Женевьева Валентайн – Лучшая фантастика XXI века (страница 46)

Пол говорит:

– Не волнуйтесь за нее.

Мейсон ненавидит Пола. В первую неделю Мейсон пытается заставить Пола рассказать, что они делают («То, что вы сейчас делаете, – говорит Пол, – делайте больше и лучше; мы разберемся, не тревожьтесь») и каков бюджет проекта.

(«Забудьте о бюджете, – говорит Пол, – мы думаем только о программах, о прототипе позаботятся другие». Мейсон задумывается, сколько времени Пол работал над тем, чтобы незаметно для всех создать прототип в компании, которая прослушивает ваши телефоны, и волосы у него на затылке встают дыбом.)

– У меня готова к имплантации базовая линия, – признается Пол в четверг, и Мейсону это кажется победой. – Мы можем использовать это как стартовую точку испытаний, если не хотите использовать тренажеры.

– Тренажеры не используют, пока экспериментальная модель не готова полностью. Базовая линия не важна, пока мы работаем над отдельными компонентами. – Еще немного подумав, Мейсон спрашивает: – Где вы достали базовую линию без одобрения отдела исследований и разработок?

Пол улыбается.

– На черном рынке, – говорит он.

Впервые Мейсон начинает подозревать, что Полу не все равно, чем они занимаются.

Это многое меняет.

В пятницу Мейсон приносит несколько новых параметров для создания алгоритма сочувствия и, когда появляется Пол, говорит:

– У меня есть кое-какие соображения.

Пол наклоняется посмотреть, его мотоциклетная куртка шуршит о стул Мейсона, лицо становится синеватым от экрана.

Мейсон наблюдает, как Пол дважды просматривает текст. Он читает быстро.

– Фантастика, – говорит Пол так, что Мейсон начинает подозревать – он знает об особенностях программы больше, чем говорит. – Посмотрим, что вы сможете из этого сделать.

– Я смогу сделать все, что вам нужно, – говорит Мейсон.

Пол смотрит на него сверху вниз, его улыбка заполняет поле зрения Мейсона.

Утром в понедельник Пол приводит Надю.

Она сидит в кабинете, читает книгу и поднимает глаза на Мейсона, когда он говорит что-нибудь правильное или очень глупое.

(Когда он ловит ее на этом, глаза у нее глубокие и темные и она слишком стесняется, чтобы состроить гримаску.)

Пол не объясняет, почему привел ее, но Мейсон уверен, что она не шпионит – даже Пол не может так рисковать. Скорее, она все-таки его подружка. (Может, актриса. Нужно начать смотреть новости.)

Большую часть времени она сидит, уткнувшись носом в книгу, сидит так неподвижно, что Мейсон знает, когда она на них смотрит: для этого нужно больше времени, чем для того, чтобы перевернуть страницу.

Однажды, когда они спорят о зацикливании, Пол оборачивается и спрашивает у нее:

– Это станет проблемой?

– Думаю, мы это узнаем, – отвечает она.

Она впервые подает голос, и Мейсон поворачивается и смотрит на нее.

Она не оторвала взгляд от книги, вообще не шелохнулась, но Мейсон продолжает смотреть, чего-то ожидая, пока Пол не перехватывает его взгляд.

Для того, кто ежедневно приводит свою подружку в офис в качестве неофициального консультанта, Пол, кажется, слишком недоволен взглядом Мейсона.

Надя как будто ничего не замечает, ее отражение в мониторе Мейсона ни разу не поднимает головы.

(Разумеется, неважно, делает она это или нет. Он понятия не имеет, чего ждет.)

Мейсон очень скоро догадывается, что они делают. Пол не говорит ему, но, когда Мейсон спрашивает: «Мы пытаемся создать способность переживать?», Пол отвечает: «Об этом не беспокойтесь», как будто разгадал первые строки шифра Мейсона, и для Мейсона это и есть ответ.

