Жанна Ди – Рыжая не ведьма (страница 7)

Девчонки не сдавались, они столько раз повторили просьбу, столько карт нарисовали, что сами уже поверили и в колдунью, и в потерянного брата. И вот однажды на их просьбу откликнулись. Молоденький странник внимательно выслушал сказочниц, карту рассматривал при свете луны, вопросы задавал, губу закусывал, ходил взад-вперёд, заложив руки за спину. Девчонки переглядывались и тихо всхлипывали.

– Братик один у нас.

– Матушка слегла, переживает за него.

– Так. Вы идите спать, уже поздно, а я вам помогу.

Он подмигнул подружкам и отправился к хозяйскому дому. Не просто к дому, а сразу в кабинет к Залиму. Ох и досталось тогда Элизе с Марси! За ложь, за то, что ошивались около таверны вместо того, чтобы спать, как все воспитанные девочки.

Странник тот пытался подруг выгородить, мол, сам не так понял и, уезжая следующим утром, пообещал:

– Карту я сохранил, – похлопал по нагрудному карману. – Обязательно проверю, нет ли там вашей колдуньи, и весточку передам.

Подруги обняли его, лёгкой дороги пожелали и разбежались, ведь вышли проводить странника украдкой, нарушив наказание «не высовываться из дома неделю!»

Тогда кузнец не просто запретил Марси общаться с Элизой, он хотел уехать, но Элоя вновь убедила остаться и уговорила разрешить дочери вернуться на занятия. Строг был кузнец, наказал Марси быть впредь умнее. Она так и сделала, но по-своему. Предложила Элизе изучать поместье и искать тайные ходы.

– Сколько вашему дому лет? – рассматривала она стены, крышу и узоры, опоясывающие здание у самой земли.

– Тут жила моя мама, её бабушка, а до этого мама и бабушка той бабушки. – Элиза шагала и считала, сколько же поколений назад построили этот дом, но поняла, что не знает, ведь ей казалось, что поместье было всегда.

– Странники любят изучать постройки, а в тех, что очень старые бывают места, о которых другие забыли, в них есть тайные коридоры и там прячутся сокровища.

– Точно!

Новая забава захватила девчонок полностью, они излазили поместье вдоль и поперёк по несколько раз, наталкивались на незаметные тропки в саду, тёмные закоулки на задворках, иногда выходили из них поцарапанные, пыльные, с испорченными платьями. Родителям объясняли, что это деревья в саду виноваты, и обещали быть осторожнее.

А однажды забрели за кухню, за кладовую и нашли тайный лаз: длинный, извилистый, выходящий под землёй за ворота. Девчонки шли по нему так долго, что несколько раз собирались вернуться, но то Элиза подталкивала, мол, мы уже близко, не можем сдаться, то Марси провоцировала, утверждая: «Я-то со странниками много ходила, с лёгкостью пройду ещё два таких же коридора туда и обратно». Наконец после очередного поворота девчонки уткнулись в решётку. Только выбраться наружу не решились – с той стороны был пугающий лес, он завыл, зашелестел, и подруги не сговариваясь побежали обратно домой, чтобы не пропасть в чаще, как…

– Слушай, как думаешь, что случилось с тем странником, который обещал по нашей карте проверить, не живёт ли в лесу старуха-колдунья? – спросила Элиза, отряхивая платье и помогая Марси выбраться из тайного лаза.

– Он же обещал нам весточку передать. Может, забыл?

– Нет! Он нашёл колдунью, и она его…

– Заколдовала? – прошептала, поёживаясь, Марси.

– Точно! Превратила в трухлявое дерево возле избушки!

– Ой. Это же мы виноваты…

– Или нет, – воображение подкинуло Элизе новые варианты. – Старуха его съела! Ты же помнишь, какой он молодой был, красивый, и ей его сила понадобилась, чтобы продлить свои годы.

– Ну нет. Она просто его заколдовала, – почти умоляюще повторила Марси.

– Съела!

Не договорились тогда подруги, что случилось со странником, да им и неважно было, в неуёмных головах уже зарождалась очередная забава – дать имена деревьям в саду. Вдруг одно из них когда-то было человеком, и если угадать его имя, то он расколдуется?

***

Элиза уснула, продолжая гулять по счастливому прошлому. С лица не сходила улыбка. А в углу клубились тени, они тянулись к Элизе, но света луны боялись. Шипели. Таяли.

Глава 5. Случайность или злой умысел?

Впервые за долгое время Элиза проснулась в хорошем настроении, выглянула в окно, помахала Марси, идущей по двору с корзиной для белья, но подруга не заметила жест или сделала вид, что не заметила.

– Всему своё время. – Элиза сдаваться не собиралась.

С наслаждением умяла ароматные булочки, ждавшие на подносе, запила молоком, через Кейлин поблагодарила кухарку – сама заглянуть к той пока не решилась. Рано. Нужно немножечко подождать.

Чтобы отвлечься от появляющихся сомнений, Элиза отправилась в кабинет отца и расположилась в зоне библиотеки, зарылась там в книги, нашла те самые карты леса с обозначенным местом избушки. Залим их все сохранил. Как мило. Сердце сжалось от боли. Потеря оставила след, жаль, что ничего уже не изменить. Элиза устроилась в кресле отца и шёпотом попросила прощения за своё поведение. За то, что ушла, за то, что не обернулась, за то, что… Да за всё.

