Женя Каптур – На ступнях и копытах (страница 11)

Вырулив со двора, Виви прибавила газу. Дорожная пыль нахлынула с яростью песчаной бури. Леоля на радость вредной подруге торопливо зарылась в сумке в поисках солнцезащитных очков. Злорадство Имир продолжалось недолго. Коварный ветер будто волшебным дуновением оживил дреды аспирантки и те змеями захлестали её по лицу. Пришел черед Имир рыться по карманам в поисках резинки для волос. С огромным риском для жизни собрав дредлоки в высокий хвост, девушка вернулась к своей первоначальной задаче: впиться руками, ногами, зубами в борт кузова и стараться не вылететь на дорогу к чертям собачьим!

Сперва компания посетила единственную ветеринарную клинику города. Там госпожа Сытклю познакомила девушек с не малоизвестным в Шайко господином Гимли, у кого в гостях приятно и продуктивно провела вчерашний вечер. Господин Гимли оказался человеком, стареньким, хрупким и скрюченным, но с доброй улыбкой и не затуманенными старческим маразмом глазами. Он переехал и устроился на должность главного ветврача в Шайко, будучи молодым и не лысым и с тех пор провёл здесь большую часть жизни. Ветеринар с удовольствием познакомился с юными коллегами, приехавшими из самой столицы, и не без гордости показал им свою маленькую, но оборудованную по возможности последними ветеринарными и медицинскими достижениями клинику. Особенно тщательно мужчина рассказывал и показывал Леоле. Именно ей в ближайшем будущем предстояло проводить здесь большую часть времени.

Состав дипломированных специалистов, командированный в Шайко, подобрался самый разнообразный. Каждая из аспиранток узко специализировалась в определенном разделе ветеринарии. По большому счёту три девушками являлись воспитанницами разных кафедр. Виви – с кафедры «Ветеринарной экспертизы и биологической безопасности», Леоля – «Внутренних незаразных болезней животных», Имир – «Паразитологии и инвазионных болезней животных». В итоге команда состояла из санитара, терапевта-хирурга и паразитолога. Госпожа Сытклю была преподавателем с кафедры «Паразитологии». В аспирантуру к ней поступила одна Имир, но сейчас женщина, будучи руководителем командировки, отвечала за всех девушек. Ветеринарам предстояло внести неоценимый и желательно оздоровительный вклад в жизнь Шайко. А работать, как показал сегодняшний ознакомительный объезд нескольких хозяйств, было над чем. Больная скотина нашлась на каждом ранчо и ферме. Санитарные нормы и правила соблюдались не везде и через раз, а то и два. Инвазии12… Ну куда без паразитов, в самом деле? Будь то эктопаразиты13, гельминты или простейшие14, при желании найдёшь любого.

Имир содрогалась от одной мысли об ожидающей её работе. По просьбе руководителя аспирантка должна была написать научно-исследовательскую статью на тему «Ассоциативные гельминтозы сельскохозяйственных зверей южной области Запада». А значит, впереди девушку ждал метод полных гельминтологических вскрытий органов и тканей павших животных. Страшно представить, сколько матрикса придётся наполоскать и закатать в банки для исследования и оценки общего состояния территории по гельминтозной инвазии.

Метод полных гельминтологических вскрытий и получение матрикса – тихий ужас любого паразитолога! Долгая, грязная, муторная, кропотливая работа. Он требовал много человеческих ресурсов и им пользовались исключительно в научно-исследовательских целях. Объяснить, что собой представляет данный метод в двух словах рядовому обывателю довольно просто. Соедините в себе работу мясника с прачкой – и готово! Расчленять, кромсать, скоблить органы. Скрупулезно снимать и помещать в фиксирующую жидкость найденных паразитов, а после способом последовательных смывов до посинения «полоскать» воду, пока надосадочная жидкость не станет прозрачной. Вот вкратце и вся работа. Полученный после осадок называют матриксом. Его затем исследуют. Подсчитывают количество гельминтов и идентифицируют их до рода и вида. Если врач не успевает происследовать матрикс за два дня, его консервируют. Такое чудесное времяпрепровождение ждало Имир, и она себе не завидовала.

Ветеринарно-санитарному врачу в лице Виви предстояла не менее грязная работа. Утилизация биологических отходов, трупов, проведения дезинфекции, дезинсекции и дератизации тоже с большой натяжкой назовешь занятием мечты. Но со времён учебно-производственной практики обе девушки хорошо для себя уяснили, что хуже и неблагодарней, чем работа ветеринарного врача-клинициста, в их отрасли не сыскать. Фанатичная любовь Леоли к своему делу до глубины души поражала и восхищала подруг. Девушка готова была спасти всех и вытерпеть все. Леоля вышла на работу ассистентом, учась на втором курсе. К концу четвёртого девушка принимала пациентов вместо врача и параллельно работала в лаборатории. Когда у Леоли не было занятий, она работала, когда занятия были, она работала после них. Аспирантка пахала каждый божий день без выходных и праздников, а порой за всю клинику, получая при этом возмутительно мало. И не жаловалась. Всё равно выходила. Всё равно помогала.

