Женевьева Валентайн – Лучшая фантастика XXI века (страница 87)

Геннадий отдал инициативу Миранде, и та с воодушевлением погрузилась в обсуждение политики и истории Ривет-Кутюр. Она явно бывала здесь раньше, и ее интерес ко всем подробностям местной жизни объяснялся не только стремлением отыскать сына. Геннадий, пока она говорила, следил за ее руками, а ее кофе и шафрановая булочка остывали.

Агата и Пер легко разговорились с Мирандой, но с Геннадием держались настороженно. Его это устраивало, потому что он обычно с трудом общался с незнакомыми людьми. И поэтому, слушая, узнавал много нового.

Атлантида, входившая в Ривет-Кутюр, в то же время была общемировым городом. Его части располагались повсюду, но их местоположение менялось в зависимости от действий игроков. Вы могли сменить свое местоположение на соседнее, но при этом утрачивали прежнее. Как правило, это не представляло проблемы, хотя означало, что другие игроки могут возникать и исчезать, когда вы движетесь.

Игра была бесплатная. Удивительно, но не слишком. Бесплатных игр существовало множество, но мало настолько подробных и сложных, как эта. Геннадий предполагал, что за игрой стоят большие деньги, но было еще кое-что, не менее важное, – внимание огромного количества любителей.

Цель игры – приобретение власти и влияния в обществе Атлантиды. Ривет-Кутюр – игра политическая, и большинство ходов в ней совершается в беседах. Самым древним предком этой игры, вероятно, была настольная игра XX века «Дипломатия». Геннадий высказал эту догадку, и Пер улыбнулся.

– Да, настолка, – сказал он, – но скорее игра по почте вроде «Слобовии», в которой от вас требовалось написать рассказ, объясняющий ваш ход. Как и герои рассказов Слобовии, мы – дипломаты, куртизанки, воришки или члены правительства. Все коррумпированные, конечно, – добавил он и снова улыбнулся.

– И часто охотимся на новичков, – с усмешкой добавила Агата.

– А, да, – сказал Пер, будто что-то вспомнив. – У меня, у опального министра Пуддльглума Фудтакера, много врагов, и за всеми моими сторонниками ведется постоянная слежка. Вы должны передать этот дипломатический пакет одному из моих товарищей-заговорщиков. Если вы попадете в засаду и вас убьют, это не моя проблема. Но не забудьте при первых же признаках опасности уничтожить пакет.

– М-м, – сказал Геннадий, когда Пер передал ему завернутый в кусок сукна пакет размером с папку для файлов. – А как могут выглядеть первые признаки опасности?

Пер взглянул на Агату. Та поджала губы и посмотрела на потолок.

– Ну, например, незнакомый человек начнет к вам приставать, или группа людей преградит вам путь, – сказала она.

Пер подался вперед.

– Если вы мне поможете, – прошептал он, – вас ждет щедрая награда. У меня есть влиятельные друзья, и, когда я верну себе свой законной пост, я смогу способствовать вашей карьере.

Перу нужно было идти на работу (в реальном мире), поэтому они расстались, и группа Геннадия по голубой ветке метро проехала до станции «Радузет», которая преобразилась в фантастическую пещеру, освещенную свечами и полную неприметных незнакомцев в плащах с капюшонами. Поднявшись наверх, они быстро отыскали на узкой боковой улице душную маленькую маклерскую контору, в которой секретарша без вопросов приняла у Геннадия пакет. Она была в костюме «шанель», но из-под ее стола выглядывало высокое перо, и в ответ на любопытный взгляд Геннадия она протянула руку и показала ему нарядную викторианскую чайную шляпку.

Выйдя на улицу, Геннадий сказал:

– Кажется, тут большую роль играют костюмы. Я же неудачно одет.

Миранда рассмеялась.

– Ваш костюм вполне подходит. Не хватает только часов на цепочке и жилета. И вы станете франтом. А что касается тебя…

Она повернулась к Фрагменту.

– У меня много костюмов, – сказал сираноид. – Возьму один и присоединюсь к вам в отеле.

Он повернулся и начал уходить.

– Но… Подожди!

Геннадий пошел было за ним, но Миранда удержала его за руку. Она покачала головой.

– Он приходит и уходит, – сказала она. – И мы ничего не можем сделать, хотя, вероятно, люди Хитченса следят за ним. Вряд ли они чего-то добьются. Я уверена, что Фрагмент бывает только в виртуальных местах.

Геннадий видел, как сираноид исчез на станции в метро. И одновременно – из Ривет-Кутюр. Геннадий недовольно сказал:

– Давайте тоже ненадолго исчезнем. Я хотел бы взглянуть на своих оленей.

– Можете идти, – холодно сказала Миранда, – но я останусь. Я ищу сына, мистер Малянов. Для меня это не игра.

– Олени тоже.

