Жанна Ди – Рыжая не ведьма (страница 10)
– Хорошо, задержитесь ненадолго. Давайте разрешим это вопрос до конца. Я с вами всегда честна. Милости прошу, – Элоя отступила в сторону и приглашающим жестом указала на дверь. – Убедитесь, что дочери моей нет в доме. Кто смелый?
Из толпы вытолкнули поварёнка. Значит, зрение не обмануло. И ведь приютили его, кров дали, работу, а он вон как отплатил. Поварёнок, съёжившись, подошёл к кузнецу, тот сжал его плечо, видимо, сильно, потому что парнишку перекосило.
– Ты говорил, что моя Марси тебе дорога, так докажи, – и кивнул в сторону крыльца.
– Да-да, конечно. Я… А как… Где посмотреть… Я же в комнаты не зайду…
– Ты справишься, давай, – приободрил кузнец и подтолкнул.
Бедный поварёнок напоминал побитого пса. Шаркая, подошёл к двери, а та, скрипнув, отворилась. Сама или от сквозняка. Толпа от режущего слух звука отшатнулась, поварёнок обернулся на мгновение и чуть не плача шагнул в темноту. Элоя вздохнула и мельком посмотрела в окно кабинета: нет ли там Элизы? Сердце ухало в надежде, что дочери удалось найти способ покинуть поместье. Пробежавшись взглядом по двору, саду, Элоя задержала его на воротах. Показалось или в щели мелькнули рыжие локоны? Элиза справилась. Она в безопасности. Теперь бы найти способ снять обвинения, ведь навредить Марси дочь не могла, она за обедом только и говорила, что они вот-вот подружатся вновь.
Время растянулось, как густое желе, Элоя заламывала руки и задерживала дыхание, вслушиваясь в шумы изнутри дома.
Ну где же поварёнок? Он уже мог исходить дом вдоль и поперёк, заглянуть в каждый угол. Уж не случилось ли с ним чего?
Такие же мысли вспыхивали в глазах кузнеца и ещё нескольких мужчин, стоявших с ним рядом. Остальные посматривали на ворота – уже рассвет, их пора раскрывать, во двор заглянут первые гости, их приветить нужно да товар предложить. Но расходиться не смели, ждали знак от хозяюшки.
Элоя волновалась: что, если, отворив ворота, жители заметят Элизу? Ведь если дочь ещё там, отвлечь народ тогда не получится, схватят, расправятся, а уж потом будут жалеть. Но оттягивать слишком надолго закрытость поместья не стоит, с той стороны могут быть уставшие путники, они надеялись запасы пополнить, перекусить, отдохнуть, а увидев запертые ворота, отправятся дальше и слухи распространят, что в поместье Вилейн что-то неладное.
Ну где же этот мальчишка?
Элоя степенно прогуливалась по крыльцу, всматриваясь в окна. Ниже, у первой ступени, из стороны в сторону метался кузнец. Он поглядывал на дом, на Элою, а душой рвался к своей постройке, то и дело поворачиваясь к ней всем телом. Видимо, надеялся, что хотя бы из одной двери к нему выйдут с добрыми вестями. Но если от травницы, очевидно, чего он хотел услышать, то вот на что надеялся, дожидаясь поварёнка?
«Что-то нужно делать. Возьми ситуацию в свои руки», – настаивали те, кто невидимо поддерживал Элою.
– День новый не может ждать нас слишком долго. Пора приниматься всем за работу, откройте уже, наконец, ворота!
Мужчины посмотрели на кузнеца, и тот махнул рукой.
– Хозяюшка права, расходитесь. Я должен для начала поговорить с… – он сделал над собой усилие и выдавил хрипловато: – Элизой.
Элоя ему была благодарна за то, что он назвал её дочь по имени.
Люди разошлись кто к воротам, кто домой, кто к рыночку подготовить лотки для первых покупателей. Кузнец уселся на крыльцо, Элоя устроилась рядом. Они молча смотрели, как оживал двор, и оба задержали дыхание, когда одновременно открылись две двери: позади, выпуская поварёнка, и впереди – травницу.
– Всё хорошо, я уверена, – выдохнула Элоя.
Кого она хотела убедить в этом? Себя или кузнеца? Он кивнул, вцепился руками в ступени крыльца.
– Элизы нигде нет, я в каждый уголок заглянул, – отчитался поварёнок.
Элоя выдохнула, значит, рыжие локоны не привиделись. Осталось узнать, с какими известиями к ним шла травница.
Глава 7. Лесное гостеприимство
Сколько часов или минут уже ползла по тёмному коридору, Элиза не знала, ей казалось, что прошла целая вечность. Она слышала крики толпы, треск факелов, задыхалась от духоты и обвинений, переживала за Марси, за матушку и почти не волновалась о своей участи. Просто было не до этого. А ведь вероятность остаться под толщей земли существовала, и вряд ли кто-то нашёл бы Элизу, застрявшую здесь, даже спустя годы.
К счастью, коридор всё же закончился, а решётка, прикрывающая его со стороны леса, легко поддалась. Может, вовсе не закрывалась, а так, для отвода глаз прислонялась, пряча нору в невысоком холмике посреди леса.
