Женя Громова – Умница для мажора (страница 18)
Я развернулась и побрела по коридору.
— Настя, — окликнула меня Ольга Петровна.
Я остановилась и повернулась.
— Для него это игра. Для них для всех.
— А вы им помогаете, — только и сказала я. — Покрываете грешки богатых заигравшихся мальчиков. Вам же приплачивают, да?
— В жизни много чего бывает, Настя. Советую смириться. Иногда лучше уйти с достоинством, чем бороться с тем, чего не изменишь.
Ольга Петровна больше ничего не сказала. Сжала губы и ушла по своим делам, оставив меня одну в холодном коридоре университета.
Мир будто рассыпался на куски. Мысли крутились в голове вихрем, не давая ни одного чёткого ответа. Что теперь? Куда идти? Кому жаловаться?
Звонить маме? Она скажет, вернуться домой и перевестись в местный универ.
Сдаться после всего, через что я прошла…
Телефон звякнул.
Я разблокировала экран. Сообщение от контакта “Кащей Мажорович”
Вот же! Ещё смеет мне писать!
Ага! Так я к нему и поехала!
Да я лучше на вокзале буду ночевать!
Быстро напечатала сообщение:
Ответ не заставил долго ждать.
Капитуляции… Думает, я просто сдамся ему на милость. Ошибается.
— Я разберусь с этим, — прошептала я себе под нос, ища расписание профессора Громова на сайте университета.
Гнев, отчаяние и чувство несправедливости переплетались в тугой узел, который мешал дышать. Пар у Громова не было. Зато они совсем недавно закончились, может, он просто у себя в кабинете? Я поспешила туда.
Остановилась перед его дверью.
В глубине души я надеялась, что это какое-то недоразумение, ошибка, которую можно будет легко исправить.
Я вдохнула глубже и постучала.
— Войдите, — раздался низкий голос Громова.
Я толкнула дверь и вошла в кабинет. Громов сидел за своим столом, аккуратно раскладывая какие-то бумаги. Его лицо, как всегда, оставалось невозмутимым и сосредоточенным. Он поднял на меня взгляд поверх очков, и на его лице мелькнула тень удивления, но он быстро спрятал её за привычной маской строгости.
— Настя… — начал он, слегка приподняв бровь. — Вы пришли по делу?
— Да, — коротко ответила я, пытаясь начать разговор спокойно, но голос выдал меня, дрогнув в конце.
Сделала шаг вперёд.
Он сложил руки на столе, выжидающе смотря на меня.
— В деканате сказали, что у меня "неуд" по вашему предмету, — я старалась держаться прямо. — Это какая-то ошибка, вы же поставили мне зачёт автоматом.
Громов усмехнулся, откинулся на спинку стула, снял очки и потёр глаза.
Он медленно положил очки на стол и сложил руки перед собой.
— Настя, вам нужно научиться понимать, что университет — это не только место для получения знаний, но и для того, чтобы научиться нести ответственность за свои действия, — в его голосе звучала неумолимость.
— Что это значит? Я же всё сдала. Вы же сначала сами поставили мне зачёт! А потом передумали?! Или что?
Проконтролировать громкость своего голоса я не смогла.
Он скрестил руки на груди и, казалось, обдумывал мои слова, хотя его молчание начинало выводить меня из себя.
— В жизни, Настя, всё не всегда справедливо, — сказал он тихо, но его голос прозвучал сурово. — Это урок, который вы должны усвоить. Вы молодая, амбициозная, но вы должны научиться принимать последствия своих поступков. Иногда они бывают неожиданными.
Я посмотрела на него, пытаясь понять, что он хочет этим сказать. Моё сердце билось в ушах, мысли путались.
— О чём вы говорите? Каких поступков?
— Не думаю, что вы хотите это обсуждать, — усмехнулся он, а потом посмотрел на меня снизу вверх.
— Меня лишили стипендии и места в общежитии. Я хочу это обсудить!
— Весь курс трещит о том, что вас застали голой в квартире Кащеева, — сказал он, не меняясь в лице.
А я вот точно вся покраснела.
Глава 19. Разговор
Я стояла в кабинете Громова, а пол под моими ногами будто качался.
— Мои одногруппники неправильно всё поняли. Я действительно была у Кости, но он просто…. — начала глупо оправдываться, а потом осеклась. — Да и какая разница? Это никак не повлияло на то, что зачёт был сдан!
Громов усмехнулся.
— Значит, правда. Я был о вас лучшего мнения, Настя, — с укором сказал он.
— И я о вас! — вспылила я.
— Вы теперь со студентом Кащеевым, а он обладает разными связями и рычагами давления, вот к нему и обращайтесь с вашими проблемами, — сказал, как отрезал и повернулся обратно к бумагам.
— Вот так, да? — сквозь зубы прорычала я. — Вам, значит, тоже приплачивают?
В голове пронеслись моменты той ночи.
Ну вот зачем я села в машину Кащеева? Знала же, что ничем хорошим это не кончится…
— Настя, прекратите истерику. Надо было думать раньше, прежде чем связываться с сыном министра. У таких, как он, нет стоп-крана. Они считают, что весь мир принадлежит им.
— А у таких, как вы?! Нет совести?
Он вскочил со стула, заставив меня дёрнуться от страха.
— Вон из моего кабинета, — сказал холодно.
Мои губы дёрнулись. Кажется, я всхлипнула. Слёзы полились сами собой. Прорвало, как плотину.
Я отвернулась и попыталась взять себя в руки.
— Ну что же вы так? — мягко спросил Громов.
— Это несправедливо, — проныла я.
Он погладил меня по плечам.