Женя Громова – Мой бешеный профессор (страница 13)
— Какой?
Я пожала плечами.
— Цезарь давай… нет, мы сегодня без вина.
Мы остановились на светофоре, Арсений снова повернулся ко мне.
— Сок какой будешь?
— Апельсиновый, — буркнула я, смущённая.
Свежевыжатый сок, роскошество какое…
Я надеюсь, он не думает, что я с ним за еду буду… ну…
Мы наконец приехали. Заехали на крытую парковку.
— Сиди.
Арсений Михайлович вышел первым, обошёл машину и открыл мне дверь. Не галантно. Функционально. По привычке как будто.
Я вылезла из авто. На парковке было тепло, но от лёгкого ветерка меня всё равно зазнобило.
— Идём, — бросил он.
— Я вообще-то… — начала я, но он уже шагал ко входу, не сомневаясь, что я последую.
И я последовала, потому что альтернативе болоньезе с апельсиновым соком был дождь, пустой желудок и дорогущее такси до общаги.
Мы поздоровались с консьержкой, поднялись на этаж, я смутно помнила эти коридоры.
— Снимай мокрое, — сказал он, проходя вглубь квартиры.
Я застыла.
— Простите?!
Глава 11. Сытный ужин
Я застыла в холле его квартиры. Он повернулся медленно. И посмотрел на меня тем самым Севостьяновским взглядом — убийственным.
— Одежду снимай, тебе в этом ещё завтра на работу идти, — сказал как отрезал прямо. — В ванной полотенца и халат.
— Мы… мы не настолько близки, чтобы вы так командовали, — заплетающимся языком проговорила я.
— Лебедева, — опасно протянул он. — Ты меня невероятно бесишь! У тебя рубашка насквозь мокрая. Я форму твоей груди с трёх метров вижу. Иди в душ или я сам тебя раздену. Опыт имеется!
У меня аж рот открылся от шока! Так это он с меня платье снял?! Я тут же запахнула получше жилетку!
— Ванная там. Я у себя. Через полчаса будь вменяемой.
Вменяемой?! Вменяемой?!
Хотелось крушить! А он просто ушёл “к себе”!
Я тоже ушла — в ванную, заперлась, снимая мокрое с такой злостью, будто это рубашка во всём виновата.
В его ванной было просторно, тепло и вкусно пахло.
Я с ненавистью оглядела пузырьки.
Ничего женского кроме нескольких вещей.
Новая зубная щётка в стакане, рядом паста и расчёска в упаковке. Новый халат на вешалке. С биркой.
Но главное…
Главное это фен.
Новенький. Новороченный фен. Мерседес в мире фенов. Нет. Феррари в мире фенов! Коробка не распечатана.
Он же не мог это купить для меня?
Это он для своих пассий наверное купил.
Злость сменилась непониманием. А непонимание раздражением.
Но крушить дом Севостьянова почему-то расхотелось. Хотя бы ради фена.
Решила принять горячий душ. Гель для душа у него тоже оказался афигенный. Запах — сказка! Дорогой, наверное…
Фен я открывать не стала. А вот с халата бирку сняла — он же сам сказал “халат в ванной”.
Из ванной я вышла распаренная, расслабленная и подобревшая.
А этот подлец уже шебуршал на кухне, распространяя по дому волнительные ароматы ужина.
— Чего волосы не высушила? Дома прохладно, — сказал он сходу, только взглянув на меня.
— Фен в коробке.
— Тебе помочь распаковать?
Неужели правда для меня купил?!
Нет…
Нет!
Он же не думает, что я с ним из-за фена буду…
— Арсений Михайлович! — бессильно сказала я.
— Что, Кира Викторовна? — насмешливо вернул он.
— Я вас не понимаю!
Арсений перестал доставать контейнеры из пакета и повернулся ко мне.
Мокрой. Босой. В его халате.
— Тапочки надо купить, — хмурясь сказал он и ушёл куда-то.
Я проследила за ним взглядом и застыла.
Да что здесь происходит?
Арсений вернулся с носками.
— Это термо. Они чистые и тёплые — надевай.
Он подал мне свои носки.
Я засмеялась.
И ещё сильнее, когда увидела его хмурое выражение лица.
Севостьянов делился со мной носками! Кому расскажешь — никто не поверит!