Элиза обхватила себя руками и представила, что отец её крепко обнял. Как же ей этого не хватало. Он бы сейчас успокоил, поддержал, посоветовал что-нибудь. В голове (или на самом деле?) прозвучал хрипловатый голос Залима: «Одного родителя ты уже потеряла, от второго отгородилась. Зря. Побунтовала – и хватит, пора ситуацию исправить. Мама ни в чём не виновата. Ей тоже плохо. Ты нужна ей, пойми».

Стало так стыдно. Элиза кивнула и в этот день пообедала не в своей комнате, а с матушкой в опустевшей столовой. Разговаривала с ней так, как до злополучного восемнадцатого дня рождения: с улыбкой. О трелях птиц в саду, о мастерстве кухарки, о желании смахнуть пыль с незаконченной вышивки.

В глазах Элои поблёскивали слёзы, она радовалась возвращению дочери. Элиза чувствовала, как окутывала невысказанная забота матери, как наполняла воздух доброта, которую ценил каждый житель поместья.

– Всё наладится, у всех бывают плохие деньки, – прошептала Элоя, прижимая дочь к себе перед тем, как отправиться хлопотать по делам.

Элиза поцеловала руки матери и отправилась в сад. Прогулялась между деревьев, коснулась прогретой на солнце коры, вспомнила придуманные для них имена. Вишни, яблони, липы ответили радостным шелестом. Скучали.

День пролетел, а вечером Элиза столкнулась с Марси около своей комнаты, когда подруга вышла с корзиной белья.

– Ты мне снилась сегодня, а потом я нашла твой рисунок, – Элиза показала карту. – Помнишь, как мы придумывали сказки про лесную колдунью?

Марси улыбнулась, но грустно вздохнула:

– Только порой вымыслы не доводят до добра.

– Ты про того странника?

– Что, если с ним случилась беда, и в этом мы с тобой виноваты? – Марси шмыгнула носом и потупила взгляд.

– Мы же были детьми, сочинили сказку, да и странник был взрослый, сам за себя отвечал. Думаю, на самом деле он не поверил в нашу историю, просто не хотел расстраивать милых девчонок.

– То есть с ним всё хорошо?

– Я в это верю. А ты? – Элиза положила карту в корзинку поверх белья, приподняла подбородок подруги, чтобы их взгляды пересеклись. – Ты веришь?

Слово «мне» не прозвучало, но Марси поняла, о чём Элиза спрашивала, и кивнула. Еле заметно. Этого хватило, чтобы сердце в груди молодой хозяйки затрепетало, казалось, его нетерпеливый стук можно было услышать и в дальнем конце коридора.

– Давай, как раньше, что-нибудь сочиним. Или отправимся в лес и проверим сами место на карте, – шёпотом предложила Элиза.

Безуспешно.

В коридоре раздались шаги, в глазах Марси вспыхнул испуг, она попятилась и ударилась головой о стену, прижала к себе корзину и побежала. Прочь от рыжей ведьмы.

Словно опавший лист на пол упала карта, слетевшая с белья. Элиза скрипнула зубами, догадавшись по запахам жареного, что вмешался поварёнок. Он всё испортил. Элиза ударила кулаком стену, пнула её и почувствовала вздох – печальный или разочарованный? Нет. Это она что-то испортила. Снова. Поспешила? Напугала Марси?

– Извини. – Элиза погладила стену, будто там всё ещё стояла подруга и так у неё можно было попросить прощения. Пальцы случайно коснулись острого выступа. – Что это?

Кожа стала липкая. Рассмотрев руку, Элиза почувствовала холодок, пробежавший по спине.

– Кровь? Нет-нет-нет.

Элиза пальцами и взглядом изучила стену и вспомнила, что возле её комнаты висел старый канделябр, его сняли, чтобы обновить, начистить, вот только из-за событий после дня рождения так и не вернули, видимо, позабыли. Сейчас на его месте остался штырёк. Не мог же он навредить Марси?

– Пусть мне показалось, пусть окажется, что это я поранилась. А ведь и правда, – царапина на безымянном пальце чуть успокаивала.

«Это всё дом!» – прозвучала в голове давно забытая фраза матери.

Элоя дула на коленку рыдающей пятилетке Элизе и объясняла, что дому не нравится, когда маленькие девочки ведут себя неподобающе, вот и поставил подножку. Тогда Элиза напугалась, потом сделала вид, что подружилась с домом, и спрашивала разрешения побегать по коридорам. Но ей это быстро наскучило, она перестала верить и решила, что матушка просто хотела так утихомирить рыжую непоседу.

Но что, если всё правда? Что, если дом живой?

– Бред, – Элиза отмахнулась от этой мысли, вот только червячок сомнений не собирался никуда уходить.

Элиза подняла карту и отправилась в кабинет отца, надеялась там встретить матушку и рассказать про подвал, про странные шорохи, расспросить про историю дома. Пока ждала, взяла из библиотеки несколько книг, да так за их страницами и уснула, положив тома на стол, а на них голову.