Женя Ео – Судьбой начертанные нити (страница 30)

– Конечно. – Он улыбнулся шире, качнул головой в сторону обувающегося в белые шлепанцы Ильвека и вышел из палаты, бросив еле слышное: – Отдыхай.

Поправив края короткой для него нетканой распашонки, Ильвек пожал плечами, но шаг к койке сделал не сразу, словно в человеческом обличье их разделяла непреодолимая стена.

– Как ты? – спросил Ильвек, опустив глаза и обняв себя одной рукой.

– Жить буду. – Айси чувствовала тупую боль в затылке, заглушенную анальгетиками, но по тому, что удалось узнать, сделала вывод: выбрались.

Ильвек поежился и подошел к кровати, опускаясь на колени, чтобы находиться на одном уровне с Айси, – эмоции в голубых глазах имели разбег от ликования до синим пламенем горевшей вины.

– Не делай так больше, – сказала Айси, когда молчание уже можно было резать ножом.

– Обещаю, – выдохнул Ильвек и зарылся лицом в одеяло на ее груди.

Превозмогая медикаментозную слабость, Айси подняла руку и запустила пальцы в густую шевелюру Ильвека. Хотелось заморозить мир, оставить его таким, какой он есть, без вытекающих последствий, но Айси понимала, что это утопия.

Не то по воле Ильвека, не то потому, что до полного выздоровления было еще далеко, Айси все-таки уснула, ощущая теплое дыхание сквозь тонкое одеяло.

Следующее пробуждение прошло легче и менее болезненно, а может, во сне Айси сделали инъекцию. Ильвек, необъективно оценивая собственные габариты, забрался на стул с ногами и с тревогой наблюдал, будто выискивал признаки, что ей плохо. Но Айси было лучше, чем в прошлый раз, и она успокоила Ильвека улыбкой.

– На выход! – Полковник Петерс возник в палате неожиданно, а приказ, очевидно, предназначался Ильвеку: у Айси не получилось бы подскочить с койки даже при большом желании.

Ильвек неторопливо отпустил колени и распрямился, нащупал ступнями шлепки и встал: полковника явно не боялся, никакого почтения не выказывал, но и вызова во взгляде Айси не заметила. Реонцу военный скорее казался досадной помехой, мешавшей ему проводить с Айси все время.

Полковник тоже чувствовал негласное нарушение субординации и грозно и безрезультатно хмурился, ожидая, пока Ильвек уйдет.

– Ну, Блэр, – наконец заговорил Петерс, – ты правда неубиваемая. Думали, с концами сгинула, ан нет… так просто от тебя не избавишься. – Айси на всякий случай сдержала ухмылку, чтобы не полыхнуло: понять настроение начальства пока не удалось – ей мог причитаться как разнос, так и похвала. – Разворошили базу знатно. – Полковник редко улыбался, но сегодняшний день стал исключением. – Майор до последнего не хотел согласовывать операцию. Я настоял… кому бы другому – не поверил бы. В рапорте только домыслы… Но ты ж везучая. Везучая и есть. Не поспоришь. Жди представления. И страховку.

– Что будет с… – Айси факт взятия «Рая» волновал постольку-поскольку, но, к своему стыду, фамилии своей пары она не знала, – Ильвеком, сэр?

– С этим… – Петерс вновь свел брови к переносице и поджал губы. – Док говорит, что до стабилизации твоего состояния он нужен. У вас эта… синхронизация биоритмов, и без него вообще никак. – Полковник испытывал близкую к стыду неловкость. – Потом будем экстрадировать…

– Ильвек не преступник, сэр, – перебила Айси, удивившись силе собственного голоса. – Он меня с Нгура вытащил.

– Или депортировать, – сверкнул взглядом Петерс. – Его в базе нет, но вдруг успел натворить делов на несколько лет тюряги…

– Он механик. – Айси чуть ли не впервые играла с огнем, но ничего поделать не могла, Ильвек был важнее всего в жизни.

– Посмотрим, Блэр, – взъерошил седые волосы полковник, и Айси не успела пустить в ход последний аргумент: о том, что готова уйти в отставку.

Полковник покинул палату – в ней вновь появился Ильвек с подносом в руках и сообщил, что доктор перевел Айси с внутривенного питания на обычное. Теплая синтезированная жижа отлично глоталась и даже спровоцировала щемящее чувство ностальгии по прошлому, но Ильвек чересчур рьяно подходил к выполнению задания дока и настаивал, чтобы пациентка съела всю порцию. Так что Айси, уже клюя носом, возмутилась мычанием – мотать головой ей мешала жесткая фиксация шеи.

Спохватившись, Ильвек ослабил напор, вытер губы Айси салфеткой, лизнул их в реонском поцелуе и придвинул стул к кровати, чтобы держать за руку. Айси такое положение вещей устраивало на все сто процентов – можно было спокойно спать.