Элиза выглянула наружу – никого, вокруг только деревья, кусты, трава пожухлая и запах свободы. Солнце пробивалось сквозь ветви, прогреть воздух оно ещё не успело, и Элиза укуталась в матушкину шаль, оставив припасы в сторонке.
Осмотреться бы: где она, как далеко от поместья, уже в безопасности или на пути к новой череде неприятностей?
На удивление страха не было, лишь щекотало в груди любопытство. Элиза разглядела тропинку, отправилась по ней и оказалась у ворот родного поместья.
Почему они ещё закрыты?
Элиза заглянула в щель и увидела матушку. Какая же она величавая стояла на крыльце! Если бы не толпа, Элиза бы принялась стучать по створкам, просить впустить её, так хотелось броситься к матушке в объятия, захныкать, как в детстве, зная, что в ответ услышит ласковые слова. Элоя всегда умела успокоить, приободрить. Жаль, что Элизе больше никогда этой доброты не почувствовать.
– Прости меня, мамочка. Я не знаю, как же так вышло. Я буду скучать… – горло сдавило от спазма, и Элиза отвернулась, когда случайно пересеклась взглядом с матушкой. Или показалось?
С дороги донёсся скрип колеса. Элиза поспешила скрыться в чаще. Ещё не хватало, чтобы её сейчас кто-то заметил, тогда расправы не избежать.
Вернувшись за провизией, Элиза устроилась на пеньке и, похрустывая яблоком, осмотрелась: от леса по-прежнему не веяло враждебностью, скорее, наоборот. Он притих и будто наблюдал за рыжей гостьей.
Странно, почему жители поместья так боятся этой чащи? Вот же обычные деревья, приветливо машут ветвями, птицы щебечут, рассказывая последние сплетни из жизни сородичей: кто куда улетел, у кого какое гнездо, сколько яиц готовится к вылуплению. К ним присоединяются шепотки мелких зверят: как малышня хулиганит, как за них страшно из-за хищников, сколько орехов с грибами удалось собрать, в каком месте поджидает опасность и почему стоит держаться подальше от дороги, где часто появляются люди.
Элиза слушала звериный трёп и удивлялась, будто во дворе поместья оказалась, там также все кости друг другу перемывали, по-доброму, предупреждая, куда соваться не стоит.
– Лес, а ты милый, – погладила Элиза пенёк. – Давно надо было тебя навестить.
Порыв тёплого воздуха принёс шепоток:
– Наконец-то! Я уж думала, что не дождусь тебя. Следуй за ветром, под ноги смотри – тропинка приведёт куда надо. Поспеши!
Словно заворожённая Элиза отправилась на зов неизвестной, захватив с собой только шаль. Деревья расступались, подсказывали ветвями, куда свернуть, чтобы не упустить еле заметную глазу тропинку. Продвигаясь всё дальше, Элиза почувствовала, что дрожит, укуталась в шаль и… будто освободилась от невидимых пут. Тряхнула головой, отгоняя отголоски шёпота. Он не мог быть реальным – померещился. Воображение сыграло шутку, достало из памяти сказку про лесную колдунью и подкинуло слова, которые старуха могла бы произнести. Так в облаках мы видим несуществующие картины.
Стоп. Хватит голосов!
Элиза пришла сюда, чтобы стать свободной. Она обернулась и пожалела, что забыла фляжку с водой – сейчас бы глоток не помешал.
Лес отреагировал на мысли гостьи – тряхнул ветвями, одаривая капельками росы. Конечно, жажду так не утолить, но и подаренная свежесть взбодрила. Элиза раскрыла объятия и поблагодарила:
– Кто бы ты ни был, спасибо, что приветил беглянку!
В ответ окутало уютом. Знакомым. От него Элиза трепетала, спускаясь в подвал, где её ждали, где не осуждали, где принимали такой, какая она есть. Захотелось познакомиться с обитателями чащи поближе, как и с тенями. Вон зайчик навострил ушки, вон лиса притаилась, вон рой пчёл жужжанием договаривался, где нектар собирать. И никто! Никто не подумал о незваной гостье плохо. Никто не испугался. Никто не убежал.
Элизе стало так хорошо, что она вмиг забыла про все беды.
Пританцовывая и напевая, продвигалась вглубь чащи, всё сильнее ощущая, что дома.
Бег времени Элиза не замечала. Когда желудок урчал, ветви подсказывали, где найти коренья съедобные, ягоды или родник. Когда ноги и спину ломило от усталости, появлялась раскидистая ель, приглашая отдохнуть. И Элиза сворачивалась клубочком под её корнями, знала, что зверьё сон не потревожит.
День ли прошёл, а может, два или три. На закате Элиза оказалась у ворот поместья. Правду говорят, ноги сами домой приведут, стоит им довериться, если вдруг заплутал.
Вот только Элизу обуял страх – как её встретят? Скользнуть ли тенью за ворота, пока их не закрыли? Пробраться в свою комнату, в кабинет или к матушке? Во дворе никого не было, солнце клонилось к закату, жители разбрелись по хижинам, ужинали, ко сну готовились. Или не рисковать и воспользоваться тайным лазом?
Элиза выбрала второе, не без труда отыскала решётку, ползком преодолела коридор, кажется, в этот раз намного быстрее, и на цыпочках, сливаясь со стеной, пробралась в комнату матушки. Элоя бросилась к дочери, прижала к себе, ощупала, обцеловала.