Оказалось, ему не нужно было покидать Ривет-Кутюр, чтобы узнать последние новости. Много сообщений о раскрытии очередного террористического заговора и аресте террористов, но ничего об отдельных агентах, проводящих оперативную работу. Геннадий, который пережил всплеск славы после того, как несколько лет назад сорвал попытку взорвать саркофаг реактора в Чернобыле, считал, что это правильно. Сам он тогда взялся за эту работу потому, что на пустых улицах Припяти оставался совершенно один. И очень болезненно пережил телеинтервью и последующую известность, когда его начали узнавать на улице.

Они поискали для Геннадия одежду в стиле стим-панк. Геннадий страстно ненавидел походы по магазинам и стеснялся результатов, но Миранде как будто понравилось. Днем они встретили еще нескольких жителей Атлантиды, но он старался держаться в стороне, и за ужином Миранда спросила его, играл ли он когда-нибудь в ролевые игры. Геннадий рассмеялся.

– Да я постоянно этим занят.

Он назвал с полдесятка популярных онлайн-миров. В каждом у него было много аватаров, один из них жил уже десять лет. Его застенчивость удивила Миранду, и он объяснил, что аватары позволяют ему, не покидая дома, общаться с другими игроками. У него было множество тел, и играл он за персонажей обоих полов. Но разговор аватаров не сравнить с беседой с реальным человеком, даже в альтернативной реальности, такой, как Ривет-Кутюр.

– Сегодня это называют социофобией, – неохотно сказал он. – Но на самом деле я просто стесняюсь.

Миранда удивилась.

– О! – Наступила долгая пауза; пока она думала, он ерзал на стуле. – Может, вам лучше было бы удвоиться? – спросила она наконец.

– Как это?

– Ну, вы могли бы «оседлать» меня – как Фрагмент управляет Данаилом Гавриловым. Разумеется, только во время игровых контактов, – сухо добавила она.

– Все в порядке, – с досадой сказал он. – Я втянусь, вот увидите… Просто я думал, что сейчас буду в своей квартире. Не ожидал, что предстоит работа в такой дали и такая неопределенно длительная. И никакого представления о том, что будет дальше. Я даже не знаю, как расследовать то, что расследую. Кого расспросить? Все это мне непривычно, и требуется время, чтобы втянуться.

Ему не нравилось, что Миранда считает его кем-то вроде социального калеки, которого нужно подгонять. Ему предстояла работа, и он лучше всех знал, каковы ставки.

Потому что для большинства людей «плутоний» – просто слово, такое же, как слово «вампир». Мало кто держал плутоний в руках или видел результаты его действия. А Геннадий знал его цвет, вес, знал, как его можно использовать.

Он не позволит своим недостаткам помешать ему найти эту субстанцию, потому что сам факт, что плутоний кому-то нужен, уже катастрофа. Если Геннадий его не найдет, он каждое утро будет ждать, что включит новости и услышит, в каком городе он обнаружился – и сколько миллионов жизней унес.

Ночью он часами лежал без сна, пытаясь связать условия модной игры с жесткой контрабандной операцией, которую ему предстоит раскрыть и остановить.

Он решил, что действия Ривет-Кутюр весьма напоминают тайное общество. Первое взаимодействие, когда он передавал якобы дипломатический пакет от одного игрока другому, предполагало физический механизм передачи плутония. Когда после ужина он поговорил об этом с Хитченсом, агент Интерпола подтвердил его подозрения.

– Мы абсолютно уверены, что организованная преступность начала использовать подобные игры для переправки разных вещей. Например, наркотиков. Можно использовать двух никак не связанных друг с другом людей в качестве курьеров для того, чтобы отдавать или получать посылку, можно даже организовать целую цепь таких передач. Каждый шаг может составлять несколько километров и быть пешим – при этом все наше оборудование обнаружения бессильно. Один игрок может перенести пакет через границу, а другой потом найдет его по координатам джи-пи-эс. Кошмар.

Но Ривет-Кутюр – только ворота или дорожный указатель на пути в «далекую Силению». Между Ривет-Кутюр и Силенией находится место, откуда сын Миранды посылал бо льшую часть своих электронных писем. Он называл это место «Оверсэтч».

Если Ривет-Кутюр подобна тайному обществу, действующему в нормальной культуре, тогда Оверсэтч – тайное общество второго порядка, существующее только в культуре Ривет-Кутюр. Заговор внутри заговора.

Хитченс признался, что ненавидит игровую альтернативную реальность.

– Они уничтожают все усилия структур безопасности, прилагаемые после одиннадцатого сентября. Просто разрушают их. Потому что вы стали никем – дьявольщина, вы можете завести себе в такой игре множество персоналий, играющих одну роль, переселяясь в них из одного в другого. География утратила значение, индивидуальность превращается в шутку – все на планете становятся подобными Фрагменту. Как в таких условиях раскрыть заговор?