Полная картина событий во время и после штурма базы вырисовывалась штрихами: Билли с Дином наперебой рассказывали услышанное из десятых рук – раненую Айси вынес из-под обломков неизвестный, назвавший ее имя и звание. Еще сообщил медикам, что старший лейтенант – не человек, а представительница реонской расы и требует особого отношения. В сутолоке запрашивать данные с «Альфы» никто не стал, но Ильвек был непрошибаемо настойчив, и его, несмотря на отсутствие каких-либо документов, взяли на борт «Аттилы». Черепно-мозговая травма Айси была слишком серьезной для операции в лазарете крейсера, пришлось поместить пациентку в медкапсулу.

На счастье Айси, доктор Элфорд, не скрывавший своего интереса к реонцам, знал о феномене предначертанных пар и сумел пролить свет на ситуацию коллегам – с ним связались через несколько часов, когда решался вопрос распределения раненых: Ильвек к этому времени уже оказался в камере вместе с задержанными пиратами. Во-первых, реонку по стандартным протоколам оперировать было нельзя, а во-вторых, медики «Аттилы» додумались-таки наконец допросить Ильвека и услышали много нового – и вряд ли полезного для ежедневной практики.

В общем, Айси вместе с Ильвеком отправили на «Альфу», где доктор Элфорд под свою ответственность и после скандала с полковником Петерсом разрешил реонцу-нелегалу оставаться в лазарете. Теперь на входе дежурили патрульные, которых оповестили, что Ильвек может проявить агрессию – он не подпускал к Айси никого, кроме медиков, и в целом вел себя не сказать чтобы адекватно в стремлении защитить свою пару от всех и вся.

– Чуть Джонсона не загрыз, вообще лютый, – хохотнул Дин: Ильвек на время визитов сослуживцев всегда отлучался, хотя делал это без особого желания.

– Зря. – Айси стало обидно – не такой уж Ильвек и безмозглый дикарь, каким его представляют в рассказах приятели. – Но еще успеет. Надо составить список. Есть парочка кандидатов.

Дин и Билли непонимающе посмотрели на Айси. Они не смогли отличить шутку от реальных намерений – для них Ильвек действительно являлся неведомым существом, обращавшимся в черного волка, который свободно расхаживал по лазарету, пугая и одновременно восхищая своим необычным видом пациентов и медиков.

– Блэр, а ты тоже так можешь? – вдруг спросил Дин.

– Могу, – не без гордости ответила Айси и откинулась на подушку – уже могла шевелить шеей, – тем самым давая понять, что дружеские посиделки окончены и ей нужно отдыхать.

Через минуту после ухода сослуживцев она уловила легкую поступь лап и спустила руку с кровати. Ильвек потерся о ладонь: Айси ощутила мягкий мех и покалывание плотных и гибких усов.

– Все будет хорошо, – сказала Айси скорее самой себе, чем Ильвеку.

Вопрос будущего стоял остро, но его старались не обсуждать – доктор Элфорд давал отсрочку, наблюдая за стремительным выздоровлением пациентки и позволяя Ильвеку торчать в палате столько, сколько ему вздумается.

Ильвек заботился об Айси на пределе возможностей. Они много говорили, даже позвонили родителям Айси по голосвязи – те узнали не только о чудесном возвращении якобы погибшей дочери в статусе героини, но и о появившемся буквально из ниоткуда реонце. Мама плакала, разговаривая с Айси, отец с сомнением разглядывал державшего комм Ильвека – кандидат на руку и сердце по всем параметрам казался более чем подозрительным.

Ответ на запрос полковника пришел почти через месяц: к тому времени Айси спокойно вставала, а сканирование показало, что кости черепа практически восстановились и срослись – значительно быстрее, чем у людей. Ильвек перед лицом закона оказался чище стеклопласта с просветляющим покрытием, не оставил никаких следов в пиратских делишках и ни в чем уличен не был, а значит, единственным его грехом стала нелегальная иммиграция.

Доктор Элфорд уже не мог прикрываться необходимостью присутствия Ильвека, и наступило время прощания: пора было реонцу возвращаться на родину, чтобы оформить все необходимые документы для получения вида на жительство в человеческом мире. С нахождением на военном объекте дело обстояло еще сложнее, и Айси молча подумывала о том, чтобы написать рапорт на увольнение, когда Ильвек сможет покинуть Реон. Сама мысль о разлуке отдавала тянущей болью внутри и побуждала к активным действиям, пусть Айси и могла теперь себя контролировать. Пусть и знала, что это не навсегда.

– Я вернусь, – пообещал Ильвек перед отлетом: он оделся в старую спецовку, которую по большому блату постирали и подлатали в прачечной станции.

– Я знаю, – улыбнулась Айси и сжала его ладонь.

Айси проводила взглядом «Ласточку», размеренно плывущую на тяге приводов по направляющим к взлетному коридору, и пошла в сторону жилых блоков: сегодняшний рейд, вопреки многочисленным возражениям, пройдет без нее. Согласовано с руководством.

Возмущались для проформы – остались без командира-счастливицы: слава Айси вышла далеко за пределы «Альфы», и в первый после ранения рейд она полетела в звании капитана. Награду получила после выхода с больничного, а вот страховка на счет так пока и не поступила – к счастью, деньги были последним, что Айси волновало. Статус героини Айси вскоре начал немного раздражать – ее ставили в пример с удвоенным рвением, хвалили, даже записали срежиссированное интервью, дабы повысить воинский дух в рядах патрульных.