Женевьева Навроцкая – Артефакт для наследницы (страница 28)

Хватка на предплечье Софи стала крепче, и Хейл попятился, утаскивая ее следом за собой к темным кустам.

– Вы не понимаете – они очень влиятельные люди! – Казалось, он бредит. – Но раз не хотите по-хорошему… она отправится со мной. И то, что сделают с ней, гораздо хуже того, что сделали со мной.

Он трясся, и Софи чувствовала, что нож все сильнее давит на шею.

– Ну чего вы тут… – в полоске света появился Алистер, и рука Хейла вдруг резко дернулась.

– Нет! – взвизгнула Клэр и зажала рот ладонями.

Софи не чувствовала ничего – ни боли, ни холода, ни горячей крови, брызнувшей из раны. Хейл резко отпустил ее, и она рухнула на землю. Дыхание стало прерывистым, перед глазами все помутилось, словно в них попала вода.

С глухим звуком на землю упал нож. Софи попыталась дотянуться до горла, но рука онемела. Расфокусированным зрением она увидела два силуэта, почти слившихся в один. Хейл кинулся в кусты и громко выругался, потом раздался звук удара о землю и сдавленный стон.

Софи начала отключаться, теряя последние крупицы осознанности.

– Помоги ей! Это случилось из-за тебя, так сделай хоть что-нибудь, ты же колдун! – истерично вопила Клэр. – Ты… черт побери, ЭТО ЕЩЕ ЧТО ТАКОЕ?!

Последним, что Софи услышала перед смертью, было утробное рычание. Земля под ней содрогнулась, повеяло холодом и затхлостью, а потом сознание окончательно ухнуло в темноту.

Глава 7

– Это было ожидаемо, – буркнул Сайлас, когда портал перенес его в подворотню на окраине Теневого города. Не самая очевидная точка для сжатия, спрятанного в кустах за домом вчерашней непосвященной, но рядом с ней крутились двое светлых. Они-то никогда не брезговали пользоваться Теневым городом, чтобы срезать путь.

Кот мог ходить через него очень долго. Магия порталов работала таким образом, что небольшие объекты вроде листьев, камней и мелких животных не нарушали сохранности заложенного количества проходов.

Сайлас перешагнул через мусор и битые колбы, лежащие на пути, чтобы выйти на пустынную улицу. Кот ждал его у фонаря, прижав уши и нетерпеливо помахивая хвостом. Увидев Сайласа, он требовательно мяукнул и потрусил вверх по дорожке. Не оставалось ничего другого, кроме как следовать за подозрительным котом в надежде, что он приведет куда надо. Чтобы не попасться никому на глаза, Сайлас накинул капюшон. Кто вообще открывает порталы в таких местах?

Жаль, что времени на обдумывание произошедшего было мало. Кот вывел его на более оживленную улицу и, пробежав несколько метров, свернул в переулок. Сайлас ускорился, огибая идущих навстречу колдунов: он уже чувствовал, что там находится пространственное сжатие. Магия внутри него откликалась на подобные аномалии, потому что он и сам был одной из них. Убедившись, что его никто не преследует, Сайлас завернул за угол и очутился в месте, которое мог узнать даже с закрытыми глазами. По ушам ударил городской шум, мимо, просигналив, пронесся черный кэб, и Сайлас понял, что выскочил прямо на дорогу. Он вернулся на тротуар, случайно задев ногой поджидающего его кота. Их выбросило на пересечении трех улиц прямо напротив театра Уиндхем в Центральном Лондоне. В паре шагов располагалась Крэнборн-стрит, переполненная барами и магазинами, некоторые из них работали круглосуточно. Здесь всегда было шумно и оживленно, даже вечером воскресенья.

– Ну? – Сайлас опустил взгляд, совершенно не думая о том, как странно может выглядеть, болтая с котом посреди улицы: в Лондоне это никого не волновало. – Куда дальше?

Кот покрутил головой, нюхая воздух, и побежал в противоположную от Крэнборн-стрит сторону, приведя Сайласа в переулок с дешевыми сувенирными ларьками и не внушающими доверия кафешками. Там он притормозил возле неприметной двери, ведущей в маленький паб, запрыгнул на бочку у входа и скрылся в приоткрытом окошке.

Сайлас слишком долго шел за ним, чтобы теперь засомневаться. На двери были выгравированы руны, отводящие взгляды обычных людей, а значит, внутрь могли попасть только колдуны. Он улыбнулся мысли, которая не посетила бы его во времена юности, когда побеги из-под носа наставников в такие места были развлечением. Им всем не хотелось думать, хотелось лишь творить глупости и наслаждаться жизнью. Но теперь, когда он побывал по обе стороны… это сильнее бросалось в глаза.

