Желько Максимович – Истории, За все виновата кошка (страница 1)

Желько Максимович

Истории, За все виновата кошка

Глава 1. Заказ

Вечер начался с того, что перегорела лампочка.

Не сразу — сначала она моргнула, дважды, с коротким электрическим всхлипом, потом еще раз, уже увереннее, и погасла. Я сидел за столом, и на секунду комната стала другой: тени сдвинулись, углы углубились, книжная полка напротив превратилась в темный монолит. Потом я включил настольный светильник, и все вернулось на место — почти. Настольный свет другой: он падает кругом, оставляет периферию в полутьме, делает пространство чуть более интимным, чуть более замкнутым на себя. Именно в таком свете люди принимают решения, которые откладывали.

Это был обычный вечер вторника — середина рабочей недели, когда усталость уже накопилась, но еще не стала невыносимой. За окном шумела улица: далекий гул машин, чьито голоса во дворе, потом тишина. Я выпил чай, который успел остыть, пока я смотрел в окно ни на что конкретное. Поставил кружку. Открыл ноутбук.

Я давно хотел прочитать Черную Овцу.

Не то чтобы это была навязчивая мечта или профессиональная необходимость — скорее, отложенное намерение, которое существовало где-то на периферии сознания и время от времени напоминало о себе. Первый раз я услышал об этой книге от Игоря, коллеги по отделу, — он упомянул ее вскользь, в контексте разговора о чем-то совсем другом, и тут же замолчал, как будто сказал больше, чем собирался. Потом — от Наташи из соседней квартиры, которая принесла мне соль и осталась на полчаса выпить кофе: она говорила о книге осторожно, выбирая слова, будто пересказывала сон, который еще не успел отстояться. Потом — в очереди в кофейне, случайно, краем уха: двое незнакомых людей спорили о концовке, и один из них сказал: Это как смотреться в зеркало, которое показывает не снаружи, а изнутри.

Люди говорили о Черной Овце по-разному, но все — с одинаковым выражением лица. С тем особым выражением, которое появляется после чего-то, что изменило угол зрения. Не перевернуло жизнь, нет — просто чуть сдвинуло точку, из которой смотришь. И именно это меня и привлекало: не обещание откровения, не слава, не литературные премии — а именно этот след, который книга оставляла в людях. Незаживающая царапина, как сказала однажды Наташа. Я подумал тогда, что это хорошее определение для хорошей литературы.

Я нашел сайт интернет-библиотеки Книжный маяк. Он открылся быстро, без лишней загрузки — чистый, светлый, с логотипом в виде стилизованного маяка в верхнем левом углу. Дизайн был из тех, которые внушают доверие: ничего лишнего, все на месте, все работает. Поиск дал результат сразу. Черная Овца — твердый переплет, мягкий переплет, электронная версия. Я выбрал твердый: с электронными книгами у меня не складывается — читаю, но не запоминаю, как будто слова скользят по поверхности, не оседая.

Оформить заказ было легко. Четыре шага, минута времени. Ввести адрес, выбрать доставку, ввести данные карты. Я нажал Подтвердить заказ, и страница сменилась экраном с зеленой галочкой и текстом: Спасибо за покупку. Ваш заказ принят. Ожидаемый срок доставки: 5 рабочих дней. На почту пришло письмо мгновенно — автоматическое, аккуратное, с номером заказа и трек ссылкой. Деньги списались бесшумно, как и всегда в этом веке: никакого физического ощущения траты, никакого звука кассового аппарата, никакой монеты, положенной на прилавок. Просто одно мгновение — и деньги в другом месте, а у тебя — обещание книги.

Я закрыл ноутбук. Настольный светильник гудел чуть слышно — не раздражающе, просто обозначал свое присутствие. За окном затихало. Я подумал, что через пять дней у меня будет Черная Овца, и это было приятно — не волнующе, а именно приятно, тихо, как предвкушение хорошего сна.

Пять дней я почти не думал об этом.

Была работа, был вторник, потом среда, потом четверг с совещанием, которое затянулось на два часа сверх обещанного. Была пятница, когда все, кажется, немного легче просто потому, что завтра суббота. Был выходной с какой-то бытовой суетой: поменял лампочку в комнате, наконец — купил на рынке. Нашел старый журнал за прошлый год, начал листать, отложил. Позвонил маме, поговорили недолго, как обычно — о погоде, о здоровье, о племяннике, который снова что-то натворил в школе. Жизнь шла своим ходом, не требуя особого участия с моей стороны.

Трек ссылку я проверял дважды — в среду и в пятницу. В среду статус был В обработке. В пятницу — Передано в доставку. Это успокоило меня окончательно. Машина работала, колеса крутились, книга двигалась ко мне.

На шестой день — это было утро вторника, ровно через рабочую неделю — я шел к подъезду и машинально заглянул в почтовый ящик. Там лежал пакет.

