Женевьева Навроцкая – Артефакт для наследницы (страница 2)

Софи с удивлением переглянулась с Клэр.

– Вы мне ничего не должны. – Мистер Хейл понимающе улыбнулся. – Это меньшее, что я могу сделать в память об Агате.

– А вы с ней были очень близки, как я погляжу, – едко заметила Клэр. – Может, нас ждет еще какой-то сюрприз? Она случайно не завещала вам половину дома?

Софи незаметно пнула ее коленкой, но у мистера Хейла ни одна мышца на лице не дрогнула.

– Вы очень добры. – Софи улыбнулась, пытаясь сгладить выпад Клэр.

– У вас, наверное, сегодня еще есть дела, – не унималась Клэр. – Не хочется вас задерживать. – И она вышла из машины, громко хлопнув дверью.

– Простите. – Софи прикрыла глаза и кончиками пальцев надавила на припухшие от усталости веки. – Она не хотела нагрубить.

– Думаю, хотела, – хохотнул мистер Хейл. – Не беспокойтесь, я все понимаю. – Он открыл бардачок и зашуршал бумагами. – Она за вас переживает, это видно. Я очень удивлен вашей выдержкой.

Софи открыла глаза, но тут же поморщилась, ощутив ноющую боль в висках. В последние дни перед отъездом у нее часто болела голова: боль была такой ужасной, словно в виски вкручивали гвозди. Клэр забеспокоилась и посоветовала сходить к врачу, но Софи продолжала надеяться, что пройдет само.

– Мы с бабушкой не общались, поэтому Клэр так удивляет завещание. Я была здесь всего один раз и едва ли что-то запомнила.

Мистер Хейл бросил на нее заинтересованный взгляд из-под выцветших ресниц.

– А вас это решение не удивляет?

Софи задумалась: не странно ли, что бабушка оставила магазин и дом именно ей? Хотя, с другой стороны, а кому еще?

– Мне… – начала она неуверенно, пытаясь поймать мысль, никак не желающую оформиться, но в окно вдруг что-то стукнулось, и она вздрогнула, окончательно потеряв нить размышлений.

– И терпения вашей подруге не занимать, – недовольно процедил мистер Хейл, глядя куда-то поверх ее плеча. Софи повернула голову и увидела Клэр, стоящую руки в боки. Постучав в окно костяшками еще раз, она отвернулась и демонстративно зашагала в сторону дома.

Софи стало неловко за поведение Клэр, но последние сутки выдались действительно утомительными, и чем быстрее они разберутся с документами и отпустят мистера Хейла, тем лучше для всех.

Софи вышла из машины и, пройдя несколько шагов, остановилась рядом с Клэр.

Теперь, когда она увидела дом, ей смутно являлись какие-то образы и эпизоды, похожие на потускневшие от времени фотографии. Она узнала окно с витражом, которое в солнечную погоду отбрасывало на стены причудливые блики. С улицы нельзя было увидеть, что находится внутри магазина, но высокая дубовая дверь, выкрашенная в бордовый цвет, летом была открыта настежь, и в лавку порой заходили уличные коты. Софи вспомнила черного котенка на пороге, которого подкармливала. Интересно, почему она не помнит, что происходило в самом магазине? Будто целые куски воспоминаний небрежно замазаны черной краской, сквозь которую что-то просвечивало, но разобрать это и связать воедино было почти невозможно. Рядом с дверью висел фонарь причудливой формы. Ей отдаленно вспомнился душный вечерний воздух, кружащиеся в медовом свете мотыльки и звонкое пение сверчков.

На втором этаже Софи заметила балкон, ведущую в комнату дверь и небольшое окошко. К окну второй комнаты, занавешенному изнутри, клонилось высокое дерево. Дом был старым, но не обветшалым. Хотя цветы на клумбах под окнами засохли, а на крыльце темнели грязные разводы и лежали притоптанные рыжие листья, Софи показалось, что это вполне уютный дом, о котором просто некому было позаботиться.

– Это ведь должен быть магазин, – пробормотала она, подняв взгляд на крепление, торчащее из стены чуть выше двери. Скобы, на которые должна была крепиться вывеска, с тихим скрипом покачивались на ветру.

– Все верно, это магазин. Я подумал, что будет лучше снять вывеску до вашего приезда. – Мистер Хейл принес их чемоданы и, поставив их у входа, достал связку ключей, отсоединил один для Софи и открыл дверь дубликатом, который убрал в карман. – Надеюсь, вы не против, если до вступления в наследство запасной ключ побудет у меня, – сказал он. – Я обязательно предупрежу вас, если соберусь приехать.

Клэр недовольно поджала губы, но никак это не прокомментировала. Видимо, возразить она не могла, а Софи действительно была не против.

Внутри оказалось темно и пыльно. Очертания предметов были нечеткими, но угадывались стеллажи, прилавок и – прямо за ним – лестница, ведущая на второй этаж. Между прилавком и стеллажом было довольно большое окно, судя по всему, ведущее во двор, но из-за опущенных штор едва пробивалась слабая полоска серого света, ничуть не облегчающая обзор. В доме стояла ужасная духота, которую лишь слегка разбавил прохладный воздух с улицы.

