Женевьева Навроцкая – Артефакт для наследницы (страница 15)

– А это поучительная история о том, почему не стоит пользоваться силами, которых не понимаешь.

– Так ведь дело не в этом, – поморщился Алистер, возвращаясь к рассказу. – На врата Хранилища наложили печать, снять которую можно только с помощью заклинания, описанного в утраченной книге.

– То есть как утраченной? – удивилась Клэр.

– Когда-то она принадлежала вашему роду, – он обратился к Софи, и она заметила, что Люсьен поджал губы. Их связь, которую она ощущала редко, вдруг дала о себе знать неприятным тянущим чувством в груди. – И печать на Хранилище наложили твои предки. После этого книгу пытались изъять, но вот незадача – ее нигде не удалось найти. Ее поиски в одно время стали настоящей лихорадкой и принесли вашему семейству немало проблем, но она либо украдена и хранится в чьей-то коллекции, либо уничтожена. Последнее наиболее вероятно.

– Серьезно? И никто не переписал это заклинание на бумажечку? – Алистер пожал плечами, и Клэр в ответ осуждающе покачала головой. – Меня пугает, что вы обладаете силой, которая может разрушить мир.

– Ты сильно преувеличиваешь, – успокоил ее Люсьен.

– Что, если темные колдуны найдут ее? – не отступила Клэр.

– Это не самое страшное, – буркнул Люсьен, но Алистер не позволил Клэр уцепиться за это.

– Книга Печатей зашифрована. Ходят слухи про листы с дешифровкой, но это лишь слухи. – Он посмотрел на Люсьена с невинной улыбкой и вскинул брови, словно спрашивая: «правда ведь?», что не ускользнуло от взгляда Софи, но тот привычно сощурился, не отреагировав, и Алистеру пришлось продолжить: – Заклинатели и ватиканские ученые много лет изучают эту печать, но она не поддается… как бы это сказать… дешифровке по внешним признакам. В смысле ее нельзя вскрыть, как замочную скважину, подобрав подходящую отмычку. Механизм очень сложный, он похож на печать, привязывающую к Софи этого. – Он кивнул на Люсьена: – Просто разрушить ее не получится – разве что немного повредить. И то это чревато неприятными последствиями, вплоть до летального исхода.

– Может, это и неплохо, что опасные знания остаются замурованными, – хмыкнула Клэр. – Там они под защитой и от темных колдунов, и от таких гениев мысли, как светлые и компания.

– Человек, который напал на меня и Люсьена… – Софи подняла задумчивый взгляд на Алистера. – Он был темным магом?

– Скорее всего, – Алистер повернулся к ней с уже знакомой искоркой интереса во взгляде. – Хотя раньше темными принято было называть только тех, кто прошел инициацию в Ордене и получил там метку, теперь к ним приравнивается любой, кто использует запретную магию. Как он колдовал?

– Он прикоснулся ко мне и сказал, что должен войти, что ему нужно что-то забрать, – ответила Софи, проигнорировав недовольную гримасу Люсьена. – После этого у меня в голове словно зазвучали чужие мысли. Как во сне, когда ты почему-то уверен в том, чего не мог знать заранее. Под ковром у входа есть символ, из-за которого он не мог войти. Он хотел, чтобы я его разрушила. Сказал, что его зовут мистер Ригби и он работает неподалеку. Он мог считать, что Книга у меня?

– Как интересно, – протянул Алистер, покосившись на Люсьена, который в ответ взглянул на него с невозмутимостью, какой еще секунду назад на его лице не было. – Говоришь, мистер Ригби? Что ж, если я не ошибаюсь в том, кто это может быть, то можешь не беспокоиться: он сюда точно не войдет. Однако попытается добраться до тебя снаружи.

– Вы о нем что-то знаете? – спросила Софи затаив дыхание.

– Он владеет одним из запрещенных видов магии – контролем над разумом. Колдунов, которые владели такой силой, называли доматорами[6]. Их почти не осталось, но я знаю минимум двух, и сложно сказать, кто из них хуже. Может, сразу объясните, что у вас тут происходит?

– Все под контролем, – процедил Люсьен.

– Я бы на твоем месте помалкивала в тряпочку. – Клэр повернулась к нему, облокотившись на подлокотник дивана. – Ты все это время знал, кто это был и зачем приходил, но молчал? Если хочешь нашей смерти – так и скажи, и не надо прикидываться заботливым совенком.

– Если бы я хотел вашей смерти, мог просто не мешать этому колдуну пробраться в дом. Я понятия не имею, кто это.

Софи задумчиво взглянула на него. «Но ты догадывался, зачем он приходил», – подумала она. Существуют расшифровки… мог ли отец заниматься этим? И если дело действительно в дневнике, который он ей отдал перед смертью, нужно его разыскать и спрятать понадежнее.

– В любом случае… – Алистер со вздохом потер лоб. – Темные колдуны сюда не войдут, а от всех, кто имеет дурные намерения, у тебя теперь есть хорошая защита. Так что можешь не переживать.