Даже слово лежал не совсем точное. Он был втиснут — аккуратно, с усилием, чуть согнутый по краям, потому что ящик был рассчитан на письма и конверты, а не на книжные посылки. На лицевой стороне — наклейка с моим именем и адресом, логотип Книжного маяка в левом верхнем углу, трек номер, синяя полоска — все как полагается. Упаковка была добротной: плотный крафтовый картон, проклеенный по всем швам, бумажная лента с логотипом по центру. Профессионально.

Я взял пакет в руки — и замер.

Он был легким. Не просто легким — подозрительно легким. Таким, каким не может быть пакет с книгой в твердом переплете триста с чем-то страниц. Я держал его, и в руках было почти ничего — тот самый вес картона и упаковочных материалов, и больше ничего. Как держишь обувную коробку, из которой уже достали ботинки.

Первая мысль была рациональной: может, другая книга? Меньше, тоньше? Но я помнил, что заказывал конкретное издание. Вторая мысль: может, поврежден пакет, книга выпала? Но пакет был целым — ни надрывов, ни следов вскрытия. Третья мысль пришла не словами, а ощущением — глухим, тяжелым: что-то не так.

Я поднялся домой, положил пакет на стол. Свет в комнате теперь работал нормально — новая лампочка, тот же угол, та же мебель. Я сел, взял ножницы. Разрезал ленту по шву, развернул картон.

Внутри было ничего.

Абсолютно, совершенно, без каких-либо оговорок — ничего. Ни книги, ни скомканной бумаги для набивки, ни даже той пластиковой подложки, которую иногда кладут под товар для фиксации. Пустой картонный прямоугольник, аккуратно упакованный, профессионально запечатанный, любовно доставленный — и совершенно пустой внутри.

Я сидел и смотрел в этот пакет, наверное, дольше, чем нужно. Что-то во мне сопротивлялось очевидному — не потому что я отказывался верить, а потому что мозг привычно ищет объяснения, ищет ошибку в своем восприятии прежде, чем признать ошибку в реальности. Может, не там смотрю? Может, книга такая тонкая? Я перевернул картон, посмотрел с другой стороны. Пусто.

Потом я взял пакет в руки еще раз и осмотрел тщательно. Швы были нетронуты. Клей на месте. Бумажная лента без следов переклейки. Все выглядело так, будто пакет запечатали сразу — без книги. Или так, будто кто-то вскрыл его, извлек книгу и запечатал снова — идеально, без единой зацепки. Второй вариант требовал либо профессионального оборудования, либо исключительного терпения. Ради книги в триста страниц это казалось избыточным.

Значит, первый вариант: книгу просто не положили.

Это была мелкая, бытовая, совершенно рядовая ошибка — из тех, что происходят на складах ежедневно. Кто-то отвлекся. Кто-то спутал пакеты. Кто-то нажал не ту кнопку в системе. Человеческий фактор, ничего больше.

Я не злился. Это важно отметить — я не злился, не раздражался, не чувствовал того горячего возмущения, которое некоторые люди испытывают даже при незначительных бытовых сбоях. Я был спокоен — возможно, потому что устал за неделю, возможно, потому что ситуация казалась решаемой. Ошибки бывают. Службы поддержки существуют именно для этого.

Я написал в службу поддержки в тот же вечер.

Выбрал форму на сайте — она была удобной, с полями для номера заказа, темы обращения, описания. Я не торопился. Изложил все по порядку: заказ оформлен тогда-то, оплата прошла, пакет получен, внутри пусто. Приложил фотографии — пакет снаружи, пакет изнутри, шов крупным планом, чтобы видно было отсутствие следов вскрытия. Приложил скриншот письма с подтверждением заказа, скриншот банковской операции с датой и суммой. Трекномер и статус доставки.

Я перечитал написанное перед отправкой. Тон был нейтральным, фактическим, без лишних эмоций. Я написал чтото вроде: Прошу разобраться в ситуации и либо повторно выслать книгу, либо вернуть оплаченную сумму. Не требую, не возмущен, не это возмутительно — просто прошу. Я понимал, что работник службы поддержки, который откроет это письмо, не виноват в том, что произошло. Он — человек, выполняющий работу. Агрессия только осложнит диалог.

Нажал Отправить.

Пришел автоответ через несколько секунд: Ваше обращение принято. Номер тикета: XXXXX. Среднее время ответа — 2–3 рабочих дня.

Два три рабочих дня. Хорошо.

Я закрыл ноутбук и пошел готовить ужин. Пустой пакет остался на столе — я не выбрасывал его, понимая, что он может понадобиться как доказательство. Он лежал там, развернутый, чуть помятый по краям от осмотра. Чистое ничто в аккуратной упаковке.

Два три рабочих дня прошли. Потом еще два. Маяк молчал.

На пятый день я написал снова — вежливо, с ссылкой на номер тикета, с напоминанием о сути обращения. Ответа не было. На восьмой — еще раз. Ответа не было. Я попробовал позвонить: номер телефона на сайте существовал, но трубку никто не брал — автоответчик предлагал оставить сообщение или написать в службу поддержки.