Жан Алибеков – Иллюзия выбора (страница 9)

Ляля стукнула его легонько по руке:

– Что ты несёшь, несчастный, сплюнь, мужчины будут хотеть меня всегда, я же ведьма!

* * *

Дамир пришёл ко мне с такой красивой женщиной, что я немного растерялся. Мы настолько привыкли к сетевой красоте

– через фильтры и фотошоп, к красоте выверенных поз, постановочных улыбок, что живая красота, пусть даже и искусно сделанная (а с этой женщиной явно поработали пластические хирурги и косметологи), приводит нас в смущение и удивление.

Теперь она приехала ко мне с Дамиром. Любопытно, какие отношения между ней и Дамиром?

– Жан, Ляля – мой боевой друг, – словно отвечая на мой вопрос, представил он мне незнакомку.

– Ой, у вас кошка?! – женщина брезгливо поморщилась, увидев мою любимицу Эсфирь.

– Да, я люблю кошек – они ходят по границе между мирами и очень хорошо чувствуют людей. Моя кошка – европейская бурма, очень дружелюбная, игривая и умная, видите, встречает вас доброжелательно и уже всё о вас знает.

Дамир подмигнул Ляле:

– Что я говорил? Учись формулировать! Пригодится на твоих тренингах.

– А я не люблю кошек, – капризно возразила Ляля, отодвигаясь от моей кошечки, чёрной бархатной красавицы с медовыми глазами.

– Может, потому что вы сами – кошка? – я посмотрел на Лялю, она замерла на мгновенье.

– Породистая? – Дамир продолжал изображать шутливую непринуждённость, но я заметил его тревогу и хотел было отвлечься от Ляли и заняться им, как она вдруг тихо произнесла:

– Нет, не породистая… Бродячая, да? С помойки?

Я почувствовал её страх и, коротко глянув на Дамира: минутку, мол, с тобой чуть позже, – взял Лялю за руку и повёл в кресло в дальнем углу, так, чтобы Дамир не слышал нашего разговора.

– Ляля, я не вижу помойки, но вижу вас и трёх котят рядом, только котята мёртвые. У вас нет детей? Вы замужем?

– Я… Так сказать, вторая жена одного очень богатого человека… Я хочу ребёнка, но не получается… – Ляля, впадая в транс, говорила быстро, прерывисто. – У меня были выкидыши, и сейчас я прохожу лечение. Я очень надеюсь… Но почему кошка? Я часто вижу кошку у своего дома, грязную, худую, она пугает меня.

Если не рожу ребёнка, я потеряю всё, стану такой же – грязной, уличной. Зачем эта кошка так следит за мной? Вечно под ногами вертится… Кошки – странные и страшные… Не договорив, она уснула. Я положил ей под голову небольшую подушечку, некоторое время послушал её дыхание, а потом пошёл на кухню. Дамир сидел у открытого окна и курил.

– Что с ней, Жан? Я её не узнаю. Она вообще-то совсем другая по жизни, а тут сама не своя стала. Это твоё воздействие?

– Я не знаю, Дамир, пока ничего не могу сказать, но то, что она оказалась здесь, – это важно. Не хорошо, не плохо, а важно.

Я смотрел в окно: на улице зарождался ветер, и с юго-запада шли тучи, шли прямо на город. Дамир будто не слышал меня, он тоже погрузился во что-то своё, потом, вдруг очнувшись, потушил сигарету.

– Слушай, Жан, хотел спросить тебя… Может, поможешь понять? У меня в последнее время что-то часто стало всё обламываться. Проблем много, то одно, то другое. Завистников туча, недоброжелателей ещё больше. И раньше мне это нравилось и подзадоривало меня, а теперь пугает, что ли. Или устал я от всего. Что такое со мной? Один не могу быть: голоса слышу, шаги, кто-то смотрит на меня из темноты, или за спиной как будто стоит. Я стараюсь один не быть. Нервы, да? Ещё у соседей собака всё время воет, только вой её не собачий, а звериный такой, знаешь? Я уже к ним ходил, просил успокоить её, а они нагло смотрят мне в глаза и говорят, что собаки у них нет, но я-то каждую ночь её вой слышу.

Видно было, что Дамир тоже впал в какое-то странное сонное состояние и говорит откуда-то издалека. Я сосредоточился и… увидел пустыню – серо-жёлтую, сухую. Его, Дамира, увидел –

худого, измождённого. Увидел, как бежит он по песку, увязая в нём, скользя и падая, и гиену увидел, бегущую за ним, с открытой пастью, из которой капает слюна. Только не загрызть она его хочет, нет. Она – тень его, преданное ему животное. Тотем. Как у Ляли – кошка. И по их тотемам я понял, что и Дамир, и Ляля – люди несчастные, неправедные, они оказались на стороне зла, потому что тотемы их включились своей тёмной, жуткой стороной. Кому во вред? Кому они готовы причинить зло? Но ведь может быть такое, что тотем хозяину вредит? Способен уничтожить его? Я знаю, что она есть – эта тёмная сторона.