Мистер Хейл включил свет, и Софи с Клэр тут же остановились, начав осматриваться. Несколько раз их удивленные взгляды пересеклись, и Софи была готова согласиться, что это… не совсем то, чего она ожидала.

На досчатом полу лежал большой бордовый ковер с золотистой окантовкой и узорами, а вырубленный из светлого дерева прилавок с развешанными на нем пучками трав действительно находился под лестницей. Темно-коричневые стены можно было различить за стеллажами только потому, что полки оказались полупустыми. Под потолком Софи увидела несколько деревянных масок, скалящихся зубастыми ртами и глядящими на них пустыми отверстиями, вырубленными для глаз. Атмосфера там была жуткой, но притягательной.

– Ну вот. – Мистер Хейл тем временем по-хозяйски подошел к прилавку и развел руками. – Лавка «Гербо».

Софи оторвалась от разглядывания полок с пыльными коробочками, пустыми склянками и разбросанными повсюду травяными скрутками и повернулась к мистеру Хейлу:

– Лавка?

– Агата предпочитала называть это место так. – Он положил на прилавок папку с бумагами. – Семейная традиция. Согласитесь, влияет на атмосферу.

– Как по мне – без разницы, – заявила Клэр, сразу же переключив свое внимание с интерьера на документы. – Могу я взглянуть?

– Конечно. – Мистер Хейл, отойдя в сторону, опустился в кресло. Софи не сразу заметила, что рядом с прилавком есть небольшая ниша, огороженная стеллажом и лиловой шторкой со звездами, – сейчас она висела на бронзовом крючке, открыв взору два кресла с небольшим чайным столиком посередине. Чуть дальше за лестницей обнаружилась дверь, почти незаметная для посетителя – чтобы увидеть ее, нужно было обойти прилавок и заглянуть за перила.

На полках и стеллажах почти ничего не стояло; беспорядочно разбросанные предметы не давали четкого понимания, что именно здесь продавалось. Но название прямо указывало на связь с лечебными травами. Насколько Софи знала, в глубинке это не было чем-то странным. Вряд ли в Сент-Ивори есть больница, максимум частная клиника, которая не каждому по карману. Травничество и народная медицина в таких крошечных городах пользовались спросом.

– Софи, можешь пока осмотреться, – бросила ей Клэр через плечо. – Договор большой, это надолго.

Оставив подругу с ее любимым занятием, Софи подошла к нише. Мистер Хейл казался погруженным в себя – он сидел, подперев голову рукой, и смотрел в одну точку. Если он действительно был близок с бабушкой, его состояние вполне понятно.

– Извините, – Софи все же решила его потревожить, – вы убирали товар с полок?

Хейл бросил на нее задумчивый взгляд и свел брови к переносице.

– Нет, все было в таком виде, когда… – он запнулся и потер лоб кончиками пальцев, – когда мне сообщили о случившемся и я приехал. Мы с Агатой не виделись около года. Но кроме вывески я ничего не трогал.

– Странно, – задумчиво пробормотала Софи. – Может, здесь была полиция или кто-то из знакомых бабушки?

Мистер Хейл покачал головой:

– Если вы думаете, что отсюда что-то могло пропасть, не переживайте – это покроет страховка.

– Он прав, – кивнула Клэр. – О товаре можешь не беспокоиться.

И все равно это казалось странным. Теперь, когда у Софи появилось время на размышление, многое не сходилось. Не то, что бабушка оставила ей дом. Это как раз было объяснимо. То, что мистер Хейл рассказывал в письме о смерти Агаты, и то, что Софи видела перед собой, не вязалось между собой. Если бабушка умерла дома и это случилось внезапно – почему лавка выглядит так, будто она в спешке собирала вещи? Когда человек умирает неожиданно, его дом какое-то время выглядит нетронутым: будто он вышел и скоро вернется.

Когда умер отец, дома ничего не изменилось. Все его вещи лежали там, где он их оставил. На раковине стояла пена для бритья и стаканчик с щеткой. Дверца шкафа с его стороны спальни была приоткрыта. На столе в кабинете остались записи, сделанные размашистым почерком. Два года Софи не могла поверить, что отца больше нет, даже когда они с мамой переехали из Бостона в Нью-Йорк. Но мир вокруг совсем не изменился. Все осталось таким, каким было в его последний вечер на земле.

Лавка же выглядела так, будто хозяина не было здесь очень долго. Месяцы, если не больше. Софи пробралась через стоящие на полу коробки к двери за лестницей и дернула ее на себя, ожидая, что будет заперто, но та легко поддалась. Между стеллажами, заставленными такими же коробками, закружилась пыль. Прикрыв лицо рукавом, Софи прошла внутрь, пошарила рукой по стене и, не обнаружив выключателя, включила фонарик на смартфоне и начала осматривать полки. Коробки были запечатаны и подписаны названиями растений на латыни, пустые колбы и банки отражали свет, раскрашивая стены бликами, а по краям стеллажей были развешаны пучки трав – как на прилавке.