Женя Ео – Судьбой начертанные нити (страница 32)

Айси его эмоции понимала, но плевать на них хотела и сегодня, и завтра, и хоть через десять лет – она никуда Ильвека не отпустит. И сама не уйдет. Если он, конечно, опять не совершит финт ушами и не оттолкнет ее намеренно, но Айси надеялась, что Ильвек усвоил недавний урок сполна. Айси точно усвоила.

Сослуживцы быстро догадались, что молодожены не в восторге, когда беседа крутится вокруг тайно заключенного брака, и решили, что лучше есть, чем говорить. Правда, просветление коснулось не всех.

– Ну ловко ты, Блэр, – разорялась с полным ртом Сандра, – свое не упустишь.

– Ага, – вторил ей Уокер, – и медаль получила, и мужа привезла.

– У меня есть имя. – Ильвек демонстративно закатил глаза.

– Вам просто завидно. – Прежде чем ответить, Айси отхлебнула из стакана и с прищуром посмотрела на парочку давних любовников. – Так дерзайте.

Глава 13

Формальности

– Эти вроде ничего. – Дин тщетно пытался сидеть на контейнере так же непринужденно, как это обычно делала Айси, но постоянно ерзал.

– Есть немного. – Айси, покачивая ногой, неотрывно следила за каждым движением Ильвека – новички ей были неинтересны.

Все дела по службе Айси на сегодня завершила, зато у Ильвека работа тянулась до вечера: он готовил два фрегата к вылету. Варианты залечь в каюте или пойти в тренажерку Айси отвергла и торчала в ангаре, от скуки изредка перекидываясь малосодержательными фразами с сослуживцами и другими техниками.

Ильвек освоился на «Альфе» довольно быстро и снискал уважение даже самого Харли. Впрочем, Айси понимала почему: пиратская школа научила Ильвека творить нечто из ничего, и диплом, чтобы уделать в таком умении всех техников станции, вместе взятых, не требовался. До официального окончания дистанционного курса Ильвеку осталось еще два года, что не помешало его полноценному принятию в штат – в действительности у Харли работали техники вообще без специального образования. Выбирать не приходилось.

Несмотря на опасения, отношения Ильвека с коллективом складывались в целом нормально, и ни от кого защищать реонца не понадобилось. Да и их от реонца тоже. Ильвек не пытался выделиться или самоутвердиться, чаще держался особняком, изредка выдавая саркастично-флегматичные реплики, попадающие точно в цель, но его выраженная инорасная харизма не отпугивала, а скорее привлекала – сильнее всего действовала, что неудивительно, на женщин, хотя женщины реонцев, особенно если у них есть предначертанная пара, привлекать не могли. Пользуясь старшинством, мисс Райт взяла Ильвека под опеку – он не сопротивлялся и от дополнительных привилегий вроде пользования синтезатором в приемной не отказывался, коротко, но многозначительно благодаря благодетельницу. Следовало лишь избегать полковника Петерса – никакие заверения мира, даже клятвы на крови, не могли стереть в памяти начальника базы факт пребывания нового техника в стане врага. Так что Ильвека он недолюбливал, пусть со временем и свыкся с его присутствием и наконец перестал постоянно находиться настороже – наверное, потому, что не имел возможности подвергать сомнению собственное решение. Ведь это с его подачи Ильвек появился на «Альфе».

Айси же абсолютно устраивал обособленный мирок, в котором она могла быть уважаемым всеми капитаном и дарующей в объятиях своей пары без каких-либо противоречий со стороны мироздания и закона. Ильвек, конечно, поначалу тихо психовал по поводу рейдов, но потом признал право Айси служить – после уничтожения «Рая» патрульных подстерегало не так много опасностей. Еще и чутье вернулось: заработало в полную силу, когда Айси наконец обрела половинку, что значительно снижало риски.

Чтобы меньше нервничать, Ильвек проговаривал свою позицию, Айси – отвечала. И тот и другой помнили о данном Ильвеком обещании: никакой воли зачинающего. Все можно обсудить и решить совместно. И обсуждать приходилось довольно часто.

Единственное, что у них никогда не вызывало разногласий, это секс: Ильвек научился целоваться, а Айси продолжила делиться опытом – иногда и теоретическим, поскольку много чего не успела попробовать с людьми из-за банального отсутствия влечения. С Ильвеком подобных проблем не возникало, хотя, по правде говоря, он являлся консерватором. Как и все реонцы, если верить мужу на слово.

– Вы родственники? – спросил новенький у Ильвека, глянув на прикрепленный к спецовке бейдж, и посмотрел на Айси: капитана знали все.

– Сородичи, – гоготнул со своего насеста Дин.

– Ага, очень по-родственному там все… – отпустил скабрезную шуточку Арранд.

