Жанна Локтева – Тени прошлого (страница 3)
3) Он имеет право останавливать действие законодательной власти и принуждает ее ко вторичному рассмотрению закона.
4) Он верховный начальник сухопутной и морской силы.
5) Он верховный начальник всякого отделения земских войск, поступающего в Действительную службу империи.
6) Он может требовать письменного мнения главного чиновника каждого исполнительного департамента в всяком предмете, с его обязанностью сопряженном.
7) Ведет переговоры с иностранными державами и заключает мирные трактаты с совета и согласия Верховной думы, лишь только две трети присутствующих Думы на то
согласились. Трактат, таковым образом заключенный, поступает в число Верховных законов.
8) Он назначает посланников, министров и консулов и представляет Россию во всех ее отношения с иностранными державами. Он назначает всех чиновников, о которых не говорено в сем Уставе.
9) Не может, однако помещать в трактатах статей, нарушающих права и состояние граждан внутри отечества. Равным образом не может включать в оные без согласия Веча народного условий напасть на какую-либо землю, не может уступить никакого участка земель, принадлежащих России…
12) Он означает и постановляет по каждой отрасли дел или в каждом приказе Главу, как то:
1 – Главу казначейского приказа
2 – Главу приказа сухопутных сил
3 – Главу приказа морских сил
4 – Главу приказа внешних сношений.
13) Он обязан при каждом съезде обеих палат доставлять Народному вечу сведения о состоянии России и представлять его суждению принятие мер, которые ему покажутся необходимыми или приличными…
15) Не может употреблять войск 60 внутренности России в случае возмущения, не сделав о том. предложения Народному вечу, которое немедленно обязано удостовериться посредством следствия в необходимости военного положения…»
Н. М. Муравьёв.
«Я сделался в душе республиканец и ни в чём не видел большего благоденствия и высшего блаженства для России, как в республиканском правлении». Верховная
власть должна была принадлежать народу: «Народ Российский не есть принадлежность или Собственность какого-либо лица или семейства. Напротив того, Правительство есть принадлежность Народа, и оно учреждено для Блага Народного, а не Народ существует для Блага Правительства». П.И.Пестель
«Русская Правда»
…Федеративными же называются те государства, в которых области, их составляющие, хотя и признают общую над собой верховную власть и обязываются совокупно действовать во всех сношениях внешних, но при всем том
право свое сохраняют законы делать и постановления издавать для собственного своего внутреннего гражданского и политического образования и устраивать свое правление по частному своему усмотрению…
Общие невыгоды федеративного образования государства суть между многими прочими следующие четыре:
1) Верховная власть по существу дела в федеративном государстве не законы дает, но только советы: ибо не может иначе привести свои законы в исполнение, как посредством областных властей, не имея особенных других принудительных средств. Ежели же область не захочет повиноваться, то, дабы к повиновению ее принудить, надобно междоусобную войну завести; из чего явствует, что в самом коренном устройстве находится уже семя к
разрушению.
2) Особые законы, особый образ травления и особые от того происходящие понятия и образ мыслей еще более ослабят связь между разными областями. На верховную же власть будут области смотреть, как на вещь нудную и неприятную, и каждое областное правительство будет рассуждать, что оно бы гораздо лучше устроило государственные дела в отношении к своей области без участия верховной власти. Вот новое семя к разрушению.
3) Каждая область, составляя в федеративном государстве, так сказать, маленькое отдельное государство, слабо к целому привязана будет и даже во время войны может действовать без усердия к общему составу государства; особенно если лукавый неприятель будет уметь прельстить ее обещаниями о каких-нибудь особенных для нее выгодах и преимуществах. Частное благо области, хотя и временно, однако же все -таки сильнее действовать будет на воображение ее правительства и народа, нежели общее благо всего государства, не приносящее, может быть, в то время очевидной пользы самой области.
4) Слово государство при таком образовании будет слово пустое, ибо никто нигде не будет видеть государства, но всякий везде только свою частную область; и потому любовь к отечеству будет ограничиваться любовью к одной своей области. Много есть еще других отменно важных причин, но для краткости умалчивается о них: ибо довольно уже и сих четырех для решения предложенного вопроса.
