Кричит ему Лиса. — Ах, кумушка, беды!
(Трусливый Зайчик так Лисице отзывался,
А сам совался
И метался.)
Я видел тень ушей моих;
Боюсь, сочтут рогами их.
Ахти! Зачем я здесь остался?
Опаснейшими их рогами обнесут.
— Ума в тебе, Косой, не стало: это уши!
Лисица говорит. — Рогами назовут,
Пойдут и уши тпруши!"
Сюжет заимствован у Фаерна (прим. к б. 24). В басне этого автора Лев изгоняет из своих владений всех бесхвостых животных; Лисица бежит вместе с другими и на слова Обезьяны, что указ Льва ее не касается, отвечает: "Кто знает?! Если Льву придет в голову признать меня бесхвостой, кто осмелится противоречить ему?.." На русский язык, кроме Хемницера, басню перевел Сумароков ("Заяц").
87. Бесхвостая Лисица
(Le Renard ayant la queue coupée)
Преосторожная, прехитрая Лисица,
Цыплят и кур ловить большая мастерица,
На старости своей так сделалась проста,
Что в западню попалась;
Вертелась всячески, туда-сюда металась,
И вырвалась кой-как, но только без хвоста.
Как в лес бесхвостой показаться?
Плутовка вздумала на хитрости подняться.
Взяв важный и степенный вид,
Идет в пещеру, где сбиралися лисицы.
"Подруги и сестрицы!"
Так говорит она. — Какой нам, право, стыд,
Что по сие мы время
Все носим гнусное и тягостное бремя,
Сей хвост, который по земли
За нами тащится в грязи или в пыли.
Какая польза в нем, скажите?
А вред весь от него я доказать могу.
Вы, верно, сами подтвердите,
Что без хвоста быть легче на бегу,
Что часто за хвосты собаки нас ловили;
Но если бы теперь хвосты мы обрубили…"
"Остановись, остановись!"
Одна ей из сестер сказала.
"А что?" — "Пожалуйста, к нам задом обернись".
Кургузая тут замолчала,
Попятилась назад и тотчас убежала.
"Как страшно замуж выходить!"
Невестам всем твердит увядшая девица.
Конечно, что ж ей говорить?
Такая ж и она бесхвостая Лисица.
Содержание заимствовано у Эзопа и Фаерна. На русский язык басня переведена, кроме Измайлова, Сумароковым ("Кургузая Лисица"). Грубый вывод из басни в русском переводе принадлежит Измайлову; у Лафонтена нет никакого нравоучения.
88. Госпожа и две Служанки
(La Vieille et les deux Servants)
У Барыни, старушки кропотливой,
Неугомонной и брюзгливой,
Две были девушки. Служанки, коих часть
Была с утра и до глубокой ночи,
Рук не покладывая, прясть.
Не стало бедным девкам мочи:
Им будни, праздник-все равно;
Нет угомона на старуху:
Днем перевесть она не даст за пряжей духу;
Зарей, где спят еще, а уж у них давно
Пошло плясать веретено.
Быть может, иногда б старуха опоздала,
Да в доме том проклятый был петух:
Лишь он вспоет — старуха встала,
Накинет на себя шубейку и треух,
У печки огонек вздувает,
Бредет, ворча, к прядильщицам в покой,
Расталкивает их костлявою рукой,
А заупрямятся — клюкой, 
