Жанна Андриевская – Сказы о жизни и быте русского народа (страница 29)

Весенне-летние хороводы русичи любили на лесных полянках, возле березок водить. Девушки венки надевали, а парни рубахи кушаками алыми подпоясывали. Играли в ручеек: как снег в землю, которая солнцем нагревается, утекает, так и пары меняют друг друга – быстро и весело.

В русском фольклоре есть особое направление: хороводные песни. Обычно в них повторяются названия каких-то движений: по принципу качели «туда-сюда» или по принципу самого хоровода – «вокруг».

Посею лебеду на берегу, Мою крупную рассадушку, Мою крупную зеленую. Погорела лебеда без дождя, Моя крупная рассадушка, Моя крупная зеленая. Пошлю казака по воду, Ни воды нет, ни казаченька, Ни воды нет, ни казаченька. Кабы мне да, младой, ворона коня, Я бы вольная казачка была, Я бы вольная казачка была. Скакала, плясала б по лугам, По зеленым по дубравушкам, По зеленым по дубравушкам. С донским, с молодым казаком, Со удалым добрым молодцем, Со удалым добрым молодцем. Раздушечка, казак молодой, Что не ходишь, что не жалуешь ко мне, Что не ходишь, что не жалуешь ко мне?

Накануне Троицы березку выбирали и заплетали ее веточки, к земле пригибали, и колышком закрепляли каждую. Круг березовый лентами яркими украшали, потом хоровод водили вокруг и пели:

Березка, березка, Завивайся, кудрявая! К тебе девки пришли, К тебе красные пришли, Пирога принесли Со яичницей.

После садились и трапезничали. На саму Троицу снова шли к этой березке, расплетали ветки, водили хоровод, светлые песни пели.

Хороводы всегда хорошо организовывали. Иногда хороводницу выбирали – самую бойкую женщину, которая могла в круг всех построить, сама движения ловко придумывала, да новых хороводников захватить умела. Хороводили и пели всегда. Раньше играли на гуслях, балалайке, трещотки в ход пускали, дудочки, а теперь и гармошки разные в ходу.

На севере Руси хороводы были чинные, неспешные, под песню глубокую и многими смыслами исполненную. В средней части Руси хороводы водили ритмично, с хлопками и притоптыванием чинным. А на юге хороводы яркие, стремительные, веселые, которые обязательно перерастали в общую пляску залихватскую.

В старые времена в хоровод вступать могли только те девицы и парни, которые уже взрослеть начинали. Потому как хороводили и любовь свою искали, суженого или суженую. Вот плывут лебедушками девушки, в песне хороводной сердце раскрывают. А парни осанку держат. Уронит девушка платочек, а парень поднимает тут же – глаза встретились, и вот уж сердца обоих загораются. И идут они рядом в хороводе за руки держатся, а потом так и всю жизнь. В любви и радости – вслед за солнцем.

Какие еще забавы были у русичей? Играли, например, в шахматы.

Шахматы – ума забава

Оказывается, русские люди с древности шахматы любили. Французы, которые себя самыми просвещенными считали, еще столетия четыре назад докладывали своему королю: «Эти русские превосходно играют в шахматы; наши лучшие игроки перед ними – школьники» (из французской хроники, 1685 г.). Вот оно как! А русские тоже гордились и славу этим завоевывали.

Сказывают, что доски игровые, размеченные клеточками, вроде как в Индии придумали, там цари-раджи всякие играли на золоченых полях и чатурангой игру такую называли. Есть даже легенда о том, как раджа надумал наградить математика простого за игру такую интересную. А тот и попросил: «Дай зерна мне, о великий. Положи мне на первую клетку одно зернышко. На вторую в два раза больше, и каждый раз удваивай». Подумал раджа, что легко он расплатится. Но не тут-то было: скоро зерно надо было мешками к доске подносить и так до конца и не досчитали все зернышки.

