Женева Ли – Три королевы (страница 42)

Я остановилась перед окном и откинула шелковые шторы, чтобы посмотреть, как утреннее солнце окрашивает каналы сияющим светом. Было не так серо, как обычно. Мимо проплыла гондола, на которой воодушевленные туристы с удовольствием фотографировали достопримечательности. Обычно мне нравился этот город, но сегодня я жалела, что приехала сюда.

Я позволила занавеске опуститься на место и сбросила звонок, когда услышала голосовое сообщение Себастьяна. Я почувствовала облегчение от того, что он не ответил. Но это чувство быстро сменилось стыдом. Джулиан ушел час назад, и с тех пор я пыталась дозвониться до Греции. Я знала, почему он не хотел, чтобы я ехала с ним к Le regine. Меня никогда официально не представляли королевам вампиров, хотя они иногда приходили на балы или приемы.

Меня никогда не приглашали встретиться с ними. Какое благословение. Обычно они встречались только с теми, кто был готов продать свою душу в обмен на помощь.

То, что сейчас делал Джулиан.

Из-за меня.

Из-за того, что я облажалась.

Теперь у Дрейка была Тея, и история словно повторялась.

Я не могла потерять любимую подругу из-за этого психопата. Я должна была что-то сделать.

— Есть успехи? — спросил Джеффри, мой дворецкий, протягивая мне еще один бокал свежей крови. Он кормил меня насильно с тех пор, как меня нашли в саду.

— Нет. Наверное, все спят. — Я улыбнулась своему старому другу и безропотно принял бокал. Джеффри был англичанином, но тридцать лет назад он застрял в Венеции в поисках работы после разрыва с вампиром, которому он присягнул. Поскольку я считала его прежнего хозяина придурком, я с радостью наняла его присматривать за моим домом, пока меня здесь не было. Формального соглашения не было. Его никто не принуждал. Мы просто доверяли друг другу.

Но, глядя на него сейчас, я поняла, как сильно годы повлияли на него. Морщины прорезали его лоб, залегли вокруг водянистых голубых глаз, а его костюм уже не был таким аккуратным, как много лет назад.

— Неужели больше некому позвонить? — спросил он.

Я не стала посвящать его во все подробности. В основном потому, что мне, вероятно, пришлось бы нарисовать схему или две, чтобы объяснить творящийся кошмар.

— Единственный номер, который еще у меня есть, — это номер Сабины.

— Я понял.

Уверена, что так оно и было.

— Если я позвоню Сабине, она потребует рассказать, что случилось. — Я вздохнула и опустилась в кресло, обитое шелком. — Последнее, что нам нужно, — это чтобы она приехала в Венецию.

— А она бы приехала? — Джеффри всегда умел докопаться до сути. Это была одна из причин, по которой я полагалась на него.

— Только не ради Теи, — кисло ответила я. Сабина, возможно, и признала помолвку своего сына, но она не планировала никаких свадебных торжеств. — Хотя, если Камилла приедет, она может присоединиться.

— А Камилла придет?

Вот это был стоящий вопрос.

— Я не знаю.

На Корфу все было напряженно. Отчасти потому, что она появилась без предупреждения, но в основном потому, что я была не готова. С тех пор как Джулиан сказал мне, что она все еще жива, я пыталась разобраться в своих чувствах к ней. Мы пересекались в Греции, но у нас так и не нашлось подходящего момента для разговора. Может, он никогда не наступит. Может быть, любовь действительно может умереть, и наша погибла вместе с той Камиллой, которую я знала несколько десятилетий назад, в том пожаре. Все, что я знала, — это то, что я понятия не имела, что она собирается делать дальше и почему она вообще вернулась.

— Она что-то скрывает, и, если бы я смогла выведать у нее ее секреты, это могло бы помочь.

— Тогда тебе стоит продолжить попытки, — мягко сказал он. — Если только находиться рядом с ней не слишком сложно.

— Находиться рядом с ней невозможно, — прошептала я. Мне хотелось то задушить ее, то накричать. Я убеждала себя, что больше не люблю ее. Не после того, во что она превратилась.

Но я продолжала думать о том, чтобы поцеловать ее. Хотя бы раз. Просто чтобы выяснить, что я почувствую.

