Женевьева Навроцкая – Артефакт для наследницы (страница 9)
Он натянул плед на плечо, где до сих пор виднелся синий след, и Софи обратила внимание на его руки. Значит, вчера ей не показалось. Пальцы с острыми когтями были черными, а из-под серебристых волос выглядывали острые уши. Поставив кружку на кофейный столик рядом с диваном, Софи неуверенно помялась на месте, но решила не отходить.
– Люсьен, – коротко представился он. Его темные глаза с любопытством блуждали по ее лицу, словно что-то искали. – Ты до сих пор не прочла письмо.
Софи непонимающе уставилась на него:
– Какое письмо?
– Которое тебе оставила Агата. На ее столе, вместе с кольцом. Если бы ты прочла его сразу, всего этого можно было избежать.
Софи чувствовала себя виноватой, но не могла понять, в чем именно. В том, что открыла дверь незнакомому человеку? Или в том, что тот напал, когда она пыталась быть вежливой и доброжелательной? Клэр тоже ее отчитывала, но Софи казалось, что с момента приезда в Сент-Ивори с ней просто начали происходить какие-то странности, над которыми она не властна. Она ведь не может ни с кем не разговаривать и никому не открывать. И она совсем не понимала, причем тут письмо.
– Мистер Ригби сказал, что купил что-то у бабушки, – вспомнила Софи.
– Разумеется, – процедил Люсьен, подняв задумчивый взгляд к потолку. – Может, получится найти на земле его волосы.
Когда Софи ничего не ответила, продолжая озадаченно хлопать глазами, он снисходительно посмотрел на нее и жутковато улыбнулся:
– Никакая ведьмина порча не сравнится с проклятьем фейри. Достанется даже его потомкам, если они вообще появятся. Для ритуала мне нужно что-то от его тела. Лучше глаз или язык, но волосы тоже сойдут.
Софи вытаращилась на него, открыв рот.
– Это что, шутка?
– Шутка. – Люсьен прикрыл глаза и опустил голову, поэтому конец фразы получился приглушенным из-за пледа, но Софи все равно услышала. – Больно надо тратить силы на это ничтожество.
– Ладно… – она тряхнула головой, пытаясь собрать в кучу разбегающиеся мысли. – Простите, но кто вы?
– Кажется, я уже представлялся. – Он насмешливо выгнул бровь, но все же ответил: – Я привязан к вашему роду как фамильяр. Да, обычно это животные, да, наш случай уникален, и ты еще не раз услышишь это от других колдунов, как и леденящие душу истории про фейри, – отчеканил он, словно заранее отвечал на вопросы, которые могли возникнуть у Софи. – Но можешь быть спокойна: как только мы пройдем обряд и ты наденешь кольцо, я буду заботиться о тебе до самой смерти. И о лавке, конечно.
Софи совершенно не представляла, как реагировать на подобные заявления. Она молча разглядывала этого странного мужчину, он так же молча смотрел на нее в ответ, и казалось, что молчание может продолжаться до бесконечности, но в коридоре вдруг хлопнула дверь, и через минуту в гостиную ворвалась Клэр, выйдя вперед и загородив собой Софи.
– Если я не ослышалась, ты собираешься тут задержаться. На твоем месте я бы на это не надеялась.
– Сейчас я сделаю вид, что не услышал, но в следующий раз дважды подумай, прежде чем обращаться ко мне в таком тоне, – процедил Люсьен, бросив на Клэр надменный взгляд из-под светлых ресниц.
Софи всем телом ощущала раздражение Клэр, и хотя она не видела взгляда подруги, нетрудно было догадаться, что в нем вспыхнул огонь.
– И тебе хватает смелости угрожать после того, как ты напал на Софи?!
– Это не он! – воскликнула Софи, схватив Клэр под локоть. – Ты же видела, он… «…превращается в сову, а сова меня спасла» – даже в мыслях это звучало дико. Но Софи могла понять, почему Клэр так подумала. Она ведь не видела мистера Ригби, не видела ничего, кроме перепуганной Софи и совы, превратившейся в человека.
– Я не знаю, что я видела, но почти уверена, что эта неизвестная науке тварь сначала напала, а теперь пользуется твоей добротой и наивностью.
– На меня напал другой человек, – твердо повторила Софи, встряхнув Клэр и заглянув ей в глаза. – А это Люсьен, и он мне помог.
Взгляд Клэр немного смягчился, но она продолжала недоверчиво щуриться в сторону Люсьена.
– С чего ты взяла, что другой? Если он умеет превращаться в сову, то почему не может превратиться в кого-то еще?
Люсьен никак не реагировал, но что-то подсказывало Софи, что его спокойствие не может быть бесконечным. Она начала мысленно искать более убедительный аргумент для Клэр, но перед глазами вдруг поплыло, а за вспышкой режущей боли в голове последовала темнота.
Кажется, она открыла глаза сразу же, как только начала падать, потому что услышала шорох пледа и почувствовала, как Люсьен подхватил ее на руки, чтобы уложить на диван. Комната в глазах закружилась. Она повернулась на бок, нагнулась, и ее стошнило на ковер.
