Педантов, портящих ребяческий умишко,
Крал у хозяина-соседа, говорят,
Цветочки и плоды. Соседа iuoiue сад
Щедрей был одарен Помоной благосклонной,
Чем все окрестные сады.
И осень, и весна свои несет плоды.
Здесь наслаждался он и Флорой благовонной,
Весной, среди ее щедрот…
В один прекрасный день хозяин застает
Воришку: взгромоздясь на яблонь, меж ветвями
Сидел он, дерзкими руками
Плоды незрелые безжалостно срывал,
Надежду чудную, предвестье урожая;
И даже ветки он ломал, перелезая.
Хозяин сада рассержён,
Учителю пожаловался он.
Тот поспешил прийти сюда с учениками,
И наводнился сад детьми-баловниками
Похуже первого. Зачем вести ребят?
Конечно, в том учитель виноват,
Он все испортил дело.
Он долго говорил, и речь тот смысл имела,
Что надо шалуна построже наказать:
Повадки нечего давать;
Тут, с видом знатока, Виргилия творенья
И Цицерона он пустился вспоминать.
Так долго длилось поученье,
Что шалуны
Сад привели в опустошенье.
Мне красноречия цветы всегда смешны,
Когда не вовремя без меры длится слово.
Конечно, гадки шалуны,
Хоть думаю, сносней учителя такого.
Но и про лучшего из них
Одно лишь я скажу: подальше б от таких.
Басня эта по своему смыслу имеет сходство с басней "Ученик и Учитель" (б. 19). Осмеяние педантизма во времена Лафонтена не было исключительным явлением. Рабле писал про педантов: "Их знание — не более как глупость, их мудрость — путы, портящие добрые и благородные умы и отравляющие молодость".
175. Ваятель и статуя Юпитера
(Le Statuaire et la Statue de Jupiter)
Чудесный мрамор приобрел
Один скульптор для изваянья.
"Создам ли бога я, иль стол,
Или сосуд для умыванья,
Он будет богом! Пусть в руках
Перуны держит повелитель!
Падите, смертные, во прах,
Вот над вселенною властитель!"
Так дивно образ божества
Рука скульптора изваяла,
Что лишь речей недоставало
Ему, по мненью большинства.
И, говорят, едва Ваятель
Окончил труд великий свой,
Перед созданием — создатель
Склонился первый же главой.
С художником подвержен вместе
Такой же слабости поэт:
Страшится гнева он и мести
Богов — им вызванных на свет!
Не таковы ль бывают дети
В невинных слабостях своих,
Всего сильней страшась на свете
Гнев пробудить у куклы их?
За сердцем ум идет свободно:
И так в былые времена
Распространилась всенародно
Везде язычества волна. 
