Желько Максимович – Язычник Волхв Онлайн (страница 1)

Желько Максимович

Язычник Волхв Онлайн

Глава I. Подписка на страх и трепет

Курсор завис над кнопкой опубликовать дольше обычного. Максим смотрел на превью видео – его лицо в мягком свете кольцевой лампы, за спиной полки с книгами о славянской мифологии. Обычный блогер. Обычный контент. Но что-то внутри протестовало, будто он стоял на краю пропасти и собирался прыгнуть.

Сегодня поговорим о Морене, – слышал он свой голос из динамиков. Вчерашняя запись. Он помнил, как готовился к ней, изучал источники, составлял план. Но сейчас, глядя на собственное изображение на экране, он не узнавал себя. Этот человек знал больше, чем должен был знать.

Нажал кнопку.

В тот же миг ветер прошёл по комнате – не обычный сквозняк от окна или кондиционера. Этот ветер был живой, осязаемый, но странно избирательный. Он не тронул бумаги на столе, не заставил дрожать пламя свечи, которую Максим зажигал для атмосферы во время записи. Но внутри что-то замерло. Сердце пропустило удар, а потом забилось в другом ритме – древнем, первобытном.

На экране его лицо говорило в камеру:

– Сегодня поговорим о Морене – богине смерти, сна и памяти рода. Не бойтесь её. Она не забирает, она возвращает.

Слова срывались с экрана и заполняли комнату, как будто кто-то произносил их здесь и сейчас. Максим вдруг понял – он не читал по бумажке во время записи. Текст лился сам, будто кто-то нашёптывал изнутри. Он знал эти слова не разумом, а костями, кровью, той частью души, которая помнит сны до рождения.

Руки дрожали, но не от страха, а от силы. От чего-то, что просыпалось в нём и требовало выхода.

Видео набирало просмотры быстрее обычного. Цифры мелькали – сто, двести, пятьсот. За полчаса – тысяча. Алгоритм явно одобрял. Но Максим не радовался. Он смотрел на растущие цифры с тем же чувством, с каким человек наблюдает за приближающейся грозой.

После эфира он пошёл мыть руки и замер у раковины. Под ногтями был пепел. Серый, мелкий, пахнущий дымом костра и чем-то ещё – полынью? Ладаном? Он не зажигал ничего, кроме свечи, и та горела спокойно.

Стены казались влажными от ночи, хотя на улице стояла сухая осень. По обоям тянулись тёмные пятна, словно конденсат, но, когда он прикоснулся – сухо. И холодно. Холодно, как речная вода в мартовскую оттепель.

И тогда впервые он услышал голос.

– Когда уснёшь, я возьму тебя за руку…

Женский голос. Низкий, грудной, с хрипотцой, словно говорящая долго молчала. Интонация была нежной, почти материнской, но в ней звучало что-то хищное. Обещание. Угроза. Приглашение.

Максим резко обернулся. Комната пустовала. Только монитор гаснул медленно, как уходящий в сны глаз. Автоотключение сработало, но почему-то экран угасал не разом, а постепенно – сначала края, потом центр, будто кто-то медленно прикрывал веки.

А на мгновение перед полным потемнением на экране вспыхнула строчка:

Дите моё, ты забыл, что кровь твоя помнит меня.

Буквы были не белыми – красными. Цвета запёкшейся крови. И шрифт… Максим не видел такого шрифта в компьютерных программах. Каждая буква выглядела так, будто её вырезали в дереве тупым ножом.

Он включил монитор снова. Обычный рабочий стол, обычные иконки. Никаких посланий.

Но телефон уже вибрировал от уведомлений.

Комментарии под видео были странными. Не обычная болтовня подписчиков, не вопросы и не критика. Каждый комментарий звучал как… знание. Как будто писавшие понимали больше, чем он сам.

Первый:

Ты открыл Врата Калинова Моста. Назад – только с дарами.

