Женя Каптур – На ступнях и копытах (страница 9)
– Нормально, свежачок!
– Да брось ты! Шоколад не может испортиться! Он же
– Ну-ну.
На втором этаже были и две спальни. В каждой по двуспальной кровати и комоду. Одну комнату было принято передать в единоличное распоряжение госпожи Сытклю. Ей ведь нужно где-нибудь прятаться и отдыхать от своих юных и неуемных коллег.
– Ну что, будем вместе спать на одной кровати? Она широкая, места хватит. А Имир и вовсе мы не заметим! – размышляла Виви.
– Пока на её кости не напоремся, – посмеялась Леоля.
– Не смею рисковать твоим здоровьем. Я поселюсь здесь.
Имир поставила аквариум с аксолотлем на табуретку рядом с часами и плюхнулась на диван. Девушку разом накрыло волной подушек.
– Да брось! Чего ты будешь спать тут, как бедный родственник, когда есть нормальная комната и кровать? Давай к нам!
– Спасибо, мне места вполне достаточно. На кухне громыхать будете, но постараюсь пережить. Запасусь чем-нибудь тяжёлым и буду в вас кидать, когда совсем достанете. – пообещала аспирантка. – Хочу своё личное пространство.
– Ой-ой, карась индивидуалист! – передразнила Леоля. – Ну и пожалуйста! А мы с Виви будет ночью устраивать вечеринки, а тебя не пригласим!
– Мне не пережить! – театрально закатила глаза Имир.
Леоля кинула в актрису погорелого театра подушку. Подруга произвела ответный залп. Виви недолго думая присоединилась.
– Друзья мои, вы закончили осмотр? – раздался снизу голос руководителя. – Пора начать переносить вещи и обустраиваться. Рекомендую вам сегодня лечь пораньше и как следует отдохнуть, завтра мы незамедлительно приступим к работе.
– Хорошо!
Две взлохмаченных и одна швабраобразная головы, тяжело дыша, перегнулись через перила. Госпожа Сытклю обреченно вздохнула. Работа обещает быть не без трудностей.
– Господин Акташ, если вас не затруднит, я бы хотела проехаться в клинику и познакомиться с вашим главным ветеринарным врачом. Мне необходимо обсудить с ним пару рабочих моментов.
– Разумеется, госпожа Сытклю, прошу.
– Доктора, я скоро вернусь. Постарайтесь, пожалуйста, не разнести оставшуюся часть дома.
– Ничего обещать не можем! – лукаво улыбнулась Леоля. Господин Акташ чуть заметно вздрогнул, и слегка спотыкаясь, вместе с женщиной и парнем вышел из дома. – По-моему он стал каким-то нервным, вам не кажется? – обеспокоено спросила девушка.
– А чего ты хочешь? Он почти целый день провёл вместе с нами. – Имир критически отряхнула поднятую с пола подушку. – Пойдёмте что ли и правда за вещами, пока песок из чемоданов вытряхивать не пришлось.
Покончив с перетаскиванием вещей и превращением пустого чистого дома в жилой и захламленный, аспирантки подумали о банных процедурах. Отсутствие горячей воды создавало, некоторые трудности. Теперь Имир поняла, почему госпожа Сытклю настоятельно рекомендовала захватить им с собой по кипятильнику.
Леоля требовала мыть своё бренное тело исключительно в дровяной ванне, которую она ни разу не видела и не принимала. Имир и сама была не прочь её опробовать, но девушка прекрасно понимала, что на подогрев такого количества воды нужно потратить уйму времени, а ей поскорее хотелось смыть с себя дорожный пот и грязь. Виви была солидарна с подругой. Аспирантки решили не выпендриваться и по старинке обойтись вёдрами с тазиками.
Пока ванная для Леоли грелась, успела помыться Имир, а на её место заступила Виви. Имир пребывала в сладкой неге, растянувшись на застеленном свежим постельным бельём диване, когда услышала голос Леоли. Кричала девушка со двора. Прямо над диваном в крыше было прорезано мансардное окно. Ветеринар нехотя приподнялась и выглянула наружу. Подруга стояла возле банной и махала ей рукой.
– Чего тебе? – ворчливо поинтересовалась Имир.
– Иди сюда!
– Зачем?
– Иди, я тебе говорю! Давай быстрее!
Костеря коллегу лестными словами, девушка запрыгнула в ботинки на босую ногу и спустилась вниз.
– Ну, что такое?
– Слушай!
Имир скрестила руки на груди и послушно прислушалась. Плеск воды, звон таза – Виви продолжала банные процедуры. Аспирантка уже собиралась покрутить пальцем у виска, выразив тем самым своё мнение о Леоле и всей непонятной ситуации в целом, как вдруг услышала нечто неожиданное.