Что же в особенности касается до России,
то, дабы в полной мере удостовериться, до какой степени федеративное образование государства было бы для нее пагубно, стоит только вспомнить, из каких разнородных частей сие огромное государство составлено. Области его не только различными учреждениями управляются, не только различными гражданскими. законами судятся, но совсем различные языки говорят, совсем различные веры исповедуют, жители оных различные происхождения имеют, к различным державам некогда принадлежали; и потому ежели сию разнородность еще более усилить чрез федеративное образование государства, то легко предвидеть можно, что сии разнородные области скоро от коренной России тогда отложатся, и она скоро потеряет тогда не только свое могущество, величие и силу, но даже
может быть и бытие свое между большими или главными государствами. Она тогда снова испытает все бедствия н весь неизъяснимый вред, нанесенные древней России удельною системою, которая также не что иное была, как род федеративного устройства государства; и потому, если какое-нибудь другое государство может еще сомневаться во вреде федеративного устройства, то Россия уже никак сего сомненья разделять не может; она горькими опытами и долголетними бедствиями жестоко заплатила за сию ошибку в прежнем ее государственном образовании. А посему, соединяя все сии обстоятельства в общее соображение, постановляется коренным законом Российского государства, что всякая мысль о федеративном для него устройстве отвергается совершенно, яко
пагубнейший вред и величайшее зло. Избегать надлежит всего того, что посредственно или непосредственно, прямо или косвенно, открыто или потаенно к таковому устройству государства вести бы могло.
Вследствие всего здесь сказанного объявляется Российское государство в пределах, выше обозначенных, единым и неразделимым, отвергающим притом совершенно всякое федеративное образование, устройство и существование государства…
…Обладать другими людьми, как собственностью своею, продавать, закладывать, дарить и наследовать людей наподобие вещей, употреблять их по собственному своему произволу без предварительного с ними соглашения и единственно для собственной своей
прибыли, выгоды, а иногда и прихоти есть дело постыдное, противное человечеству, противное законам естественным, противное святой вере христианской, противное, наконец, заповедной воле всевышнего, гласящего в священном писании, что люди перед, ним все равны, и что одни деяния их и добродетели разницу между ими поставляют. И потому не может долее в России существовать дозволение одному человеку иметь и называть другого своим крепостным. Рабство должно быть решительно уничтожено, и дворянство должно непременно отречься от гнусного преимущества обладать другими людьми.
Нельзя ожидать, чтобы нашелся хотя «один довольно злосовестный дворянин, чтобы не содействовать всеми силами к уничтожению рабства и крепостного
состояния в России; но ежели бы, паче всякого чаяния, нашелся изверг, который бы словом или делом вздумал сему действию противиться или оное осуждать, то временное верховное правление обязывается всякого такового злодея безизъятно немедленно взять под стражу и подвергнуть его строжайшему наказанию яко врага отечества и изменника противу первоначального коренного права гражданского. Сие уничтожение рабства и крепостного состояния возлагается на временное верховное правление, яко священнейшая и непременнейшая его обязанность…»
П. И. Пестель.
В комнате, тускло освещённой
несколькими свечами- остальные давно догорели, оставив на подсвечниках застывшие подтёки, за столом, заставленном пустыми бокалами и тарелками, сидели двое мужчин. Один, с круглым симпатичным лицом и немного близорукими карими глазами, был в чёрном суконном фраке, а второй, черноволосый, широкоскулый, с полными губами и чёрными, слегка выпуклыми глазами, напоминавший молодого Наполеона, был в тёмно- зелёном мундире Вятского пехотного полка с красным воротником и офицерскими эполетами с золотыми цифрами 18.
– Послушайте, Павел Иванович, то, что вы предлагаете, крайне неразумно. Нельзя вводить новый строй без обсуждения, без собрания представителей от народа и дворянства. Вы предлагаете Диктатуру Временного
правительства, но глава такого правительства может злоупотребить своей неограниченной властью. Вы же помните Бонапарта, который собственной властью превратил себя в императора и ввёрг всю Европу в войну, – сказал человек во фраке.
– А что Бонапарт! – воскликнул Пестель, а это был именно он, – Он великий человек! Он вознёс Францию на небывалую высоту. И если иметь главу, то пусть это будет человек, похожий на Наполеона.