Женя Дени – S-T-I-K-S. Вера в Улье (страница 3)
Пока Вера тугодумно рефлексировала по поводу происходящего, из-за стойки с открытками, где красовались милые мордашки котиков и надписи «С днём варенья!» – медленно вышла девушка-продавец. Бледная, словно лист бумаги. Её лицо дёргалось, будто мышцы работали вразнобой. Своими стеклянными и, казалось, бездушными глазами она увидела Веру.
И в ту же секунду её лицо исказилось гримасой первобытной, безудержной ярости. Ни боли, ни страха, ни мыслей – только бешенство. Из груди вырвался низкий, животный рык, словно в горло ей подсел дикий зверь. Она двинулась вперёд.
Кто-то резко дернул Веру за руку. Она вздрогнула и вскрикнула.
– Ты чё стоишь, ля?! Беги!!!
Парень – на вид не старше двадцати, в мятой, пыльной одежде, с потрёпанным рюкзаком и со складным дробовиком, схватил её крепко и потащил за собой, не спрашивая разрешения и особо не церемонясь.
Вера не сопротивлялась. Она рванула с места, подчиняясь инстинкту: спасайся, пока не стало хуже. Похоже, шестерёнки осознания происходящего в мозгу зашевелились. Оборачиваться назад не хотелось – было страшно, до тошноты страшно. И, честно говоря, по-прежнему не верилось, что всё это происходит наяву.
Они пересекали парковку бегом, петляя между машинами. В какой-то момент чуть не сбили с ног мужика, грузившего в багажник упаковки воды. Тот возмущённо крикнул им вслед какое-то ругательство, и тут же сам истошно, тонко и пугающе по-животному взвизгнул. Что-то тёмное, бесформенное и быстрое прыгнуло прямо на него. Мужик не успел даже поднять руки, чтобы защититься: существо впилось зубами ему в шею, и брызнула тёмная и густая кровь.
– Быстрее! – взревел парень и сжал Вере запястье с такой силой, что, казалось, ещё немного – и рука оторвётся к чёртовой матери.
Вперёд. Только вперёд.
На дороге царил хаос. Машины беспорядочно стояли покинутыми. Повсюду раздавались душераздирающие крики и плач. Люди метались в разные стороны – кто-то пытался укрыться в домах, кто-то просто бежал по улице, спотыкаясь и крича. А кто-то просто шёл как во сне, как лунатик – ни на что не обращая внимания. А ведь каких-то две минуты назад всё было… нормально и тихо!
Из-за угла многоэтажной панельки выбежала женщина с ребёнком на руках. Её лицо было искажено отчаянием, слёзы текли по щекам, голос сорвался на крик.
– Люди, помогите! – умоляла она, но никто даже не оглянулся.
Машина, проносясь мимо на бешеной скорости, чуть не сбила её. Водитель, похоже, был сейчас занят исключительно вопросом своего выживания, и гуманизм в его списке приоритетов отсутствовал.
А потом из переулка выскочил мужчина в каких-то лохмотьях на туловище и совершенно без портков. Когда потерять-то умудрился? Он двигался слишком быстро и дёргано. Женщина не успела даже крикнуть. В отличие от малыша на её руках, тот закричал пронзительно и страшно.
Что было дальше Вера не увидела. Парень не останавливался, тащил её вперёд, не оборачиваясь.
Они свернули во двор. Здесь было чуть тише. Но не спокойнее.
Из одного окна с треском стекла выпал человек. Где-то захлопали двери, сверху послышались выстрелы. Не одиночные, а очередью, безостановочно.
– Полиция?.. – прохрипела Вера, с трудом поспевая за своим спасителем.
Парень ничего не ответил. Только покосился на неё и сжал дробовик покрепче.
И тут сзади раздался странный, ритмичный звук. Цокот. Пронзительный, костяной, совершенно неуместный в этой городской суете.
Вера обернулась, и сердце у неё упало в пятки.
За ними бежали трое. Похоже двое мужчин и одна женщина. Все трое – абсолютно лысые и голые! Их кожа была серая, грязная, окровавленная, а лица искажены в гримасах безумия. Но самое страшное – это были глаза. Хищные и одновременно пустые.
А ещё их ноги – вот в чём была странность, они были… не совсем человеческими. Но именно они издавали тот самый жуткий цокот, словно в погоню за Верой и её спутником пустились ожившие манекены с выгнутыми ногами и лошадиными копытами.
– Они быстрые! – в ужасе выкрикнула она.
– Заткнись и беги! – рявкнул парень.