Все они прячутся. Только светлые делают это на виду, а темным – и враждебно настроенным, и нейтральным – приходится закапываться еще глубже. Хотя прячутся они по одинаковой причине – потому, что однажды обычные люди испугались, что кто-то может владеть неподвластной им силой. Сайласу было смешно думать о временах, когда ему казалось, что Хартия – это залог мира между людьми, церковью и колдунами. Пока существует Хартия, пока Конгрегация, а точнее церковная ее часть, отказывается вернуть всем колдунам их многовековое наследие и права, ни о каком перемирии не может быть и речи.

Дверь открылась изнутри, вынудив Сайласа отступить назад. Из паба вышли двое мужчин, остановились возле бочки и закурили. На Сайласа они взглянули без особого интереса, видимо, опознав «своего». Было интересно послушать, о чем говорят местные колдуны, но привлекать внимание не хотелось, поэтому Сайлас придержал дверь и вошел в паб, окончательно окунаясь в прошлое. Места в Теневом городе напоминали «изнанку», но там все ощущалось блеклым, фальшивым. В этом же месте было что-то ностальгическое. Из прошлой жизни.

Пестро одетые посетители шумно переговаривались, местами вспыхивали искры и рунические вязи, тут же растворяясь в душном воздухе. Пахло жженым маслом и луком, над барной стойкой висели косы чеснока, обвязанные пучком полевых трав. Бармен протирал бокалы, широко улыбаясь крутящейся рядом с ним официантке.

Сайлас не стал снимать капюшон. Он прошел вглубь помещения, стараясь не разглядывать посетителей слишком откровенно, и обнаружил нишу, скрытую цветочным горшком на высокой треноге. Осторожно обойдя его по кругу, Сайлас увидел низкий столик с двумя продавленными креслами: на одном из них сидела Серафина, обнявшись с большой тарелкой рыбы, приготовленной во фритюре с картошкой. В кресле напротив лежал кот, как сфинкс, вытянув перед собой передние лапы.

Девушка подняла на него тусклый взгляд, в котором тут же пронеслась искра недовольства. Сайлас согнал кота и уселся напротив нее, не спрашивая разрешения. Кот недовольно мяукнул и запрыгнул к Серафине, примостившись под боком.

– Твой кот?

– Не мой, – Серафина нахмурилась, поставив тарелку на стол. – Испугался, что побегу доносить на тебя Конгрегации?

– А ты не собиралась?

Она скривилась так, будто Сайлас ее оскорбил.

– Мне просто захотелось побыть одной. Не каждый день встречаешь человека, из-за которого… – она замолчала, опустив голову. – Знаешь, многие винят в этом Алистера. Говорят, что он позволил этому случиться. И я тоже так думала, пока не увидела, что с ним стало.

Сайлас не хотел это слушать, но и прервать не мог. Ему нужно было убедиться, что Серафина не сдаст его Конгрегации: он не мог так глупо попасться. Но в то же время… он понимал ее боль. Лучше, чем кто-либо. И она имела полное право его ненавидеть. Селестия Сомер была потрясающей женщиной. Сайлас даже вспомнил Серафину; они виделись пару раз, когда та была совсем малышкой. Разумеется, они друг друга не запомнили, да и десять лет назад Сайлас выглядел иначе. Но Серафина, как и многие другие, прекрасно знала, что именно воспитанник Алистера Икабода открыл дверь для темных колдунов во время переговоров десять лет назад, и это он спас оставшегося в живых наследника Ордена тени.

Возможно, во всем этом было что-то судьбоносное. То, что все они внезапно оказались под одной крышей.

– Что будете заказывать? – Перед столиком возникла официантка, разрушив повисшее в закутке напряженное молчание.

Сайлас взглянул на погрустневшую Серафину и подумал, что немного благотворительности его не разорит.

– Что ты хочешь? – более грубо, чем хотел, спросил он. От его тона официантке явно стало неловко, и она, сжав маленький блокнотик пухлыми пальцами, отвела взгляд.

Серафина закусила губу, словно мысленно взвешивала за и против. К большому удивлению Сайласа, она не выдала что-то в духе «я не нуждаюсь в подачках». В темных глазах блеснул огонек, и она с хитрой улыбкой повернулась к официантке:

– Пинту шоколадного стаута, еще одну порцию рыбы с картошкой, пастуший пирог и чуррос со сливочным кремом.

Официантка радостно записала огромный заказ и украдкой взглянула на Сайласа – если ему не показалось, с легким злорадством. Он закатил глаза на это проявление женской солидарности и попросил добавить к заказу светлый эль.

– Может, еще маринованное яйцо? – прощебетала официантка.

Сайлас красноречиво скривился, и она, хихикнув, наконец ушла.

– Ты все это съешь? – скептично уточнил он.

Серафина пожала плечами:

– Если нет – попрошу завернуть с собой. Прощения ты этим не заслужишь, но разве можно отказываться от бесплатной еды?

Усмехнувшись, Сайлас подпер голову ладонью.

– Я не пытаюсь купить твое прощение. Но если ты все же решишь пойти в Конгрегацию, я бы хотел… кое-что прояснить.

У него на такие случаи была заготовлена потрясающая ложь о том, куда он подался после того, как сбежал из Конгрегации.