Потом персы заезжие то же самое подхватили. А вскоре и до русичей дело дошло – увлеклись сильно и до сих пор любят. Шахматами назвали, потому что «шах» и «мат» – смерть властителя. Два игрока фигуры по полю из клетки в клетку двигают, пока властитель одного игрока не победит властителя другого.

С былинных времен русичи шахматами «забавлялись»:

На том раздольище чистом поле Собиралось тридцать богатырей без одного, Сидят молодцы в белом шатре; В белом шатре белополотняном, Сидят молодцы, забавляются, Играют в шашки-шахматы, Во тыи велеи золоченыя.

А ведь и Садко, богатырь-купец, чтобы царя морского на дне Ильменя священного одолеть, с собой доску шахматную прихватывает:

И с пущали сходню ведь серебряну, Под красным золотом. Походил Садко, купец, богатой гость, Спущался он на сине море, Садился на шахматницу золоту…

Для фигурок шахматных с древности дерево, камень или кость брали. И те и другие мастерски получались. Из дерева можжевельник или ель предпочитали, потому что узорами чудными они удивляли.

В. Шварц «Сцена из домашней жизни русских царей (игра в шахматы)», 1865.

Шахматным искусством мудреным владели очень многие русичи – и из простых, и из княжеских домов. Играли женщины и дети, холопы и ремесленники, бояре и купцы. И цари играли. Ивана Грозного называют, который с шахматным столиком не расставался, Бориса Годунова да и Петра-царя тоже. Все любители были большие турниры устраивать при дворе. А Екатерина Великая живое шахматное поле делала: по полю клетчатому живые люди ходили. Вот потеха-то была!

И священники тоже играли. Правда, запрещали им: «Аще поп играет шахы да извержется сана своего». Считали, что игра эта, которая разум мутит да от дел божеских отвлекает, от дьявола. Несерьезной, в общем, игрой считали. Но время шло, и все изменилось. Теперь всем играть можно и нужно даже. Никто не запрещает. Даже спортивной игрой назвали, где каждый разумно свою честь и совесть защищает.

Знаем, что защищаем

Ость в языке русском, что тайны многих веков хранит, слово мудрое – «защита». Матери просят о защите невинных и чистых детей, только-только родившихся. Жены крест перстами кладут вслед уходящим на войну мужьям, чтобы защитить их от напастей смертельных. Строим дома, чтобы сберечь, защитить тепло домашнего очага от ветров буйных, от дождей холодных, от морозов трескучих.

А ведь слово это не просто так появилось и стало важным для нас. Еще древние воины русские, чтобы в бою за родные дома победить, врага одолеть и подальше отогнать, щитами пользовались, за щитами стояли.

Рассказывают, что мастера круглые щиты поначалу из кожи крепкой бычьей делали: замачивали в воске жидком и потом долго варили. Смеялись поначалу враги наглые, не верили, что спасет это русичей. Но потом, когда и следа на щите таком от удара самого острого меча не оставалось, задумались они. Стали посылать своих мастеров, чтобы секреты русских щитников выведали. С тех пор они русскую мудрость уважать стали, потому как поняли: от природы-матушки русичам все дано.

Научились славяне щиты и из прочного дерева делать: тиса, клена, пихты. Дощечки чешуей в форме овала выкладывали, в центре отверстие оставляли для умбона – накладки острой. Умбоном тоже богатырь отражать атаки врага мог, как оружием. С внутренней стороны щита рукоять делали из теплого тополя или нежной ольхи, ремень кожаный под плечо правое подгоняли.

А еще позже щиты ковать из металла научились, чеканками искусными их украшать. Только теперь они были в форме капли, так тело воина прикрывалось полностью, надежно.

Щиты, метровые в обхвате, тяжелые получались, но поднимали их воины легко, ведь с самого детства мальчики учились носить их, под присмотром старших воинов, конечно. К четырнадцати годам любой русич лихо на коне скакал и щитами стрелы вражеские легко отражал.

А. Бубнов «Утро на Куликовом поле», 1947.