– Дамир, – тихо позвал я, – слышишь меня? Знаешь, что скажу тебе? Завязывай ты со своими делами опасными. Уезжай отсюда подальше, найди нормальную работу, хорошую женщину, роди детей и живи долго. Если не согласишься на это, оставишь всё как есть – долгой жизни не будет.

– Я знаю… – сонно ответил Дамир. – Только не хочу я простой жизни, не смогу я на работу ходить, детей воспитывать. Уже точно не смогу.

Я опять посмотрел, как бежит он по пустыне, на гиену его посмотрел. И понял: да, не сможет.

– И я тебе ничем помочь не смогу, – вздохнул я, – у тебя покровителей небесных нет, ищи земных, пусть они тебе помогают.

– Понял тебя, – Дамир очнулся. – Значит, говоришь, уехать надо мне, а иначе кирдык?

– Ну, я таких прогнозов не делаю никогда, но пока будешь прежнюю жизнь вести, поддержки высших сил тебе не найти, понимаешь?

– Понял. Я подумаю, Жан. Спасибо. А с Лялей-то что?

Я вышел в гостиную. Ляля спала, я тронул её за руку, она вздрогнула и открыла глаза:

– Что это было? Вы меня загипнотизировали?

– Нет, что вы, вас моя кошка загипнотизировала. Я вам, Ляля, вот что скажу: ребёнок вас не спасёт. Кошка, что за вами следит, – это вы, так и есть, вы сами себе всё время напоминаете, кто вы

и чего вы стоите. Вы не на кошку злитесь, а на себя, не кошку пинаете, а себя. Получится у вас по-другому на неё посмотреть, по-другому к ней отнестись – может, и сможете что-то изменить.

– Чушь какая-то! Что вы несёте? Бред! – Ляля вспыхнула и резко поднялась с кресла. – Едем? – она выразительно посмотрела на стоящего в дверях Дамира.

– Да, поехали. Жан, я должен что-то тебе?

– Ничего, Дамир, я ведь не сделал для тебя ничего, никак не помог, разве что совет дал, но чувствую: увидимся мы ещё.

Я почувствовал своё раздражение и понял, что сильно устал. Так что, когда за Дамиром и Лялей закрылась дверь, я испытал сильное облегчение. …Хрупкая нежная женщина таяла в серо-чёрной тьме, и её тонкий плач туманом ложился на город, затихающий после долгого шумного дня. О чём она плакала? О горькой жизни? Разбитых надеждах? О чём?.. Туман глушил настоящие слёзы живых, не нарисованных, а настоящих, из плоти и крови, не спящих в огромном равнодушном мегаполисе. Не спящих, одиноких, тоскующих о себе, о несбывшихся мечтах, о любви. Туман собирал эти слёзы и превращал их в густое плотное молоко, которое питало злых духов и бродячих собак, но не людей. Я смотрел в окно, но спиной видел, как ложится туман на картину за моей спиной, как постепенно исчезает в этом тумане хрупкая женщина, и злился, что нет знака, нет подсказки. Я тоже был поглощён этим туманом – душным, густым, я потерялся в нём, но не терял надежды. И знал, что рано или поздно всё заканчивается так, как должно, все пути ведут в Рим, и каждый из нас получит то, что заслуживает. Хочет он этого или нет. Я отказывался участвовать в том, что происходит сейчас, у меня были совсем другие планы, но в очередной раз я рассмешил Бога, и он, смеясь надо мной, отменил всё, что я планировал, и теперь передо мной было два варианта: смеяться вместе с Богом, или же не смеяться, пытаясь разгадать его план. Смеяться у меня не получалось, оставалось второе.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Гарун. Волк

Отец поговорил со своим давним другом из городской администрации, и Гаруну позвонил помощник этого друга – Ален, очень вежливый и немногословный.

– Гарун… Я могу вас так называть? Добрый день, я звоню вам, чтобы обсудить время нашей встречи, когда вам удобно подъехать? Или, может, мне приехать к вам?

Гарун сразу понял, что это по вопросу той странной строительной компании, представители которой морочили ему голову, тянули с предоставлением необходимой документации, сорвали переговоры с банком, а потом снова послали к нему юристов с просьбой о сделке.

– Я приеду, куда и когда скажете.

Гарун мысленно отправил отцу благодарность – лёд тронулся, ещё одной проблемой станет меньше в его тотально загруженной жизни. Однако на самом деле проблема не стала меньше, скорее наоборот – выросла в размерах.

– Дело в том, уважаемый Гарун, – объяснил ему при встрече Ален, – что у них в разработке участок земли, на котором по проекту изначально должен был быть рынок. Он не был построен, и участок продали. Новые собственники решили выстроить там развлекательный центр, но, заложив, так сказать, фундамент, снова перепродали землю. Очередные владельцы задумались о фитнес-центре, но впоследствии очень быстро перепродали участок вот этой самой строительной компании. Очень недорого. Эта компания, побыв собственником участка совсем недолго, ищет покупателя, безуспешно, и решает нанять вашу компанию как подрядчика. Чтобы вы построили там отель.

– Так что же у них за сложности? Они странно себя ведут – суетятся, мечутся, никакой конкретики.

– А им нечего вам сказать, Гарун, потому что с участком этим действительно странная история. И они пытаются разобраться с нею, прежде чем окончательно подписать с вами договор.