Жасмин Мас – Узы Геркулеса (страница 12)

– Domus, – прошептала я, сосредоточившись на ощущении дома. Тепле. Принятии. В моей голове мелькнули Аид и Персефона.

Я закричала, погружаясь в темноту.

В этот раз телепортация была невообразимо мучительной. Что-то пошло не так. Меня разрывало на части во всех направлениях, конечности вытягивались и скручивались.

Я лежала на спине, раскинув руки и ноги в стороны.

Дым клубился вокруг.

Царила темнота.

Кричала женщина. Неужели я?

Никс зашипела и сползла с моей шеи.

– Как… дитя… – Ее голос звучал словно издалека, хоть языком она и косалась моей щеки.

Я закашляла, одолеваемая головокружением.

Накатила тошнота, и я перевернулась на бок, выплевывая все, что съела накануне.

– Нужно… двигаться… помощь. – Голос Никс звучал обеспокоенно.

Беспокоилась не только она.

Глаза закатывались, и я с трудом нашла в себе силы сфокусироваться на том, что было вокруг.

Стальные балки пересекали низкий каменный потолок через равные интервалы. Воздух был влажным и тяжелым. На стенах мерцали тени от факелов.

– Дитя, тебе нужно встать, – услышала я слова Никс, когда ко мне вернулся слух.

Женщина чудовищно взвыла.

Это я вою или голос в моей голове?

Вой становился все громче, а следовательно, это точно была не я.

Мир все еще расплывался перед глазами, но я перекатилась на живот, оттолкнулась руками от пола и, застонав от усилия, поднялась на ноги.

Ты сможешь, Алексис, – ты Спартанка.

Я стояла, уперевшись руками в колени. Издалека до меня доносились приглушенные ругательства, произнесенные мужскими голосами, и женский крик.

Голову пронзило болью, стоило мне повернуть ее из стороны в сторону, чтобы рассмотреть, куда вели два конца узкого каменного туннеля.

С одной стороны горел свет. Выход.

На конце другого из кромешной темноты доносились крики. Тупик.

Я выбирала между двумя вариантами и чувствовала, как шевелятся волосы на затылке.

– Нам нужно убираться отсюда. Беги, Алексис. Сейчас же, – прошипела Никс, соскальзывая с моих ног на пол.

Глубоко вздохнув, я, пошатываясь и борясь с невыносимой болью, поплелась за ней.

Я сделала свой выбор.

В отличие от Икара, я рухнула вовсе не потому, что пыталась спастись. Я выбрала этот путь добровольно.

Глава 4. Старший наследник

Я бесшумно скользнул за угол и пошел дальше.

Поко спал, обхватив мою голень маленькими лапками.

– Я нашел ее без сознания в подземелье под нашим дворцом на Крите, – сказал Аид, вышагивая перед медицинской палатой. – Она раненая телепортировалась из Монтаны в Грецию. Ей повезло, что она не впала в кому.

Он говорил с Аресом – моим отцом.

Тот слушал Аида, поджав губы, отчего рваный шрам сжался в плотную линию. Вокруг глаз сияли красные круги.

В памяти всплыли воспоминания о пытках.

Арес требовал, чтобы у каждого члена Дома Войны был шрам на лице.

Замерцал свет, затрещал генератор, с трудом обеспечивая питание медицинского центра.

Я крался дальше под прикрытием тени, и тут все три головы Цербера разом повернулись ко мне.

Животные чувствовали хтоническую силу в моих глазах, и их инстинкты предупреждали, что я хищник, с которым не стоит связываться.

Не подозревая о затруднении, с которым столкнулся его покровитель, Аид наклонился ближе к Аресу.

– Спасибо Кроносу, что я вовремя нашел Алексис.

– Да, – согласился Арес. По тону казалось, он тщательно подбирал каждое слово. – Это хорошо… что именно ты ее нашел.

Мой череп пронзило болью.

Из-за своих хтонических сил всю свою жизнь я мучился от мигреней, но после брачной клятвы они усилились. С того дня кровь начинала сочиться у меня из глаз каждый раз, когда я использовал свои силы или испытывал сильные эмоции.

Мощь моего дара возросла самым страшным образом – Кронос наказал меня за то, что я обманом подвел жену к алтарю.

Выражение лица Аида стало странным.

Он что-то скрывает?

Из резко распахнувшейся двери выбежала врач. Коридор осветился ярким светом.

На белом халате врача-Олимпийки был нарисован древний спартанский символ исцеления – посох Асклепия – змея обвивалась вокруг светящегося жезла в обрамлении крыльев.

Крылья символизировали существ. Змея – Хтоников. Жезл – Олимпийцев.

Древний символ жизни и смерти был забрызган неестественно яркими алыми разводами, а значит, Спартанец истекал кровью. Сильно.

У меня перехватило дух.

Дрожа всем телом, врач поклонилась Аиду.

– Я свяжусь с коллегами и принесу ей новейшую Олимпийскую пасту, – торопливо сообщила она. – Чтобы вылечить повреждения.

Аид кивнул, и она устремилась прочь.

Исследовательские лаборатории Олимпийцев производили жизненно важные препараты.

Я уставился на гравировку ВСЛК на своем пистолете.

Арес основал оружейную компанию, ранее называвшуюся «Орудия смерти». Он специализировался на колючих копьях, прозванных «убийцами ящериц» (перед смертью пронзенные ими яростно извивались).

Даже когда их эффективность упала в современных условиях, Арес отказывался производить что-либо еще, поэтому другие главы Хтоников передали бизнес мне.

Он так и не простил меня за то, что отобрал его бизнес и переименовал его в ВСКЛ, хотя правила наследования были прописаны в уставе компании.

Я потер шрам, который он мне оставил.

Дверь стерильно-белой медицинской палаты с громким скрипом приоткрылась. Внутри, подключенные к пищащим аппаратам, лежали две фигуры.

Твою мать.