И ни за что на свете я не собиралась этого делать.

— Нет ничего невозможного.

— Кто тебе это сказал? — сухо спросила я.

— Ты. — Он забрал у меня пустой бокал.

— Хотела бы я все еще верить в это. — Я натянуто улыбнулась Джеффри. Если уж на то пошло, последние несколько месяцев доказали, что это правда — в какой-то степени. Джулиан проснулся, когда я уже начала бояться, что этого никогда не произойдет. Потом он действительно нашел свою пару. И Камилла… оказалась жива. Самое невозможное из всего. Но эти чувства, бурлящие внутри меня? Они были невозможны.

— Возможно, я мог бы навести кое-какие справки, — предложил он.

Идея была неплохой. Прислуга вампиров обычно держалась вместе. Вероятно, для того, чтобы они могли свободно сплетничать. Большинство слуг было под внушением и им было запрещено обсуждать существование магического мира с посторонними. Но они могли общаться друг с другом.

— Будь осторожен. Я не хочу привлекать внимание к этому дому, — сказала я. — Не упоминай ни мадемуазель Тею, ни Джулиана. Просто узнай, не слышал ли кто-нибудь о вампирах-повстанцах.

— В Венеции всегда есть своя доля ренегатов, — напомнил он мне.

Он был прав.

— Это группа. Она организованная. Они хотят перемен в политике и обычаях вампиров. В Венеции должны быть сочувствующие.

— А если они спросят, почему я интересуюсь?

Это было сложнее. Я заколебалась. Был только один способ разыграть это, но это означало перейти опасную черту.

— Скажи им, что твоя госпожа хочет встретиться с ними. Что она хочет вступить в их ряды.

— Я не уверен, что кто-то поверит в это.

— Скажи им, что меня заставляют выйти замуж. — Это было почти правдой. Скорее всего, если бы я осталась на Корфу, этот вопрос был бы уже решен. — Скажи, что я ищу выход.

Его глаза прищурились, и я поняла, что ему все это не нравится. Но он кивнул.

— Я посмотрю, что можно сделать.

Джеффри удалился, оставив меня наедине со слишком теплым камином и телефоном. Возможно, он сможет получить ответы, но сколько времени это займет? Я глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и набрала номер Сабины.

Она ответила на втором звонке.

Похоже, проклятым не нужно было спать.

— Жаклин. — Ее приветствие представляло собой едкую смесь легкого удивления и глубокого раздражения. — Чем я обязана такому удовольствию?

— Вообще-то я надеялась поговорить с твоей дочерью.

— Камиллой? — Я услышала, как раздражение сменилось любопытством. — О чем?

— Я думала, мы могли бы пройтись по магазинам, — солгала я.

— Ты знаешь, Жаклин, что когда ты появилась с тем оборотнем, я сразу поняла, что ты задумала? — Она наслаждалась каждым словом, как будто это был деликатес. — Но я никогда не понимала, почему.

— Мне нравится небольшое трение. Мех хорошо подходит для этого, — сухо ответила я.

— Ты могла бы выбрать моего сына, — напомнила она мне, — и тогда ничего этого не случилось бы.

Это бы точно случилось. Даже если бы я согласились заключить этот брак, у нас с Джулсом никогда не было бы романтических отношений. Мы бы отправились на тот прием в Сан-Франциско. Он бы встретил Тею. Я знала это, потому что очень легко обнаружить родственные души, а эти двое были именно ими. Я не произнесла ничего из этого.

— Слушай, я могу поговорить с Камиллой или нет?

— Я спрошу ее, — многозначительно сказала она.

Я услышала ее приглушенный разговор и поняла, что она не одна. Мгновение спустя в телефоне раздался голос Камиллы:

— Хочешь пройтись по магазинам?

— Не очень, — быстро ответила я. — Но мне нужно поговорить с тобой, и не стоит вмешивать в это твою маму.

— Хорошо. — Она вздохнула. — Где бы нам встретимся?

Мое сердце дрогнуло, и я разозлилась из-за этого.

— Я в Венеции.

— Это может занять у меня минуту, — медленно сказала она, — но я посмотрю, что можно сделать.