Аватарка – пустота. Имя пользователя – набор символов, которые телефон не мог прочесть правильно. Регистрация – сегодня.

Второй:

Хорошо говоришь о Ней. Но говорить и знать – разное. Готов ли узнать?

Третий:

Я узнаю этот голос. Он был у моего деда. А потом дед исчез в лесу. Будь осторожен, парень.

Максим подумал – шутят. Современные мистики, любители ролевых игр. У него на канале всегда собирался такой контингент – люди, которые принимают мифологию слишком всерьёз, видят знаки в каждой мелочи, строят теории заговоров на пустом месте.

Но этот комментарий был другим:

Ты хочешь знать, почему тебя тянет к Ней? Потому что ты – из тех, кто должен помнить. Род не отпускает своих.

А под ним ответ от автора канала. От него самого.

Я этого не писал, – пронеслось в голове, но на экране чёрным по белому:

Максим Волков: Спасибо. Я чувствую это. Как будто что-то просыпается.

Пальцы сами потянулись к клавиатуре, чтобы удалить комментарий, но остановились на полпути. А что, если он правда это писал? В каком-то изменённом состоянии, не помня?

Нет. Он бы помнил.

Но телефон снова завибрировал. Пуш-уведомление:

На ваш комментарий ответили: 'Тогда приготовься. Скоро начнётся настоящее.'

В ту ночь он долго не мог заснуть. Лежал и прислушивался к звукам квартиры. Холодильник гудел. За окном изредка проезжали машины. Соседи сверху ходили по полу. Обычные звуки обычной жизни.

Но когда он наконец провалился в дрёму, почувствовал: кто-то гладит его по волосам.

Прикосновение было реальным. Тёплые пальцы медленно проводили по коже головы, разбирали пряди, массировали затылок. С нежностью. С тоской. Словно мать, которая прощается с уходящим в дальнюю дорогу сыном.

Максим лежал, не смея пошевелиться. Сердце стучало так громко, что, казалось, его слышно в соседних квартирах. Но страха не было. Была… тоска. Острая, болезненная, словно он вспомнил что-то важное и тут же забыл снова.

Рука продолжала гладить. И вдруг он услышал тихий голос – тот самый:

– Ты помнишь, как я пела тебе в детстве? Нет? А жаль. Я так много пела…

– Кто ты? – прошептал Максим в подушку.

– Та, кто ждала.

– Чего ждала?

– Чтобы ты вспомнил, кто ты есть.

Рука исчезла. Тепло испарилось, будто его и не было.

Максим резко сел в постели. Комната была пуста. Но на подушке рядом с головой лежали три высохших листа – клён, дуб и берёза. Он их точно не клал. Да и откуда в квартире на девятом этаже осенние листья?

Стук в окно заставил его подскочить.

Резкий, отчётливый. Три удара. Пауза. Ещё три.

На девятом этаже.

Максим подошёл к окну, раздвинул шторы. За стеклом – ночь, огни города, пустота. Никого. Ничего. До земли – тридцать метров. На карнизе никто не мог стоять – он слишком узкий.

Но на стекле с внешней стороны был отпечаток ладони. Женской. Маленькой. И рядом – процарапанный ногтем знак. Круг, а в нём – дерево с корнями.

Телефон на тумбочке осветился без звука. Уведомление:

НОВАЯ ПОДПИСЧИЦА – Баба Рога.

Иконка профиля – пустой лес без единого листа на ветвях. Черно-белое фото, но почему-то от него исходило ощущение движения, словно деревья медленно качались на ветру.

А в статусе аккаунта – строчка:

Нет сигнала. Но есть связь.

Максим проверил интернет – связь отличная. Все остальные приложения работали нормально.

Он открыл профиль новой подписчицы. Зарегистрирован час назад. Ни одного поста. Ни одной фотографии. Только эта иконка и загадочный статус.

А в разделе О себе – координаты.