Это немного обнадеживало, и все же, помимо поисков дневника, который не удавалось найти ни в комнате бабушки, ни на чердаке, стоило поскорее научиться колдовать – не только для защиты, но и чтобы начать осваиваться в мире, в котором Софи решила задержаться.

Утром ей пришлось позвонить начальнице из букиниста и сообщить о переезде. Разговор вышел легким, хоть та и расстроилась. Триш тоже не обрадовалась новости, что ее соседка внезапно съезжает. Софи могла их понять: ей тоже было странно осознавать, что все случилось так неожиданно, но при мысли о возвращении к прошлой жизни ее прошибал холодный пот. Казалось, что если она вдруг проснется на скрипучей кровати в Бруклине и поймет, что все случившееся было сном… сложно даже представить, что она может почувствовать.

Поэтому она всерьез взялась за учебу. Выяснилось, что Люсьен, как и она, обожал копаться в старых книгах, а его библиотека на чердаке впечатлила ее больше, чем котел и светящиеся кристаллы. Алистер откопал там ветхую книжонку с названием «Основы светлых чар» и велел Софи законспектировать первые главы, чем она планировала заниматься в перерывах между работой. Они делали последние приготовления: Люсьен достал с чердака вывеску, Софи прибралась на крыльце. Разбитое окошко они временно заклеили цветной пленкой; Люсьен с загадочной улыбкой пообещал научить Софи создавать особые магические витражи, и пока что было не так холодно. Оставалось лишь найти помощника-зельевара, но Люсьен пообещал заняться и этим.

Прошло два дня с открытия лавки и четыре – после ритуала. Алистер объяснил, как начертить на двери пригласительную руну: это было чем-то вроде таблички «открыто» для колдунов. В первый день Софи, помимо продажи остатков запасов чаев и свечей обычным людям, оформила двадцать заказов на зелья. Люсьен отправился за помощницей, а Клэр удивилась, откуда в Сент-Ивори столько волшебников.

Так они и узнали о порталах.

Волшебники пользовались тайными тропами и сжатиями, сокращающими путь, поэтому могли попасть почти куда угодно из любой точки мира. И многие из них предпочитали закупаться именно здесь.

Оказалось, что таких мест на всю Америку совсем немного, а лавка «Гербо» имеет, ко всему прочему, богатую историю, поэтому от клиентов не было отбоя. Благодаря Агате просевший в восьмидесятых бизнес процветал, и даже после ее смерти многие не сомневались, что скоро в лавке появится преемник и все станет как раньше.

Жизнь менялась так стремительно, что Софи просто не успевала осмыслить происходящее. Неделю назад магия для нее была сказкой – а теперь… Теперь она читает книги про чары, учится варить зелья по семейному Гримуару и общается с колдунами из разных уголков Земли.

В сущности, никакого скачка не случилось. Она так и работала продавцом, даже имела дело с книгами – просто прибавилось ответственности. Но хотя она пока не умела колдовать и многого не понимала, здесь все ощущалось таким настоящим, что покинуть это место добровольно казалось глупостью. В этом с ней согласилась даже Клэр, до недавних пор не оставлявшая попыток выставить дом на продажу. Это было сравнимо с тем, как если бы вынужденный жить в темноте и тесноте впервые увидел солнечный свет и необъятные просторы внешнего мира, но предпочел вернуться обратно в свою нору.

Софи не хотелось никуда возвращаться, поэтому, придав окончательно опустевшим полкам хоть сколько-то приличный вид, она зашла за прилавок, села на высокий стул и уткнулась в книгу, но углубиться в чтение не получилось. Звякнул колокольчик на двери – и с порывами холодного осеннего ветра в лавку ворвалась шумная компания пестро одетых девушек, в которых она сразу распознала ведьм из местного ковена.

Некоторые из живущих в Сент-Ивори колдунов уже заходили – например, старичок в зеленом твидовом костюме и одна из этих девушек в сопровождении своей тети, за весь визит не проронившая ни слова. Софи старательно избегала разговоров о бабушке, ссылаясь на скорбь, хотя на самом деле сказать ей было нечего. Она не до конца разобралась в магическом мире и не хотела вводить клиентов в заблуждение. Ей казалось, что лучше промолчать и уйти от разговора, чем соврать и засыпаться на деталях, известных лишь тем, кто вырос среди магии.

Разговоры с местными колдунами у нее пока не клеились – но Софи понимала, что рано или поздно Клэр уедет, а если сама она планирует тут задержаться, необходимо вливаться в сообщество.

Находить новых друзей.

Одна лишь мысль об этом вызывала панику и отторжение, но время от времени ей придется вылезать из своей скорлупы и пытаться взаимодействовать с внешним миром, даже если он пугает. Поэтому она быстро спрятала под прилавок книгу по базовым чарам, чтобы не вызвать лишних вопросов, и приветливо улыбнулась.