– То есть сказать, что мы женаты, тебе словарный запас не позволил? – невозмутимо вздернув бровь, произнес Ильвек и смерил младшего лейтенанта презрительным взглядом.

– Пошутить нельзя, что ли? – Арранд пошел на попятную и обратился за поддержкой к Айси, но она едва заметно покачала головой.

– Болтай больше, колючку тебе в броню запихнет. – Дин продолжил юморить.

– Между прочим, я работаю. – Ильвек потянул стойку с бронекостюмами вверх по трапу, словно она весила не пару центнеров, а раз в десять меньше.

При желании ему отлично удавалось держать дистанцию, и необразованными дикарями на фоне Ильвека сейчас выглядели офицеры – Айси не знала, откуда такие умения берутся, но полагала, что все дело в инстинктивном стремлении доминировать. Зачинающему положено доказывать, что он главный. Соревноваться в силе с людьми ему, как реонцу, смысла не имело, так что Ильвек упражнялся в красноречии и, что удивительно, почти всегда побеждал.

– Так почему у вас фамилии одинаковые? – взмолился все еще ничего не понимающий новичок. Кажется, его звали Кэсси.

– Она его жена, ты что, глухой? – возмутился Арранд, а Айси фыркнула, закатив глаза.

Настоящая фамилия Ильвека была труднопроизносимой и труднозапоминаемой – Айси сама путалась, старательно выговаривая заветные тринадцать букв. Потому не удивилась, когда в представительстве гильдии на Реоне, выполнявшем консульские функции, Ильвеку предложили сменить ее на что-то более благозвучное. Однако Ильвек, со своей точки зрения, придумал лучше: раз предстояло заключение брака, можно просто взять фамилию жены. И плевать, что Ильвек Блэр тоже звучит так себе – зато не пустые звуки.

В итоге Айси на «Альфе» продолжали звать по фамилии, а Ильвека – по имени. Сам этот факт для военнослужащих уже являлся диковинкой.

Впрочем, экзотика после поступления реонца на станцию только начиналась: в отличие от Айси, не имевшей особой потребности в регулярных метаморфозах, Ильвек частенько обращался и в свободное от работы время неспешно прогуливался по коридорам, сначала шокируя, а потом восхищая публику. Иногда сопровождал Айси по делам – шел, едва касаясь ноги.

На вопрос «зачем?» Ильвек стабильно отвечал «почему нет?» – и считал, что он в своем праве: все на «Альфе» видели его в обличье волка, что изменилось? Доктора Элфорда это безобразие заставляло вопить от восторга – настоящий реонец во всей красе! А вот полковник Петерс воздерживался от комментариев – Айси полагала, что преимущественно из-за их нецензурного содержания. У Ильвека среди личного состава станции сформировался целый фан-клуб. Айси шутила, что не против уступить место маскота «Альфы» мужу, и на деле не ревновала. Наверное, потому, что и сама им гордилась.

Тактика встречи пополнения изменилась: если в случае с Айси сослуживцы сразу сообщали, что она ксенос, то теперь карты не раскрывали – чтобы эффект неожиданности был сногсшибательным. Кто устоит на ногах, увидев идущего по станции черного волка? Ради этого они даже были готовы подождать почти две недели – пока звезда программы вернется из отпуска.

В общем, Кэсси и его троим товарищам еще предстояло увидеть, что означает «сородичи» применительно к чете Блэров. Айси относилась к форменному цирку снисходительно, а Ильвек под настроение незаметно подыгрывал.

Сегодня настроение можно было назвать предотпускным, и Ильвек скорее по-настоящему раздражался из-за подколов, чем забавлялся – впереди еще шесть часов смены, и полтора на сборы.

С момента своего возвращения на «Альфу» Айси держала родителей в курсе: они узнали об Ильвеке практически все, что пропустила цензура военной связи, поздравили с заключением брака и отправляли голосообщения в ответ на совместные послания молодоженов. Однако Айси сомневалась, что они до конца понимают суть явления предначертанных пар и то, что Ильвек – не человек. Да и сама Айси после пережитого сильно изменилась, но говорить об этом было странно. В итоге Айси молчала, отложив объяснения до личного визита.

Из-за ранения и многих лет службы Айси полагался длительный отпуск. Ильвек мог заработать свой только через год, вот и выжидали положенное время. Сначала Айси переживала, потом пришло безразличие, а сейчас поняла, что просто соскучилась по родным и над их отношениями не властны никакие изменения.

В преддверии поездки Ильвек, напротив, потерял былую уверенность: то, что он сам рано покинул семейное гнездо, не означало, что мать и сестры ему безразличны. Он переносил свой опыт и на семью Айси, а потому заметно нервничал, опасаясь, что его не примут. Зато насчет собственных родных не переживал совсем – сказывалось влияние менталитета: избранная судьбой пара – дар свыше, и неважно, какой она наружности и какого происхождения.