Женевьева Валентайн – Лучшая фантастика XXI века (страница 45)

– Мы будем работать вместе. – Пол включает в свой жест и Мейсона. – У Эндрю Мейсона репутация мыслящего компьютера. Вместе мы создадим самоподдерживающуюся критически мыслящую модель «Следа», какой не предлагал еще ни один разработчик – и не видел ни один потребитель. Это будет не человек, но нечто наиболее близкое к нему.

Маркетологи загораются.

«Самоподдерживающаяся критически мыслящая» – это вызывает размышления о схемах связи и алгоритмах принятия решений, и на секунду они поглощают Мейсона.

Он приходит в себя, когда Пол говорит:

– О, у него, несомненно, есть идеи.

Он улыбается, глядя на парней из отдела маркетинга; улыбка чуть дрогнула, когда он посмотрел на Надю; но он успел ее вернуть, когда пришла очередь перевести взгляд на Мейсона.

– Мейсон, хотите дать нам, тупицам-технарям, обзор того, что вы придумали?

Мейсон переводит взгляд с Нади на Пола и не отвечает.

Пол хмурится.

– У вас есть вопросы относительно проекта?

Мейсон пожимает плечами.

– Я только подумал, что, возможно, не стоит обсуждать закрытый исследовательский проект в присутствии постороннего лица.

(Договор о согласии иногда начинает жечься, просто ради уверенности в том, что наемные работники серьезно относятся к конфиденциальности. Может, именно поэтому Надя до сих пор помалкивает.)

Надя поворачивает голову и смотрит на него (мимо Пола), и Пол перестает играть и рявкает:

– Она не посторонняя, – словно Надя спасла его от убийцы.

Так говорить нельзя.

Эти слова заставляют Мейсона задуматься, каковы истинные отношения Пола и Нади.

В тот же день у стола Мейсона останавливается офицер Уилкокс из отдела кадров.

– Обычная проверка, – говорит она. – Ваше счастье важно для компании.

Это надо понимать так, что Пол пожаловался на него и они проверяют, не собирается ли он выдать информацию о проекте, который должен привести к повышению курса акций.

– Я здесь счастлив, – отвечает Мейсон; так всегда говорят работникам этой службы, но это правда: компания вытащила его из дерьмовой школы и дала будущее. Теперь у него столько денег, что он не знает, куда их потратить, и стоматолог компании очень хорош.

Ему нравится его работа, и его никогда не доставали, все было отлично – до последнего времени.

(Он представляет себе, как Пол с озабоченным лицом говорит: «Вряд ли он что-то задумал, просто он кажется несчастным и не ответил, когда я задал ему вопрос».)

– Надя будет в числе разработчиков? – без особой причины спрашивает Мейсон.

– Это еще не решено, – говорит офицер Уилкокс. – Приятных выходных. Возвращайтесь отдохнувшим и готовым к работе над «Следом».

И дает ему купон на посещение особого клуба, где обед обходится в стоимость недельных завтраков, а девушка, угощающая обедом, – вдвое дороже.

Она говорит:

– Компания высоко ценит вашу работу.

Вернувшись домой, он открывает свою личную программу.

Большая ее часть – просто иллюстрации, взятые со старых карт, но места, где он бывал, воссозданы с большой точностью. Здания, животные, грязь, люди.

Эти картины настраиваются вплоть до мельчайших подробностей; он создал родной город, населенный людьми, которых помнил, как можно точнее рассчитал черты их личностей. Приятно вспомнить дом, когда это нужно.

(Ему это бывает нужно все реже: дом уже очень далек.)

Эта игра стала его первой работой после того, как он купил первый компьютер, не созданный в «Мори», купил за наличные, на черном рынке: ему было нужно что-то, принадлежащее только ему.

Теперь у него есть настоящий компьютер, способный моделировать в реальном времени, с такой персональной защитой, что ввести в него всякую ерунду невозможно. Компьютер не связан с сетью, чтобы «Мори» не подглядывала. Компьютер стоит отдельно, и Мейсон гордится им больше, чем всем остальным, что ему когда-либо удалось сделать.

(Модель «Мементо» – бледная тень по сравнению с ним; именно это нужно Полу для «Следа», если Мейсон захочет с ним поделиться.)

Надю он создает за несколько минут – должно быть, наблюдал за ней больше, чем ему казалось, – наделяет ее чертами личности, которые, он знает, у нее есть (самостоятельная, необщительная, неловкая), общением с Полом, длительностью их знакомства.

Он не гадает о том, чего не знает точно. Такие догадки вредны для игры.

Он помещает Надю в офис «Мори». (Поместить ее в свою квартиру он не может, ведь она самостоятельна, необщительна и они слишком недавно знакомы. У его игры строгие правила.) Он делает их обоих усталыми от долгой ночной работы.

Наконец он вводит и Пола (сцена не начнется, пока он этого не сделает, если учесть, что Пол знает о Наде), и приятно увидеть Пола в его кабинете: он спит, укрывшись своей мотоциклетной курткой, и – стоит ли говорить – нисколько не мешает игре.

Надя методично пытается открыть каждую дверь в отделе исследований и разработок. Потом идет в библиотеку и встает на место.

Мейсон смотрит, как ее аватар работает над невидимым кодом, пока не засыпает от усталости.

Когда он открывает глаза, аватар Нади стоит в дверях его офиса, где его, Мейсона, аватар уронил голову на руки. Выглядит он усталым, недовольным и хотел бы найти в себе силы хоть от чего-то отказаться.

(Его программа кажется ужасной, когда он кодирует все с большой точностью.)

Он сдерживает дыхание, пока аватар Нади не отворачивается.

Она наконец находит открытую дверь в офис Пола (конечно, она открыта), входит, останавливается и смотрит на него.

Мейсон гадает, хочет ли ее аватар поцеловать Пола.

Аватар Нади уходит из офиса Пола и направляется на балкон, откуда открывается вид на внушительный вестибюль. Некоторое время она стоит у перил, как раньше делал и аватар Мейсона, прежде чем он усовершенствовал его физические ограничения, так что тот больше не пытался проходить сквозь стены.

Потом она прыгает с балкона.

На секунду он теряет сознание.

Потом начинает сначала.

(Это не настоящая жизнь, имитация, но без нее он никогда не смог бы понять, как действуют реальные люди.)

Он начинает снова и снова.

И всякий раз она прыгает.

Его наблюдения неверны, решает Мейсон. Сведений для продолжения недостаточно, потому что он очень мало о ней знает. Его ошибка в том, что он слишком поспешно поместил ее в систему.

Он закрывает игру, руки у него дрожат.

Он берет со стола купон «Мори».

Девушка-хостес красива. По-своему. Она немного болтает, наливает вина на пробу. Он позволяет ей это, потому что такое бывает редко, ему все еще неловко, и потому, что «Мори» контролирует каждый купон, и потому, что у него скребет на душе, но почему именно, он определить не может.

Позже она спросила:

– Что я могу для вас сделать?

Он ответил:

– Стой по возможности неподвижно.

Странная, должно быть, просьба; девушка засты вает. Она совершенно неподвижна. Неподвижна и этим напоминает Надю.

Утром в понедельник Пол приходит в свой офис.

– Итак, – говорит Пол, сложив руки ковшиком, словно держит птицу, – давайте вместе поразмыслим, как будут думать эти куклы.

– Где Надя? – спрашивает Мейсон.