Женевьева Навроцкая – Артефакт для наследницы (страница 31)

К ней подошла светлая фигура и протянула руку, но Софи замешкалась. Неподалеку, за полупрозрачной вуалью, свисающей прямо с неба, она увидела четыре приоткрытые двери. Софи показалось, что она уже здесь бывала, поэтому знает, что будет дальше. Но снова забудет. Приплывшие с ней исчезали один за другим, а она все стояла, пытаясь выбрать дверь. «Не думай, просто иди», – услышала она родной голос и словно на секунду выбралась из морока.

– Папа? – прошептала она, пытаясь мысленно дотянуться до этого голоса, понять, откуда он звучит.

Белых фигур перед ней становилось все больше, из-за чего глаза застилал свет, но они вдруг кинулись врассыпную, превращаясь в блики на воде. Софи, повернув голову, выхватила из ослепляющего свечения огромный силуэт. Потянувшись ему навстречу, она споткнулась, но вместо холодного песка почувствовала под ладонями мокрую шерсть.

Сквозь ее пальцы словно потекла невероятно мягкая вода, и возникло что-то другое. Не похожее на те фигуры, что были с ней раньше.

– Надо вернуться, – прошептал силуэт, потянув ее к себе за руку, но Софи не понимала, почему не может отправиться дальше.

Ей хотелось продолжить путь. Где-то там был отец. Он звал ее. А эта светящаяся рука путала мысли, не позволяла ей освободиться от боли физического существования.

Она отшатнулась и почувствовала, что песок под ногами начинает осыпаться и она теряет равновесие.

– Софи, прошу! – взмолился силуэт, дернув ее на себя. Очертания исказились, светящиеся пальцы будто покрылись черной сажей.

Двери начали захлопываться, и Софи испугалась: не успеет, она не успеет!

– Отпусти! – крикнула она, попытавшись обернуться к последней двери, но он не дал ей вывернуться. Опустившись на колени, силуэт рывком притянул ее к себе и обнял, уткнувшись в живот.

Софи замерла, опустив руку на светящуюся голову, и ей показалось, что она чувствует длинные пряди, скользящие между пальцев.

– Пожалуйста, – прошептал он, не давая ей вырваться. – Я не могу тебя отпустить. Я так долго ждал…

Ее глаза наполнились слезами, и она склонилась над силуэтом, обняв его в ответ. А потом что-то потянуло под ребрами, и огромный белый пес взлетел, оттолкнувшись лапами от белоснежного берега.

– Лучше расскажи сразу, во что еще ты превращаешься, чтобы в следующий раз никого не хватил инфаркт! – прошипела Клэр.

Софи боялась открыть глаза. Несколько раз она просыпалась в продолжающемся сне. Ей хотелось проснуться в реальности, но она боялась, что, если откроет глаза, ее снова куда-то выбросит.

– Не думал, что ты боишься собак, – приглушенно ответил Люсьен.

– Это была не собака, а волчище. Если бы в первый раз ты превратился не в сову, а в это, думаю, отсюда вслед за Агатой вынесли бы еще два гроба. Кошмар, я уже ненавижу волшебный мир! Чувствую себя Алисой в стране параноидальной шизофрении.

– Предположу, что он и в лошадь превращается, – насмешливо протянул еще один знакомый голос, и Софи, не удержавшись, приоткрыла глаза.

– Я не превращаюсь в лошадь, – покачал головой Люсьен, развалившийся в кресле напротив кровати.

По чердачной лестнице ручейками стекал густой дым, из-за чего свет из окна рассеивался, превращаясь в тонкие лучики. Софи попыталась заговорить, но из горла вырывались только хрипы пополам с кашлем. Клэр ахнула и подбежала к кровати, сразу же протянув ей стакан с водой. В покрасневших глазах стояли слезы, и Софи чувствовала, что сама сейчас разрыдается, глядя на такую Клэр – растрепанную, с посеревшим лицом, в помятой одежде. Скорее всего, она даже не ела все это время, пока Софи была без сознания. Выпив всю воду, Софи подумала, что хочет еще, но попросить не могла.

– Ты жива, – сдавленно сказала Клэр, усевшись на край кровати и положив голову ей на грудь. – Три дня ты не приходила в себя! Я так за тебя испугалась… Зачем, ну зачем ты побежала за этим идиотом?!

Три дня… Софи провела рукой по ее волосам и взглянула на Сайласа, который по-прежнему стоял в дверях.

– Ты пока не можешь говорить. – Люсьен поднялся из кресла и остановился возле кровати, загораживая Сайласа. – Но отблагодарить меня можно и другими способами.

Клэр повернулась к нему с перекошенным лицом.

– Фу, серьезно?!

– Да, – невозмутимо ответил Люсьен. – Никто из вас не умеет готовить, а мерзость, которую Серафина таскает из забегаловки Мейв, я есть отказываюсь.

– Сам ты мерзость, – донеслось с чердака. – Подойди, мне нужна помощь. И кстати, я бы тоже не отказалась от завтрака.

– Я могу приготовить, – неожиданно для всех предложил Сайлас.

