Женевьева Навроцкая – Артефакт для наследницы (страница 13)
Алистер уселся на стол, сдвинув остальные бумаги, и устало ссутулился, словно недавняя вспышка энтузиазма его вымотала.
– А ты умеешь успокоить, – пробормотала Клэр, прижавшись спиной к деревянным доскам.
Софи мягко ей улыбнулась, хотя у самой затряслись коленки. В этот момент она отчетливо вспомнила одну фразу, которую любил повторять отец, и будто услышала его голос у самого уха: ошибиться всегда страшно, но еще страшнее – не попробовать и всю жизнь об этом жалеть.
– Я справлюсь, – заверила она всех, еще раз пробежавшись взглядом по строчкам. – Четыре элегических дистиха, ничего сложного.
– Если что-то пойдет не так, я помогу, – сказал Люсьен, и Софи снова пришлось посмотреть на него, задрав голову. Она не понимала, почему бабушка написала, что Люсьен может упрямиться – ведь до сих пор он только помогал.
– Нужно просто читать? – спросила она полушепотом.
Люсьен поднял раскрытую ладонь.
– Положи сюда кольцо. И свою руку. – Проследив за тем, как Софи все это выполняет, он с легкой улыбкой кивнул. – Теперь
Софи сделала несколько глубоких вдохов, чтобы голос не сорвался из-за дрожи, и начала. В самом тексте не было ничего сложного, но уже на второй строчке она поняла, что имел в виду Алистер. Грудь начало нещадно жечь, будто у нее поднялась температура. Кофта под кардиганом стала мокрой и липла к коже, но Софи продолжала. Если прерываться нельзя, она не прервется. Ладонь обожгло, но Софи даже не дернулась.
Последняя строчка повторялась трижды, поэтому, прочитав один раз, Софи продолжила повторять ее, опустив листок. Еще минуту назад она заметила, что символ под ногами загорелся алым, делая мерцающую вокруг дымку похожей на вспыхивающих и тут же гаснущих светлячков.
Между ребер появилось странное ощущение, словно кто-то вложил туда горячий камешек – недостаточно большой, чтобы причинить боль, но ощутимый. Она посмотрела на Люсьена и увидела, что его глаза из черных стали янтарными и переливались в серых отсветах, падающих из окон, в которые отчаянно бился ливень.
Софи снова испытала дежавю – неуловимое и оттого мучительное, потому что хотелось увидеть это воспоминание, погрузиться в него. Ей показалось, что она видит какие-то вспышки, яркие пятна посреди кромешной темноты, но они продолжали ускользать.
Голову пронзила резкая вспышка боли – и вдруг полностью исчезла, оставив после себя блаженную пустоту. Последнее слово затихло, и весь свет, включая несколько свечей, расставленных вокруг квадрата, погас.
– А ты, оказывается, не безнадежна. – Алистер сполз со стола, лениво подошел к лестнице и пошарил по стене. Щелкнул выключатель, и чердак озарил теплый свет нескольких тусклых ламп, развешанных под потолком. – Одно из чистейших прочтений заклинания, которое мне доводилось слышать от новичка. Вот уж точно, кровь не водица.
Взглянув на свою ладонь, Софи увидела у самого основания большого пальца, там, где кончалась белая полоска старого шрама, маленький круглый отпечаток, похожий на крошечное клеймо с еле различимым символом внутри.
– Я изучала латынь в университете, – ответила она, искоса глядя на Алистера. Клэр маячила за его спиной, круглыми глазами разглядывая то Софи, то квадрат под ее ногами, который снова стал меловым.
– А что насчет древнеанглийского? – деловито поинтересовался Алистер, и Софи удивилась, как в таком состоянии ему удавалось переключаться на профессорский тон.
– Немного. – Она бездумно смотрела, как Люсьен, прежде чем отойти в сторону, покидая квадрат, надевает ей кольцо на указательный палец. – Отец изучал древнегреческую и кельтскую письменность. Я проводила с ним много времени, когда он работал.
Софи тоже шагнула в сторону, полностью развернувшись к Алистеру и стоящей рядом с ним Клэр.
– Впечатляюще. – Алистер заложил руки за спину. – Я могу тебя научить. Основам, конечно… О большем говорить пока рано, узнать природную силу в таком возрасте будет проблематично, если она раньше не проявлялась. И конечно, мне придется остаться здесь: неудобно каждый раз мотаться порталами из Шотландии.
Люсьен напрягся, как и Клэр, которая повернулась к нему, поджав губы.
– Обучишь? А у тебя в голове есть хоть что-то, кроме спиртовых паров?
Алистер цыкнул и выпрямился, пригладив растрепанные волосы, будто пытался выглядеть солиднее. Софи, опустив голову, улыбнулась: он чем-то неуловимо напоминал Клэр, даже мимика была похожа.
– Да чтоб ты знала, я стал магистром в двадцать семь, а такое случилось один раз за все время существования Конгрегации. Почти двести лет, на минуточку. К тому же я предлагаю обучение совершенно бесплатно, вы за это мне руки должны целовать.