Перед глазами стояла пелена. Софи слышала причитания Клэр, но голос казался далеким, будто она находилась под толщей воды.
– Вот, выпей, – Люсьен сунул ей под нос стеклянную баночку, и Софи бездумно открыла рот, позволяя себя напоить.
Жидкость оказалась прохладной и кислой. Она поморщилась, но тошнота сразу же отступила. Осталось только чувство, что голову сдавливает железный обруч.
– Спасибо, – прохрипела Софи, прислонившись головой к подлокотнику. Люсьен стоял на коленях перед диваном и сжимал в руке пустую колбочку – их Софи разложила вчера на столе, прежде чем уйти в комнату. Хорошо, что не унесла обратно на чердак.
– Уйди, извращенец, – Клэр потеснила Люсьена и, аккуратно присев на диван, подала Софи кружку, которую та оставила на кофейном столике. – Пей. А ты оденься.
Софи вцепилась в кружку и поверх нее взглянула на Люсьена, который без стеснения поднялся на ноги и посмотрел на Клэр, сузив черные глаза.
– Моя одежда в ящике, а открыть его можно только с кольцом хозяйки. Я не рассчитывал, что с наследованием все будет настолько плохо.
Клэр вскинула брови и обернулась:
– Так ты и есть этот «Л», – утвердительно сказала она, подняв голову, но тут же поморщилась и отвернулась обратно к Софи.
Скинув с плеч свой бордовый халат, Клэр не глядя швырнула его за спину, оставшись в спальном комплекте из коротких шорт и топа, но ее это, кажется, ни капли не смутило, хотя на светлой коже кремовая одежда была почти незаметной.
Люсьен ловко поймал халат и, надев его, завязал пояс.
– Да, это я. И раз уж ты заговорила о
Софи поставила кружку на пол и закрыла глаза ладонями, тихо застонав. Голову снова сдавило, на этот раз еще сильнее, чем раньше.
– Ох, милая, – диван рядом прогнулся, ее рук коснулись прохладные пальцы Клэр. – Сможешь встать? Я отведу тебя в комнату.
Щурясь от света, Софи приподнялась на локтях и попробовала подняться, но ее снова затошнило и повело назад.
– Ты можешь что-нибудь сделать? – Клэр повернулась к Люсьену, не выпуская трясущиеся руки Софи из своих. – Дать еще какое-нибудь лекарство? Хотя нет, забудь. Лучше я вызову скорую, а потом мы уедем.
– Не поможет, – ответил он, не двинувшись с места. – Ритуал наследования не завершен. Последствия достанут Софи где угодно.
– Наследования чего? Она ведь подписала все бумаги.
Люсьен помедлил перед ответом, будто подбирал слова.
– Сто пятьдесят лет назад род Ансуорт связал свою кровь с моей с помощью древней, сложной магии. Если новый хозяин не принимает договор, магия будет тянуть силы из… обеих сторон, пока не истощит их окончательно.
– Черт, вот это свобода выбора! – Клэр округлила глаза. – И что ты предлагаешь?!
– Вам – подождать, – Люсьен скользнул по Софи задумчивым взглядом. – Я знаю того, кто сможет помочь с ритуалом.
Софи в полусонном состоянии увидела, как Люсьен отходит к окну, открывает его и погружается в светящуюся дымку. Клэр воскликнула что-то про халат, испарившийся вместе с человеческим обликом Люсьена, но сова быстро исчезла из виду, выпорхнув под начинающийся дождь.
Глава 3
Отдаленный раскат грома разбудил Софи. На секунду ей почудилось, что она дома. Из кухни тянуло запахом вишневого пирога, и казалось, что отец сейчас подойдет и потреплет ее по волосам, чтобы разбудить, но наваждение быстро прошло. Комната была чужой. Оранжевый свет лампочки под потолком был слишком ярким, от него слезились глаза, поэтому Софи снова их закрыла, поддавшись усталости. Она сама не знала, почему, но чувствовала себя вымотанной.
В памяти всплывали смутные образы, похожие на сон. Они с отцом находились дома, и все было в порядке, пока не пришел человек в черном. Софи никак не могла вспомнить его лицо. Она запомнила лишь короткий момент тишины перед тем, как раздался стук в дверь. Отец сказал, что к нему пришел заказчик. Вручил ей свой дневник, попросил не выходить из комнаты и сказал, что Софи должна начертить один из символов, изображенных в дневнике, на двери. После этого события путались, и попытки сложить их воедино причиняли физическую боль. Софи сжала и разжала ладонь, ощутив стянутость.
Она, даже не глядя, поняла: ее руки крови, потому что… она пыталась схватиться за раму с торчащими из нее осколками, когда белый вихрь, ворвавшийся в окно, вынес ее из дома. Софи почему-то была уверена, что отец был в опасности, но как бы она ни пыталась вспомнить, у нее не получалось.
Где она? И, что волновало ее больше всего, хотя она до сих пор едва могла пошевелиться, где дневник? Глупо, но все, о чем получалось думать, это не обронила ли она кожаную книжицу по пути, не забрал ли ее кто-то. Отец расстроится, если Софи потеряет дневник. Возможно, это – самая ценная вещь, которая хранилась в его кабинете.