Стал жертвою забот, хранящих жизнь его.
Предосторожность и Эсхила
Когда-то погубила:
Так, прорицатель некий, говорят,
Грозил, что здание его собой задавит.
Эсхил покинул град,
Вдали среди полей, под небом ложе ставит.
Орел по воздуху там черепаху нес,
И вот над лысою Эсхила головою,
Что маленькой ему казалася скалою
От вылезших волос,
Добычу уронил, разбить ее стремяся,
И жизнь несчастного Эсхила порвалася.
Отсюда вывод мой таков:
Искусство видеть даль невидимых годов,
Коли оно и справедливо,
Всегда заставит вас впадать
В беду, которой вы стремились избежать.
Но утверждаю я: искусство это лживо.
Природа не связала, нет!
Себя иль нас всех предопределеньем
Всей жизни, с помощью планет:
Все управляется стеченьем
Мест, времени и лиц,
Не от предвиденья каких-то небылиц!
Вот под одной звездой два человека:
И тот пастух, и этот царь живут.
Царь держит скипетр, палку — тот.
Звезда Юпитера судила так от века.
А что — Юпитер сам? Материя и в ней
Отсутствует сознанье.
С чего же вдруг его влиянье
Различно действует на этих двух людей?
И как проникнуть все воздушное пространство?
Марс, Солнце, пустоту безмерную пройти?
Единый атом вас собьет всегда с пути…
Как предусмотрит все провидцев шарлатанство?
Вот нынешняя роль Европы: ведь теперь
И не было б ее, явись лишь предсказанье.
Что ж прежде ничего никто не молвил? Верь,
Никто предвидеть был и сам не в состояньи.
Огромность времени, стремленье быстрых дней,
Изменчивость людских страстей
Позволят ли кому, при слабости убогой,
За шагом шаг, в поступках нас следить?
А это все судьбу способно изменить.
Течение ее нейдет одной дорогой;
Не может ведь, как мы, все тот же путь держать.
Но как по писанному тщатся прочитать
Провидцы-чудаки судьбы людской стремленье.
Не следует вниманья обращать
На два рассказанные мною приключенья.
Любимый слишком Сын или Эсхил для нас
Не доказательства: все лживы предреченья;
Предскажут, может быть, из тысячи лишь раз
И то случайно, без сомненья.
Приключения Эсхила, рассказанные Геродотом и Плинием, могли дать Лафонтену сюжет для этой басни. Великий греческий трагик, побежденный молодым Софоклом, удалился в Сицилию и там умер, раздавленный упавшей на него черепахой.
159. Осел и Собака
(L'Âne et le Chien)
Природа учит нас друг другу помогать.
Но раз Осел над этим посмеялся;
Я просто не могу понять,
Как он позорно так попался:
Ведь он смиренный был Осел.
С Собакой он однажды шел
Преважно, ни о чем не думая на воле. 