Они вылетели на дорогу. Впереди был торговый центр. Главный вход уже заблокирован.
– Туда! – парень рванул вбок, к зоне приёмки товара.
Они добежали до двери, он дёрнул ручку – закрыто!
– Открывай! – заорал он и забарабанил кулаками.
Вера обернулась.
Та тройка чудовищ мчалась прямо на них.
Изнутри раздался резкий лязг – кто-то отодвигал замок.
Дверь с грохотом распахнулась. Вера и парень буквально рухнули внутрь, и дверь тут же захлопнули за ними, заперев на засов.
Вокруг темнота. Глаза ещё не привыкли к ней. Зато ощущался запах пыли, влажного картона и чьего-то перегара. Жадно вдыхая ртом воздух, Вера пыталась восстановить дыхание.
А снаружи всё ещё доносились леденящие звуки – мерзкое урчание и глухие удары по двери.
Тишину внутри помещения нарушил возмущённый голос:
– Хули тут так темно?
– У тебя глаза не привыкли, балбес. Не ори, – отозвался хрипловатый женский голос, в котором звучала усталость и раздражение.
Прошло несколько секунд. Постепенно глаза Веры начали привыкать к полумраку. Площадку, если это вообще можно было назвать площадкой, освещали походные фонари, расставленные кое-где на коробках и ящиках. Свет был тусклым и жёлтым.
– А это что, твоя мамка, что ли? – с язвительной усмешкой спросил всё тот же голос.
– Нет… Её я не нашёл. Видимо, сегодня не её смена.
– Это радует. Значит, есть шанс, что кисляка она избежала.
Повисла короткая, гнетущая тишина. Слышно было только тяжёлое дыхание, стук собственного сердца, да из-за двери – те самые звуки: скрежет, уханье, урчание.
К Вере шагнул массивный мужчина с плешью, бородой и цепкими, внимательными глазами и настойчивым, сногсшибательным перегарищем.
– Эй, блонди, как тебя звать?
– В-Ве-Вера… – выдавила она, чувствуя, как ком поднимается к горлу.
– Ты в норме? Как себя чувствуешь?
– Что?.. Как я себя чувствую?! – в голосе Веры прорезался отчаянный надрыв.
– Так, Верусик, детка, без панических атак, ага? Просто ответь, горло болит? Появилось непреодолимое желание перекусить человечиной?
Последний вопрос оказался контрольным выстрелом – её резко скрутило, желудок болезненно сжался, и её вырвало прямо на пол.
– Бедовая, – с ноткой флегматии протянула девушка азиатской внешности, не отрываясь от наблюдения.
Парень, который спас Веру, наклонился ближе, вглядываясь ей в лицо.
– Ладно, слушай сюда. Я – Хаски. Это Пафф, – он кивнул на мужчину с бородой, – а вот это Кассиопея, – он указал на женщину-азиатку с хриплым голосом. – Вера, мы тебя только что спасли. Точнее, если быть справедливым, спас тебя я.
Говорил он быстро, отрывисто, без намёка на сочувствие.
– Сейчас у нас нет времени на сопли. Так что кратко: если ты чувствуешь хоть что-то странное – сразу говори. Мы не собираемся подставлять свои задницы. Ни у кого из нас дара, который определяет заражённых и иммунных, нет. Поняла?
– Какого ещё дара?.. Что вы вообще несёте?! Вы в ДНД1 переиграли, что ли?!
– Ладно, забудь, – Хаски махнул рукой, будто отгоняя назойливую муху. – Потом объясню. Сейчас наши ребята в гипере затариваются. Мы немного облажались по таймингу, прибыли позже, чем планировали, и теперь всё может пойти через жопу.
Он выдохнул, провёл рукой по лицу и добавил:
– В общем, сейчас главное – быстро соображать и двигаться. От меня ни на шаг, ясно?
Вера стояла, не в силах осмыслить хоть слово. В ушах звенело, в голове всё ещё звучали крики, рычания и выстрелы.
– Боже… Что вообще происходит? Я ничего не понимаю…
– Это нормально, – спокойно ответил Хаски. – У тебя шок. Но тебе надо прийти в себя, и побыстрее. Если начнёшь тупить – оставим тебя здесь. Без обид.
– А здесь, как ты, возможно, уже заметила, обстановочка так себе: жутко, тесно, всё кишит заражёнными, – с кривой усмешкой добавила Кассиопея, бросив взгляд на дверь, за которой по-прежнему слышался тот самый скрежет и цокот.
– Кстати, резво бегаешь для твоей-то комплекции. – Добавил Хаски.
Вера выпучила глаза: