Женева Ли – Предвестник (страница 30)

— Она права. — Тени скрывают лицо Инквизитора. — Когда они поймут, что она покинула Уинтур, они придут в Дамалис.

Мне хочется блевать.

— Кто придет? — спрашивает Кирен. — До ордена Икароса никому никогда не было дела. Они просто считают Арден каким-то дурацким знамением.

Он так многого не знает.

— И они придут искать ее в Дамалисе. Я уже отдал приказ разместить в провинции войска. Им понадобится несколько дней, чтобы прибыть на место. — Инквизитор кивает Кирену. — Будет лучше, если кто-то будет сопровождать вашу семью.

Я крепко сжимаю руки Кирена.

— Останься с ними, — умоляю я. — Останься с ней.

Его губы сжимаются в жесткую линию: я ударила по самому больному месту. Наконец он склоняет голову.

— Если это то, чего ты хочешь.

Но я этого не хочу. Я хочу, чтобы он поехал со мной. Я хочу поехать с ним. Я душу в себе это желание вместе с остатками слез.

— Да, хочу. — Я киваю. — Обещаю, я дам тебе знать, когда устроюсь.

Губы Инквизитора кривятся, давая понять, что в ближайшем будущем это обещание станет предметом обсуждения.

— Я дам вам минуту, — произносит Инквизитор и полностью отступает в тень.

— Так будет лучше, — бормочу я, заставляя себя в это поверить. — Останься с ними. Оберегай их.

Кирен не произносит ни слова.

— И скажи Исидоре о своих чувствах. — На этот раз мой голос срывается.

Он тяжело вздыхает.

— И тогда Бродерик меня прикончит.

— Сожаления прикончат тебя быстрее. — Я выдавливаю из себя улыбку. — К тому же, ее брачные перспективы только что значительно сократились.

Никто из нас не смеется.

— Я сделаю это, — говорит он, а затем понижает голос: — Но как только прибудут войска и я смогу подкопить денег, я приду за тобой.

И в этом случае он никогда не будет в безопасности.

— Кирен, твое место в Дамалисе, с твоей семьей.

— Ты моя семья, — поправляет он меня.

— Но остальные…

— Я для них никто. Пустое место. — Он откидывается на сиденье, опустив голову под тяжестью собственного признания. — Ты единственная, кто когда-либо по-настоящему считал меня членом семьи.

Я не знаю, что ответить. Не знаю, как убедить его в обратном. Особенно когда очевидно, что он искренне в это верит.

— Это неправда, — слабо возражаю я.

— Мы оба знаем, что это так. — Его ответная мягкая улыбка полна смирения. Но он расправляет плечи и тянется к дверце. — Дай о себе знать.

Он выпрыгивает из кареты, и меня заполняет пустота. Он исчезает раньше, чем я успеваю осознать, что мы так и не попрощались.

Мои руки дрожат, когда я скрещиваю их на коленях, борясь с желанием обхватить себя за талию. Теперь я знаю, что больше никогда не вернусь домой. Не по-настоящему. Что бы ни случилось. Потому что дом уже не будет прежним. Я буду видеть обиду Бродерика. Вспоминать признание Кирена. И они оба будут смотреть на меня как на ту, что их бросила.

Я не могу заставить себя сдвинуться с места. Даже когда карета вздрагивает и запрягают лошадей. Даже когда Инквизитор тихо переговаривается с кем-то снаружи.

Я все еще сижу в оцепенелом молчании, когда он снова появляется у дверцы кареты.

— Пора ехать.

Я смотрю в другое окно.

Инквизитор стонет.

— Давай же. У нас мало времени.

— Я нас не задерживаю, — огрызаюсь я, все так же отказываясь на него смотреть.

— Но мы поедем не в карете. — Он держит дверцу открытой.

Это привлекает мое внимание.

— Что?

— Мало. Времени, — чеканит он, будто это как-то все объясняет.

Я заставляю себя подняться на ноги. Не то чтобы у меня был большой выбор.

— Какой у тебя план? Или ты и сам не в курсе?

— Твоя уверенность воодушевляет. — Он не утруждает себя тем, чтобы снова подать мне руку, пока я спускаюсь по ступенькам. — Я бы рассказал тебе, но ты была занята.

Он реально раздражен. Как будто дать мне несколько мгоновений, чтобы попрощаться со своей прошлой жизнью — это какая-то колоссальная жертва. Бессердечный ублюдок.

Тот, второй, рыцарь, со шрамами на шее и лице, скалится, глядя на меня с козел.

— Прости, это моя вина, — говорит Талиесин, накидывая на голову капюшон и подмигивая мне. Его грязно-русые волосы коротко подстрижены, но на макушке они достаточно длинные и спадают набок. — Я сказал какому-то мудаку из ордена Каликса, что мы с тобой уезжаем около полудня.

Карета это просто еще одна отвлекающая уловка.

Глядя на Инквизитора, я понимаю: у него есть план, но он пока не собирается делиться им со мной.

Инквизитор проверяет упряжь лошадей, прежде чем повернуться к нему.

— Пока ты не покинешь пределы города, они не нападут. Будь готов…

— К драке? — улыбка Талиесина становится шире. — Жду не дождусь. — Он щелкает поводьями и понукает лошадей вперед. Поравнявшись с выходом, поднимает руку на прощание: — Увидимся в аду.

Очаровательно.

Инквизитор идет к дверям каретного сарая и закрывает их.

— Прежде чем ты снова спросишь, куда мы направляемся, — произносит он, поднимая с земли дорожный мешок. Он роется в одном из боковых карманов, а затем что-то достает. — Должен предупредить, что я не привык отвечать на вопросы.

Наверное, потому что обычно он отдает приказы, которые никто не смеет оспаривать.

Может, мне все-таки стоило поехать с его рыцарем.

— Ты правда отправишь в Дамалис войска? — спрашиваю я.

Он отрывает взгляд от небольшого предмета, который вертит в руках, и хмурится.

— Даю слово.

— И этого достаточно? — я скрещиваю руки на груди.

Его лицо мрачнеет.

— Ты ставишь под сомнение слово Инквизитора?

— Может быть, если бы ты хотя бы намекнул, что ты вообще планируешь, я бы этого не делала.