Висели там прохожим в назиданье.
Лисице нашей это и с руки:
Она себе приют средь мертвых отыскала,
И вот она висит, уподобляясь им.
Мне кажется, что здесь я вижу Ганнибала,
Когда, со всех сторон тесним
Вождями римскими; лукавством побеждает
Он неприятелей своих
И, как Лисица старая, от них
Внезапно ускользает.
Вот, наконец, передовые псы
Достигли до убежища Лисы,
Где мертвою прикинулась плутовка,
И воздух лаем их свирепым оглашен.
Но отозвал их ловчий; он
Не мог подозревать, чтобы Лисе так ловко
Направить удалось его на ложный путь.
"Наверно у нее, — сказал он, — где-нибудь
Поблизости имеется лазейка:
Недаром же никто из псов
Не забегает далее столбов,
Где этих молодцов почтенная семейка
Висит; но вновь она придет, я подожду".
И впрямь, Лиса пришла — и на свою беду!
Вот лаем залилися псы, и вот уж снова
На перекладину Лисица взобралась,
В надежде, что опять, как в прошлый раз,
Здесь для нее спасение готово;
Но тут же и пришел бедняжечке конец.
Отсюда вывод ясен, без сомненья,
Что изменять порой полезно план сраженья.
А между тем, конечно, сам ловец
Едва ли бы сумел что-либо в этом роде
Для своего спасенья изобресть.
Не то, чтобы ума в нем не хватило, — есть
Его довольно в английском народе,
Но жизнью он почти не дорожит,
И это более всего ему вредит.
К вам возвращаюсь я опять…
Не для того, чтоб снова славить;
Вам похвалами докучать
Мысль эту надо мне оставить.
Какая песня наша или стих
Своей хвалою льстивой может свет забавить
И одобрение стяжать в краях чужих?
Мне кажется, на истину похоже
То, что один ваш принц сказал:
Строка, любовию внушенная, дороже,
Чем несколько страниц похвал.
Вам в дар последние усилья
Я Музы подношу своей.
Ничтожен он: стыдиться ей
Придется своего бессилья;
Но все ж бы я хотел, чтоб удалося вам
Вниманье возбудить к моим стихам
В той, что, при вашем небе хмуром,
Цитеры данников взялася к вам привлечь
И покровительство оказывать Амурам.
Конечно, догадались вы, что речь
Идет о той богине,
Которой имя Мазарини.
Из сборника Абстемия (прим. к б. 24). Г-жа Гарвей, которой посвящена басня, была вдова кавалера Гарвея, умершего в Константинополе на службе королю Карлу II. Лафонтен имел случай часто встречаться с ней, когда она приезжала в 1683 г. в Париж к своему брату, милорду Монтэгю, английскому посланнику при французском дворе.
237. Солнце и Лягушки
(Le Soleil et les Grenouilles)
В лице царя светил от всяких зол оплот
Имели дочери болот; 
