Женевьева Валентайн – Лучшая фантастика XXI века (страница 73)
В который раз Хавьер порадовался, что все его дети рождались с обширным словарным запасом.
– Следующие несколько недель ты проведешь со мной, и я научу тебя, как доставать нужные вещи. Как научил всех твоих братьев.
– Сколько братьев?
– Одиннадцать.
– А где они теперь?
Хавьер пожал плечами.
– Повсюду. Я начинал в Никарагуа.
– Они похожи на тебя?
– Точно такие же, как я. Такие же, как ты.
– Если я встречу кого-то, похожего на тебя, но это будешь не ты, это мой брат?
– Возможно. – Хавьер вскрыл последний пакетик из фольги с электролитами фН и протянул Младшему. Сын послушно захлюпал. – Оболочек фН очень много, и мы все используем одну операционную систему, но у каждой клады – свой интерфейс прикладных программ. Так что ты встретишь других фН, похожих на тебя, но они необязательно будут семьей. У них не будет древесного плагина нашей клады.
– Ты имеешь в виду прыжки?
– Я имею в виду прыжки. А еще вот это.
Хавьер высунул руку из домика. По коже разлилось приятное пощипывание. Он кивнул Младшему. Вскоре улыбающийся сын целиком высунулся в окно, на солнечный свет, выставив язык, словно человеческие дети, ловящие снежинки в рождественских мультиках.
– Это называется фотосинтез, – сообщил Хавьер. – Только наша клада умеет делать это.
Младший кивнул. Медленно вытащил изо рта микросхему. На губах остался золотой след: пищеварительные соки быстро справились с устройством. Придется достать еще, и скоро.
– Почему мы здесь?
– В древесном домике?
Младший покачал головой.
– Здесь. – Он нахмурился. Ему было всего два дня, и он пока испытывал трудности с подбором слов для тонких концепций. – Живые.
– Почему мы существуем?
Младший энергично кивнул.
– Ну, нашу кладу разработали для того, чтобы…
– Нет! – Казалось, сын сам удивился своей горячности. Но продолжил: – фН. Почему существуют фН?
Последняя итерация определенно превзошла предыдущие. Прочие мальчики добирались до этого вопроса не раньше чем через неделю. Хавьер почти пожалел, что этот мальчишка – другой. У него было бы больше времени, чтобы придумать объяснение получше. Отец двенадцати детей, он должен был разработать совершенный ответ. Он мог бы сказать сыну, что тот должен сам разгадать эту загадку. Мог бы сказать, что у каждого – свое предназначение. Мог бы прочесть лекцию о церкви, или судебных разбирательствах, или даже предохранителях. Но истинная причина их существования была такой же, как у продукции всех технологий.
Они существовали ради того, чтобы их использовали.
– Некоторые очень больные люди решили, что наступает конец света, – начал Хавьер. – Мы должны были помочь тем, кто останется.
На следующий день Хавьер отвел Младшего в парк. Это была часть обучения: увидеть людей различных форм, размеров и цветов. Научиться играть с ними. Попрактиковать английский. Человеческим детям нравилось смотреть, как прыгает его сын. Он взбирался на горку одним прыжком.
– Еще! – кричали дети. – Еще!
Когда тени вытянулись, Младший запрыгнул на дерево, где ждал Хавьер, и сообщил:
– Думаю, я влюбился.
Хавьер кивнул на раскинувшуюся внизу игровую площадку.
– В кого?
Младший показал на рыжеволосую органическую девочку с веснушчатым лицом. Она в одиночестве сидела под деревом, раскладывая на коленке гибкий ридер. И все время ерзала, пытаясь спрятаться в тени.
– У тебя хороший глаз, – сказал Хавьер.
К рыжей подошли три девочки постарше. Встали над ней и кивнули на ридер. Рыжая прижалась к дереву, опустила подбородок на грудь. Стволовой код Хавьера вспыхнул красными флажками. Хавьер поспешно прикрыл Младшему глаза.
– Не смотри.
– Эй, отдай!
– Не смотри, не смотри…
Хавьер увидел взметнувшуюся руку, зажмурился, свернулся вокруг сопротивляющегося сына. Услышал резкий вдох. Услышал плач. Ощутил дурноту. В любую секунду сработает предохранитель, и его память начнет самопроизвольно разрушаться. Он должен остановить драку, пока она не прикончила их с сыном.
– П-папа…
Хавьер прыгнул. Тело знало, куда лететь; он приземлился на траву под аккомпанемент изумленных криков и неумелых ругательств. Медленно открыл глаза. Одна из старших девочек держала над головой ридер. Ее рука зависла в воздухе, отказываясь опускаться, даже когда девочка попятилась. На вид ей было лет десять.
– Т-ты знаешь, к-кто я?
– Ты робот… – Казалось, она вот-вот расплачется. Это хорошо: от слез предохранитель не срабатывал.
– Ты совершенно права, я чертов робот. – Он показал на дерево. – И если я немедленно не вмешаюсь, мой сын умрет.
– Я не…
– Ты этого хочешь? Хочешь убить моего сына?
Теперь она плакала. В глазах ее подруг тоже стояли слезы. Девочка втянула носом густую соплю.
– Нет! Мы не знали! Мы тебя не видели!
– Это не имеет значения. Мы повсюду. Наши предохранители срабатывают, как только мы видим, что кто-то из вас, обезьян, затеял драку. Это называется механизм общественного контроля. Ознакомьтесь на досуге. И в следующий раз не распускайте свои грязные ручонки.
– Не нужно быть таким гнусным… – пискнула одна из подруг.
– Гнусным? – Девочка съежилась под его взглядом. – Гнусно – это когда бьют слабого, того, кто не в состоянии защититься. Слышали о таком? Так почему бы вам не отправиться куда подальше и не поразмыслить о случившемся?
Старшая девочка слабой рукой кинула ридер жертве.
– Не знаю, с чего ты так оскорбился, – сказала она, скрестив руки на груди, и двинулась прочь. – У тебя даже нет настоящих чувств.
– Это точно, а еще нет настоящего жира, бочка! И настоящего акне! Приятного переходного возраста,
За спиной Хавьера раздались аплодисменты. Обернувшись, он увидел рыжеволосую женщину, прислонившуюся к дереву. На ней был деловой костюм, кото рый совершенно не сочетался со скалолазной обувью. Растянутые колготки морщились на лодыжках, словно кожа старухи. Аплодисменты оборвались: маленькая веснушчатая девочка подбежала к женщине и крепко обняла ее за талию.
– Прости, что опоздала, – сказала женщина. Кивнула Хавьеру. – Спасибо, что присмотрели за ней.
– Я не присматривал.
Хавьер махнул рукой, и Младший соскользнул с дерева. В отличие от органической девочки, он не стал обнимать отца, а сунул маленькие руки в карманы краденой одежды и оглядел женщину с головы до ног. Женщина вскинула брови.
– Надо же!
Она наклонилась к Младшему. Глаза мальчика метнулись к расстегнутым пуговицам на блузке, расширились. Хавьер подавил улыбку.
– Что скажешь, молодой человек? Я прошла проверку?
Младший ухмыльнулся.
Женщина выпрямилась. Встретилась взглядом с Хавьером.