Старалась улизнуть в извилистую нору.
Но и в норах, где пес Лисы не достигал,
Ее охотник?u?i? донимал.
И как моя кума ни ухищрялась,
Все ж в зубы под конец двум ловким псам попалась.
Нередко нам вредит излишество затей.
По мне, одно оружие имей,
Да в совершенстве им владей
И в дело вовремя пустить его умей.
Заимствована из "Апологии Федра" новейшего латинского поэта Ренье (Regnerus) (1589–1658) (прим. к б. 149). На русский язык басня переведена Сумароковым ("Лисица и Кошка").
184. Муж, Жена и Вор
(Le Mari, la Femme et le Voleur)
Жил Муж,
В Жену влюбленный страстно.
Но, обращаяся с Женою полновластно,
Он был несчастен… Почему ж?
Да потому, что равнодушна
К нему была его Жена,
Всегда ровна, всегда послушна,
Всегда, как камень, холодна!
Несчастный Муж страдал, — и это так понятно:
Ведь он был Муж, — с Женой жить принужден.
Женатым же тогда приятно,
Когда союз любовью освящен.
Супруга же к нему любовью не пылала
И с нежностью его ни разу не ласкала.
И вот однажды в ночь обиженный супруг
Ей горько плакался на жизнь свою, как вдруг
Их разговор
Прервал внезапно Вор.
Несчастная Жена так Вора испугалась,
Что с трепетом скорей прижалась
Всем телом к Мужу. "Милый друг!
Вскричал тут радостно супруг.
Не будь тебя — такого счастья
Я не изведал бы вовек.
Возьми же, добрый человек,
В награду за твое участье
Что хочешь!" И в короткий срок
Вор все унес, что только смог.
Из басни вывел я такое заключенье:
Страх — чувство всех других сильней.
При нем забудешь отвращенье.
Но иногда и страх бледней
Бывает при любви. Так был один влюбленный
Настолько страстью ослепленный,
Что дом поджег нарочно свой
Лишь для того, чтоб, от огня спасая,
Своей рискуя головой,
Возлюбленную несть в объятиях сжимая.
Мне по душе горячей страсти зной:
Я рассказал сейчас рассказ любимый мой.
Но на такой порыв испанец лишь способен:
Не так безумен он, как пылко благороден.
Из Бидпая и Локмана (прим. к б. 19 и к б. 140).
185. Два Человека и Клад
(Le Trésor et les deux Hommes)
Бедняк, которому наскучило поститься
И нужду крайнюю всегда во всем терпеть,
Задумал удавиться.
От голода еще ведь хуже умереть!
Избушку ветхую, пустую
Для места казни он поблизости избрал,
И, петлю укрепив вокруг гвоздя глухую,
Вколачивать лишь в стену стал,
Как вдруг из потолка, карниза и панели
Червонцы на пол полетели. 