– Разбежался! – фыркнула Клэр. – А чего сразу не встать на колени?
– Если ты предлагаешь… – он нахально ухмыльнулся, взбесив Клэр окончательно. Софи вцепилась в нее, удерживая на месте, но сил осталось так мало, что Клэр не составило бы труда вырваться.
– Я обучу ее сам, твоя помощь в этом не потребуется, – вмешался Люсьен. – Как и твое присутствие. Помощь с ритуалом будет вознаграждена, на этом все.
– Ты можешь научить варить микстурки, но не колдовать, – ответил Алистер. – У вас нет системы, вы колдуете инстинктивно. Кроме того, всем известно, что с магией фейри лучше не связываться. Что потребуется взамен – вырванное из груди сердце? Первенец? Я не удивлюсь, если платой за твои уроки станет вечное заточение в яичной скорлупе. Вряд ли тебе нравится быть в услужении у ведьм. Может, Софи и поведется на твои очаровательные улыбочки, но уверен – ты уже подготовил план мести. Кто знает – вдруг это ты убил Агату? И не только ее…
Софи от услышанного стало дурно, а в груди вдруг заворочалось что-то колючее, словно… чужое. Люсьен поймал ее испуганный взгляд и зло сощурился в сторону Алистера.
–
– Во-первых, факт воровства не доказан, – спокойно ответил Алистер, наставительно подняв вверх указательный палец. – Во-вторых, воровство – это по вашей части: тащите в свою сонную лощину все что ни попадя. В-третьих, с этим «восполнением пробелов» вы потеряете драгоценное время, а если я правильно тебя расслышал, когда ты просил помочь и делал это вежливо, на Софи заточили зуб. Кстати, было бы неплохо узнать почему.
Софи даже не успела открыть рот – Люсьен ее опередил:
– Темные колдуны уже пытались пробраться сюда, это же легальная точка сбыта магических товаров. Если уж на то пошло, Софи вообще не обязательно уметь колдовать, чтобы здесь работать.
– Но магия сможет ее защитить, и ты прекрасно знаешь, что никто не справится лучше меня. Или хочешь попросить защиты у Конгрегации?
– Я вообще не хочу, чтобы Конгрегация сюда совалась, – процедил Люсьен. – Хватает и того, что мы отчитываемся перед ними каждый месяц. – Его глаза потемнели настолько, что слились с фоном.
Тусклая лампочка над ними захватывала очень маленькую площадь, поэтому все они были похожи на чуть подсвеченные тени, и Люсьен со своей потусторонней внешностью выглядел особенно жутко.
Алистер развел руками.
– Вот удача, я с Конгрегацией как раз не имею ничего общего.
– А ты забыл почему?
Несколько окон с грохотом распахнулись, впуская на чердак порывы холодного ветра с дождем. Софи повела плечами. На чердаке резко похолодало, и липкая после ритуала кожа покрылась мурашками.
Она почувствовала, что еще чуть-чуть – и кто-то точно сцепится. Лицо Алистера вмиг исказилось так, что не оставалось сомнений – Люсьен надавил на очень больную мозоль. Клэр тоже злилась, и воздух буквально искрил от напряжения. Нужно было срочно что-то предпринимать.
– Вообще-то, у нас есть лишняя комната, – сказала Софи. – И я не против, чтобы Алистер меня учил, я ведь сама попросила его об этом.
Люсьен перевел на нее тяжелый взгляд.
– Софи, ты пока многого не понимаешь. Я пытаюсь тебе помочь.
В настороженных глазах Алистера мелькнула веселая искра, и Софи решила, что это уже хорошо.
– Хочешь оспорить слово хозяйки? – язвительно спросил он, на что Люсьен цыкнул, но смолчал. – Я понимаю твои опасения, но у меня нет никаких корыстных мотивов, кроме бесплатного жилья и еды.
– Размечтался, – пробурчала Клэр, но уже без энтузиазма, скорее, из принципа. Она покосилась на Софи и повела плечом, молча соглашаясь с ее решением. – Если он и правда сможет тебя чему-то научить, думаю, это будет полезно.
Софи кивнула и повернулась к Люсьену, который смотрел на нее все тем же изучающим взглядом. Очевидно, пытался понять ее отношение к нему – подействовали на нее слова Алистера или нет, и Софи не представляла, как еще это показать, если не делом.
– Мы ведь можем открыть ящик, – улыбнулась она, подойдя ближе и осторожно коснувшись его напряженного предплечья. – Ты переоденешься, а потом перенесем мои вещи в комнату бабушки.
Люсьен расслабился, окончательно потеряв интерес к Алистеру, хотя по его лицу было видно, что он недоволен сложившейся ситуацией. Погасив свет, все они по очереди спустились с чердака в освещенную комнату. Софи еще раз огляделась и поняла, что жить здесь будет совсем не страшно. А еще все, что ей предстояло выяснить о прошлом и о новой жизни, уже не казалось неподъемной ношей.