Виви с Имир называли подругу сумасшедшей и просили сбавить темп. Девушка вспоминала про еду и сон лишь когда доходила до предобморочного состояния, что не мешало ей набирать обороты. Леоля всерьёз подумывала устроиться на вторую работу в другую клинику на ночные смены, но тут её организм сказал «хватит».

Вначале у аспирантки обострился хронический гастрит. Остановили ли острые боли Леолю от походов на работу? Кто думает, что да, тот не знает Леолю. Вместо еды она глотала таблетки, крючилась и вкалывала дальше. Затем девушка неудачно сходила к зубному. Ей занесли инфекцию, которая ударила по самому больному месту – глазу. Леоля загремела в больницу. И то – после пинков подруг. Правым глазом аспирантка ничего не видела почти целый месяц. Девушка рискнула на него ослепнуть или даже лишиться. Но и перспектива ношения стеклянного протеза не погасила ярое стремление Леоли вернуться к своей обожаемой и убиваемой работе. Имир с Виви посменно дежурили у больничных кустов, отлавливая одноглазую беглянку. Медперсонал всерьёз подумывал привязывать её к кровати, как особо буйную больную. И судя по Леоленому поведению – не только на глаз, но и на весь головной мозг.

Что сказать, именно из преданных фанатиков своей профессии выходят лучшие специалисты. Жестокая ирония жизни – люди, пожертвовавшие всем ради блага других, получают меньше всего взамен. Не каждому дано быть таким. И не каждый сможет выдержать. Имир не понимала, как и ради чего держится Леоля, но та держалась.

Первая неделя жизни и работы в Шайко пролетела незаметно. Плотный график и сумасшедший темп не давали никому скучать. Леоля чередовала дни приёма мелких домашних животных и местных жителей в клинике с вызовами к сельскохозяйственной скотине на ранчо и фермы. Часто она гоняла на велосипеде, когда никто не мог подбросить, а в выходные дни подруги-санитара девушка отнимала у той машину. Виви в свою очередь рассекала по бескрайним просторам диких земель исключительно на четырёх колесах. Ветеринарно-санитарный врач нуждался в огромном количестве различного оборудования, а таскать его на своем горбу невозможно (да одни канистры и бочки с дезрастворами весили целую тонну!). Имир работалось спокойней всех. Половину недели ушло на получение злосчастного матрикса, и теперь оборудованная под паразитологическую лабораторию каморка была во всю длину стен заставлена трехлитровыми банками с сероватой жижей. Аспирантке оставалось неторопливо в них копаться, делая подсчёты и записывая результаты. Периодически матриксная гадость разбавлялась другой: свежими анализами фекалий, полученных от пока не павших пациентов. В любом случае, работала девушка неторопливо, без напряжения и, можно сказать, в своё удовольствие. Никто не капал ей на мозги, а рабочий день мог закончиться в любое время по её желанию. Работа на дому имела и другие преимущества. Можно размять от длительного сидения затёкшее тело, побродив по дому, между тем смахивая пыль с вещей. Выпить с госпожой Сытклю чай за неторопливой беседой. Прогуляться во двор и полить кактус. Совершив набег в местную библиотеку, Имир раздобыла ботаническую энциклопедию и вычитала, что оказывается, данный вид кактусов цветёт. Но для цветения ему необходимо достаточное количество влаги. Теперь девушка методично поливала кактус в надежде выдавить из него хоть один захудалый бутон.

Звонки маме тоже куда удобней совершать из дома. Правда, её рассказы о чудесной погоде, вкусной ресторанной еде и бескрайнем синем море с золотым пляжем немного вгоняли Имир в депрессию. Командировку в богом забытую пустыню для работы, которая у нормальных людей вызывает естественное чувство отвращения, никак нельзя назвать отдыхом на курорте. Ну, что поделать, каждому своё.

Размеренный график пусть и щадил нервы ветеринара, но он же и стал причиной периодически наплывающей на девушку скуки. Но находчивая Имир нашла, чем себя развлечь, не выходя из дома. Достаточно было вызвать доставку на дом.

Джаст исправно выполнял роль коня на побегушках. В свободное от учёбы время парень доставлял анализы, отвозил бумаги и делал прочую мелкую работу, на которую хватало воображения госпожи Сытклю и девушек. Сам того не подозревая, кентавр превратился в персональную забаву Имир. Аспирантка давно подозревала о заключённой в ней жилке морального садиста. Девушка видела, что Джасту некомфортно с ней и получала изощрённое удовольствие, когда, заполняя бланки анализов, искоса смотрела на его нерешительно переступающие ноги и напряженно подрагивающие уши. Имир любила подливать масло в огонь. Зачитывая новое поручения, она смотрела на парня в упор непробиваемым взглядом. Кентавр отвечал ей тем же, но с едва скрываемым раздражением. Игра в гляделки неизменно заканчивалась победой Имир. Джаст каждый раз нервно взмахивал хвостом и, фыркая себе под нос, отворачивался. Ветеринар победно ухмылялась и удовлетворённо откидывалась на спинку стула. Так заканчивалась каждая их встреча. До сегодняшнего дня.