Имеется только одна причина, по которой создают алгоритм мышления такого уровня, и это не потребность в секретарше.

Пол создает ИР, способный вырастить органическую личность, которая может не только понимать, но и отвечать, личность, выходящую за рамки любых программ, наделенную воображением и действительно способную жить.

(Иногда, если он слишком устает, он начинает романтически воспринимать работу.)

Пол даже для творческой личности все понимает очень быстро.

– Но, отдавая предпочтение запрограммированной шкале моральных ценностей, предпочтение всегда отдают тем, кто принимает решения, основываясь на бинарном принципе, – говорит Мейсон. – Акционерам может не понравиться свободная воля, ставящая на первое место нравственность.

Пол задумчиво кивает.

– Попробуйте разработать алгоритм, который создает предпочтение, основанное на условности чьих-либо реакций на проблему, – говорит Пол. – Поведение людей легко предсказать. Легче, чем сделать их нравственными.

У Пола нет причин смотреть в этот момент на Надю, но он смотрит, и на секунду лицо его искажает гримаса. Лицо Нади тоже. Ночью Мейсон не может заснуть, думая об этом.

ЭНДРЮ МЕЙСОНУ ОТ ОТДЕЛА «ЗДОРОВЬЕ И БЛА ГОПОЛУЧИЕ»

Сегодня вы в кафетерии получили кофеина на сорок процентов больше нормы. Ваше здоровье – наша главная забота.

Если хотите пересмотреть расписание работы над проектом, договоритесь о встрече в администрации. Если вы испытываете физическую усталость, свяжитесь с врачом компании. Если у вас возникли личные проблемы, проконсультируйтесь с психотерапевтом компании.

В любом случае сообщите, какие действия вы предприняли, чтобы мы могли внести изменения в ваши данные.

Если есть нарушения, связанные с диетой, устраните их.

Компания ценит вашу работу.

Они проверяют на модели кое-какие компоненты.

(Мейсон говорит Полу, что они близки к пониманию. На самом деле он хочет проверить, предпочтет ли модель одного из них без логических причин. Так поступают люди.)

Он вносит поправки в базовую линию, добавляет несколько черт, взятых наудачу из повторяющихся типов в архивах, чтобы не использовать чьи-нибудь останки. (Компания такого не любит.)

В поле «идентификация» Мейсон печатает «ГАЛАТЕЯ».

– Акроним? – спрашивает Пол.

– Аллюзия, – говорит Надя.

С главного монитора смотрит ее отражение, брови у нее приподняты, а выражение слишком изумленное, чтобы казаться просто хмурым. Галатея проходит диагностический поиск (ждать приходится долго – текстовая версия интерфейса в прошлом месяце прошла четыре анонимные проверки, и кое-что весьма сложное потребовало много кодирования). Она находит в доступном оборудовании камеру и по очереди кивает Мейсону и Полу.

Но тут ее взгляд замирает, остановившись на Наде.

Это логично. Надя хмурится еще сильнее, но у Мейсона по спине идут мурашки. Кому-то следует поработать над натурализмом этой модели. Это не какой-то второсортный киоск с базой данных; им нужно поддерживать свою репутацию.

– Будь очаровательной, – говорит Мейсон.

Пол доволен.

– Ладно, – говорит он. – Галатея, рад знакомству. Меня зовут Пол, и сегодня вечером я попытаюсь быть очаровательным.

В следующие десять минут Галатея предпочитает Пола.

Мейсон сжег бы все это здание, если бы не гордился собой.

– Галатея, – спрашивает Мейсон, – каков смысл последней фразы Пола?

– Что его работа идет хорошо.

На самом деле Пол сказал не это (в словах Пола не о кодировании мало смысла), но это означает, что Галатея вмешивается из лучших побуждений, потому что отдает предпочтение ему.

– Прочти это, – говорит Мейсон, написав записку.

Пол читает:

– При переменах в парадигмах рынка очень важно усиливать нашу синергию, чтобы пересмотреть парадигму структуры.