Клэр перестала прожигать Люсьена недовольным взглядом, и они переглянулись с одинаково выраженным подозрением на лицах.

– Решил нас отравить? Нет уж, лучше посиди здесь. – Она повернулась к Софи и поправила ей слипшиеся волосы. – Серафина сказала, что следующее зелье окончательно поставит тебя на ноги. Я бы уже сходила к Хейлу, но знаю ведь, что ты тоже захочешь послушать. Хоть я и против. Но с ним пора что-то делать.

Когда она ушла, Софи еще какое-то время задумчиво смотрела ей вслед. Вопросов было слишком много, и Клэр была права – Софи в любом случае захотела бы встретиться с ним лицом к лицу. Пускай после всего случившегося это решение и далось бы ей нелегко.

– Понимаю, – пробормотал Люсьен, неловко прикоснувшись к ее плечу. В его движениях появилась странная скованность, какой Софи у него не наблюдала раньше. – Я бы тоже не стал с ним разговаривать, а сразу оторвал голову, но его нужно допросить до того, как за него возьмется Конгрегация.

Софи ощущала его смущение через связь. Люсьен не закрывался, и ей вдруг показалось, что произошедшее «с той стороны» необъяснимым образом сблизило их. Она благодарно ему улыбнулась и повернула голову, чтобы коснуться щекой тыльной стороны его ладони, все еще поглаживающей ее плечо. Люсьен с задумчивым взглядом провел указательным пальцем по ее скуле, но тут же отдернул руку и отвернулся. Сайлас проводил его насмешливым взглядом и, когда Люсьен скрылся на чердаке, приблизился к кровати.

– Кажется, ты не была со мной честна, когда я спрашивал про ваши отношения. Или ты настоящий профессионал в приручении диких тварей.

Софи лишь покачала головой, отказываясь реагировать на эту провокацию, и подвинулась, предлагая Сайласу сесть рядом.

Поколебавшись немного, он опустился на краешек матраса и, достав что-то из кармана, с улыбкой показал ей.

Она удивленно распахнула глаза и, протянув руку, коснулась кончиками пальцев испачканного в крови и влажной земле мешочка.

– Мне очень жаль, что это случилось с тобой. – Его рука опустилась на одеяло, пальцы сжали амулет до хруста. – Думаю, ты все равно узнаешь, поэтому лучше я расскажу тебе сам. Десять лет назад в нашем мире был… непростой период. Ты ведь знаешь про Хартию и про всю эту средневековую борьбу темных со светлыми? – Получив кивок в ответ, Сайлас продолжил: – Тогда велись переговоры о вступлении Теневого Ордена в Конгрегацию. Каждая сторона – темные и светлые колдуны – выдвинули свои условия. Тайная Курия выступала нейтральной стороной, и заключение новой Хартии было их инициативой. Но далеко не все были с этим согласны. Колдуны собирались совместно искать Книгу Печатей, хотя бы ее расшифровки, принадлежащие твоей семье. Но орденцы хотели равных прав, хотели возвращения своих реликвий и знаний, и это не нравилось инквизиторам. Переговоры были тяжелыми. За это время я, как и многие другие адепты, успел познакомиться с наследником Ордена – Томасом Маленом. Он считал, что темные колдуны не должны заключать новую Хартию, они должны пойти и просто взять свое, начать революцию. – Сайлас усмехнулся, опустив голову. – Он был очень убедителен, умел находить болезненные места и давить на них. Он узнал, что мои родители… погибли из-за конфликта с Конгрегацией. Он использовал на мне запрещенную магию принуждения, я не мог этому противиться. Когда настал день финальных переговоров, я открыл дверь для темных колдунов. Многие погибли, включая мать Серафины и других учеников наст… Алистера. Последним, что Томас от меня потребовал, был портал в Теневой Город, с помощью которого мы оба спаслись. Выглядело так, будто я сбежал с ним, поэтому я не вернулся. Боялся того, что со мной сделают. Не было ни дня, когда бы я не винил себя в случившемся. Поэтому Алистер и Серафина справедливы ко мне. Не представляю, как за такое можно простить. – Он помолчал немного и покачал головой. – Даже самого себя. Сейчас я просто предпочитаю держаться от всего этого подальше. Но, видимо, не судьба, раз я все же оказался здесь.

Даже если бы Софи могла заговорить, она просто не знала, что на такое ответить. Она бы хотела сказать, что Сайлас не виноват, что его вынудили… эта мысль привела ее к мистеру Ригби. Алистер говорил, что знает как минимум двух колдунов с такой силой. Значит, это Ригби и Томас Мален, и оба действительно были опасными личностями.

– Так, пора оживать окончательно. – С чердачной лестницы спорхнула Серафина, выглядящая бодрее всех. Она держала в руках пузырек с зельем горчичного цвета. Сайлас, поднявшись с кровати, убрал амулет в карман.

Пахло зелье не очень приятно, поэтому Софи осушила колбочку одним глотком, стараясь при этом не дышать. Ей уже доводилось пить зелья, и она знала, что далеко не все из них приятные. Но помогали они мгновенно, так что жаловаться было не на что.