Жанна Майорова – Можно ли запереть Разлом в клетке? (страница 2)

– Кислая попытка взять меня на слабо… На моём корабле, – процедила она, чеканя каждое слово, – я решаю, кто на что способен. Понял?

Ни на дюйм не отступил, мерзкий, самодовольный, помешанный на контроле психопат. Его глаза – тёмные, почти чёрные в ночном свете – смотрели прямо в неё, и Лирен вдруг осознала, что их лица разделяет каких-то полфута. Она видела каждую ресницу, каждую каплю воды на его скулах, каждую микротрещину в ледяной маске. Обычно резкое сближение заставляло людей отшатнуться. Хотя бы инстинктивно. Обычно. Работает с обычными людьми. С психами не работает.

– У них приказ. Убрать меня, – произнёс он тихо, почти без интонации. – Свидетелей они не оставят. Либо ты проведёшь корабль через рифы, либо завтра нас всех выловят из воды. Выбирай.

Что-то дрогнуло в его голосе на слове «нас». Не «меня». «Нас». Лирен смотрела ему в глаза и понимала, что он не запугивает. Карн просчитал варианты, и других вариантов нет. Он, чёрт бы его побрал, прав.

– Чёрт бы тебя побрал, Карн, – выдохнула она, подумала и ещё раз – вдруг сбудется? – Чёрт бы тебя побрал, – девушка резко развернулась к штурвалу. – Сайлен! Держись за что-нибудь, сейчас будет трясти!

«Айвери» лёг на новый курс, опасно накренившись на правый борт. Где-то в трюме что-то покатилось и с грохотом врезалось в переборку. Что-то большое. Лирен уже не обращала внимания. Она держала штурвал мёртвой хваткой, чувствуя, как аномалия внутри неё разгорается. Но не разрушительным пожаром. Чем-то более тонким, похожим на натянутую струну. Сколько оттенков у неё, оказывается.

Оказалось после знакомства с Ашриэлем, мать его, Карном. Её беспокоили его изощрённые способности задевать. По-настоящему. Довести до слез Лирен Аверрис... Ну, живых людей, способных на это, немного. А этот живёхонек! Лирен была достаточно честна с собой, чтобы понимать, что он и правда её беспокоит. Значит нужно поскорее избавить свою жизнь от него. Дистанция. Единственный рабочий вариант.

Девушка прищурилась.

Впереди, в кромешной тьме, проступали изломанные силуэты скал. Белые буруны на рифах светились в ночи, как оскаленные зубы.

Она не видела проход. Даже, бездна побери, не видела!

Вода была черна, как дёготь, луна спряталась за облаками.

Но она чувствовала. Кожей, той аномальной частью себя, которую он так хотел запереть в клетку. Рифы отзывались в её сознании глухим эхом, как подводный колокол. Течение огибало подводные камни, и она вела корабль по этой невидимой нити с точностью, недоступной никаким приборам.

– Курс – норд-норд-вест, два румба! – отрывисто бросил Карн, встав рядом с ней.

Больше не пытался отобрать штурвал, не совсем отбитый всё же. Стоял плечом к плечу, вглядываясь в карту, которую придерживал локтем, чтобы не сорвало ветром, и диктовал курс с точностью навигационного автомата.

– Через три кабельтова – резко на зюйд! Там проход между двумя скалами!

– Вижу!

– Ты не можешь видеть! Там жуткая темень, Аверрис!

– Я не глазами вижу, Магистр!

«Айвери» вошёл в проход. Корпус содрогнулся – киль прошёл в считанных футах от острого камня, и Лирен почувствовала этот камень не обшивкой, а собственными рёбрами. Родной мой, милый потрёпанный старичок, давай! Лирен ощущала своё судно, будто "Айвери" состоял не из досок, а из живой ткани, как корабль ремезаров.

Волна ударила в левый борт, окатив палубу градом ледяных брызг. Сайлен вскрикнул, но удержался, вцепившись в снасти. Карн стоял, как вкопанный, и только побелевшие пальцы, сжимавшие край карты, выдавали его напряжение.

Ещё поворот. Ещё. Она крутила штурвал, не думая, полностью доверившись чутью, которое никогда её не подводило. Аномалия пульсировала в такт волнам, вела её сквозь скалы, и где-то в глубине души Лирен знала, что именно за это он её и ненавидит. Или не ненавидит? За то, что она умеет то, чему нельзя научиться. За то, что она и есть тот самый хаос, который он всю жизнь пытается обуздать. В себе и вокруг себя.

– Левый борт! – рявкнула она. – Скала!

– Вижу! Держи правее!

– Не могу, там риф!

– Тогда по центру! Давай!

Они кричали одновременно, перебивая друг друга, и в этом хаосе голосов, ветра и скрежета снастей рождалось что-то странное – ритм. Слаженность. Он считал, она чувствовала. Он давал курс, она вела. И это работало.

Позади, в ночи, три тёмных силуэта замедлили ход. Они не рискнули идти в рифы. Лирен увидела это краем глаза и позволила себе короткий, торжествующий выдох. Но ещё не всё.

– Они будут ждать нас с другой стороны, – произнёс Карн, словно прочитав её мысли. – Нужно пройти зону насквозь и выйти в открытое море с севера. Я знаю проход.