– О-о-очи чё-о-о-рные-е-е! О-о-очи стра-а-астные-е-е! – прогудела банная. – О-о-очи жгу-у-у-чие…
– Аааа…, – единственное, что смогла выдавить из себя обалдевшая Имир.
– Это она поёт! – еле сдерживая смех, прохрюкала Леоля, поняв подругу без членораздельных слов.
Врачи прижались к двери ушами.
– Ка-а-ак люблю-ю-ю я ва-а-с! – тем временем совершенно без слуха, но со всей страстью тянула Виви. – Та-да-да-да, да-да и туда-сюда! И мочалку вам, а вот мыло мне! – Дальше пошла чистая импровизация: – Ночью свет горит, а зачем горит? И на кой горит? Кто его зажёг? Что-то прёт меня, та-та-та да-да! А вода уже почти утекла, та-да-да!
Теперь Имир похрюкивала на пару с Леолей, сползая на землю. Когда Виви вышла, подруги, утирая слёзы, встретили её бурными аплодисментами.
– Браво, браво! Бис!
– А когда будет следующий концерт? Можно получить у вас автограф?
Девушка мгновенно залилась краской до самых корней волос.
– Ах вы! – грозно прорычала она и над быстро пригнувшимися Имир с Леолей пролетело ведро. Затем в ход пошла мочалка и черпак. Потом состоялся долгий забег вокруг бочки с кактусом. Ругаясь трехъярусным, отчего у Имир немедленно зародилось подозрение, а не служила ли та на флоте, Виви загнала подруг в сарай, где они заклинили дверь граблями. Наверняка стройной, но сильной и разгневанной девушке не стоило бы труда вышибить хлипкую дверцу, держащуюся на честном слове и граблях. Но тут Виви обнаружила себя облепленную с ног до головы рыжим слоем пыли. Обласкав коллег теперь четырёхъярусным матом, аспирантка ушла обратно в банную. Отмываться холодной водой.
Осторожно выглянув из своего укрытия, Имир с Леолей подобрали разбросанные по участку шильно-мыльные принадлежности и, продолжая втихаря посмеиваться, отправились греть вспыльчивой подруге воду. Что поделать, люди искусства такие впечатлительные!
Вечернее чаепитие проходило в мирной атмосфере. Виви с Леолей болтали о разной ерунде, доедая конфеты, а Имир (глядя на чью тощую фигуру, совершенно нельзя предположить столь ярую любовь к мясу) вгрызалась в рульку. Суэ, которому помыли аквариум и поменяли воду, упоенно поедал улитку. Не слишком аппетитная картина. Однако ветеринары, по долгу службы утратившие чувство брезгливости, видели в ней не больше, чем банальную пищевую цепочку. Все кушают всех. К чему драматизировать и морщиться?
Госпожа Сытклю позвонила и предупредила о том, что задержится. Господин Гимли (местный ветеринар) пригласил её на ужин. Леоля кокетливо заверила, руководителя, что та может никуда не торопиться и наслаждаться вечером. На что госпожа Сытклю, как женщина высшей степени тактичная и воспитанная, но не лишенная чувства юмора, сообщила девушке, что господину Гимли восемьдесят лет и она, несомненно, наслаждается его обществом, но ночевать, пожалуй, будет дома. Леоле оставалось сконфуженно повесить трубку и пойти ставить чайник.
– Ух, а интересно будет работать с живыми кентаврами! – Леоля блаженно облизнули перепачканные шоколадом пальцы.
– Думаю с мёртвыми тоже не менее интересно, – проговорила Имир. невинно отпивая чай.
– Мне хочется верить, что мы так не напортачим, – искренне понадеялась Виви.
– Не, ну а вообще, кентавры такие интересные жи…, я хочу сказать существа! С одной стороны, люди, как люди, а с другой лошади, – продолжала размышлять Леоля.
– Скорее уж половинами.
– Да. А видели, какие у них необычные попоны?
– Тяжело не заметить, когда все поголовно в них ходят.
– Потуловищно.
– Имир, тебе непременно к каждому слову придираться нужно?
– Не к каждому, а избирательно.
– Думаю, можно расценить, как «да».
– А попоны такие красивые, я из парочки сшила бы себе платье! – мечтательно протянула Леоля.
– Сходи в местный салун. Там одна барышня не откажется одолжить тебе костюмчик, – паскудно улыбаясь, посоветовала Имир.
Возмущенная девушка попробовала отвесить ей подзатыльник, но аспирантка быстро перескочила на диван.
– Ты мне просто завидуешь! На кости-то никто не польстится.
– Лучше никак, чем столь сомнительные связи, – развела руками очкастая, – Леоля, она же тебя запросто раздавит!
– Пошлячка!
– Кстати, а вы когда-нибудь задумывались, а как
В комнате повисла тишина.
– И я ещё пошлячка! – скептически заключила Имир.