– Я тоже его знаю, – отрезала она. – Не первый год в море.

– Тогда чего ты ждёшь?

Она не ответила. Крутанула штурвал вправо, уводя корабль в узкую щель между двумя отвесными скалами, и «Айвери» послушно скользнул в темноту. Ещё полчаса манёвров – и рифы остались позади. Открытое море встретило свежим ветром и пустым горизонтом. Преследователей не было видно.

Лирен позволила себе выдохнуть. Чёрт... Только сейчас она заметила, что её пальцы, сжимающие штурвал, дрожат от перенапряжения. Мышцы ныли, спина одеревенела, а во рту стоял металлический привкус – девушка прикусила губу во время одного из манёвров и даже не заметила.

– Сеньорита Аверрис.

Голос Карна прозвучал ближе, чем она ожидала. Обернулась – и обнаружила, что мужчина стоит в шаге от неё. Мокрый плащ прилип к плечам, волосы спутаны ветром, на скуле – замеченная ранее царапина, из которой сочилась тонкая ниточка крови. Взгляд – тяжёлый, изучающий. Смотрел на неё так, словно пытался разгадать шифр, к которому у него не было ключа. Ну что ещё? Она же послушалась. Лирен захотелось сделать бросок вперёд и укусить его за нос. Среагирует или нет?

– Что? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Магистр, желаете сказать, что я молодец? Не надорвитесь от такого признания. Я знаю, Аши, сладкий, как тебе это тяжело даётся.

Неуместно, наверное. Зато привычный щит, который она поднимала автоматически, без видимого усилия.

Он не ответил на колкость. Снял перчатку – медленно, почему-то только с правой руки, – и коснулся её пальцев, всё ещё лежащих на рукояти штурвала.

Короткое, почти невесомое прикосновение. Обнажённые пальцы легли поверх её костяшек – тёплые, шершавые, с мозолями от оружия и снастей, – и замерли на один удар сердца. Всего на один. Но... По руке, от места прикосновения мужских пальцев, разлилось что-то горячее, совершенно не связанное с аномалией. Лирен перестала дышать.

А он взял и убрал руку. Не дав ей разобраться.

– Ты вела корабль. Я давал курс. – Он помолчал, и она заметила, как дёрнулся кадык на его горле. – Это сработало.

– Надо же. – Она криво усмехнулась, но усмешка вышла усталой. Адреналин отступал, и на его место приходила опустошённость. – Магистр Карн признал, что я на что-то гожусь. Запиши в судовой журнал, Сайлен.

Сайлен, всё ещё бледный после прохода через рифы, слабо махнул рукой.

– Запишу, Зверюга. Прямо под пунктом «чуть не угробились о скалы».

Карн не поддержал шутку. Он всё ещё стоял рядом – слишком близко, по меркам Лирен, – и смотрел на неё этим своим непонятным взглядом.

– К тому времени, как они обогнут рифы, подтянется Раэль, – сказала она, просто чтобы нарушить затянувшееся молчание. – И тогда чистильщикам придётся иметь дело не только с нами. Сомневаюсь, что они захотят портить отношения с ремезарами.

Что-то промелькнуло в его лице при упоминании ремезаров. Тень. Микроскопическое движение желваков. Уголок рта дёрнулся – едва заметно, но Лирен заметила. Она всегда замечала такие вещи. Это был дар, проклятие и главное оружие. Для выживания и нападения.

– Ах да, – протянула она, и в её голосе прорезались опасные, бархатные нотки, которые появлялись всякий раз, когда она собиралась нанести удар ниже пояса. – Раэль. Уже скучаю по нашему загадочному ремезарчику. Тебе его тоже не хватает, да, Магистр?

"Того самого, что целовал меня у всех на глазах?". Вопрос не был задан. Она не станет наносить один и тот же удар. Это... Не изящно. Не с таким интересным противником.

Карн замер. Абсолютно. Ни единого движения – только желваки на скулах заходили ходуном.

– Это было необходимо для спасения от шторма, – произнёс он ровно, но Лирен услышала лёд, которым он пытался заморозить собственный голос.

– О, разумеется. У них ещё эта миленькая, но очень спорная способность... Исцеление через слизистую. Хорошо, что я просто красивая девчонка, которая уже справила совершеннолетие. А то спасать от штормов и исцелять, например, детей было бы... – Она кивнула с преувеличенно серьёзным видом. Карн, наверняка, думал об этом тоже. Но она тут же в свойственной себе хаотичной манере сменила тему. – Очень научно. Очень обоснованно. Скажи, Карн, а тебе понравилось зрелище?

Его пальцы, уже снова затянутые в перчатку, сжались в кулак. Конечно, он не ответит. Но его реакции... Ммм... Бесценно.

– Я спрашиваю, – продолжала она, растягивая слова, как тянучку, наслаждаясь. Всё-таки можно ударить в то же место ещё раз. Если сработает. – Тебе понравилось смотреть, как другой мужчина меня целует? Ты завидовал?

– Сеньорита Аверрис, вы переходите границы.

– О, я их постоянно перехожу. Ты ещё не привык? – Она склонила голову набок, разглядывая его с видом кошки, поймавшей мышь. – Ты всё увиливаешь от ответа. Хотел бы оказаться на его месте, а, Магистр?