Жан Алибеков – Иллюзия выбора (страница 11)

Адель. Летучая мышь

Адель возвращалась с работы в расстроенных чувствах – она стала свидетельницей неприятной сцены в офисе: начальница разгневалась на коллегу, испортившую отчёт, и та расплакалась. Адель, как это было в её характере, помогла коллеге написать объяснительную – она совсем расклеилась от страха, что её уволят. Затем поговорила с шефиней и смогла убедить её не увольнять «копушу» – она исправит свои недочёты и будет хорошим работником. Но в целом вся эта история всё-таки выбила Адель из её привычного ровного и позитивного настроения, и, чтобы вернуть его себе, она решила прогуляться. Впрочем, прогулка не задалась. Задумавшись, Адель шла медленно, совсем не разбирая пути, и угодила каблуком в выбоину на тротуаре. Дёрнув ногой, ужаснулась ободранному каблуку – любимые туфли придётся выкинуть! Что делать? Адель отругала себя за то, что отпустила водителя. Взять такси? Постояла минуту в раздумьях и двинулась дальше. К чёрту каблук, к чёрту коллегу и её отчёт! Дорога к дому пролегала через парк – старый, запущенный, неухоженный. О том, что в этом парке часто случаются происшествия, ограбления или драки, часто писали в городских пабликах. Жители прилегающих районов требовали от властей заняться, наконец, парковой территорией и очистить её от бомжей и наркоманов, но у чиновников, как всегда, были более срочные дела в центре города, и парк оставался эдаким фрагментом дикой жизни, отголоском «лихих девяностых», снова входивших в моду.

Адель замешкалась было у железных вертушек на входе в парк, но посмеялась сама над собой: «Посмотри на себя со стороны! Ты – ломовая лошадь, ты на раз разбираешься с ЖКХ, строишь сантехников и водителей со склада, и теперь позволишь кому-то обидеть тебя?» Адель решительно нырнула в затхлую зелень старого парка и пошла по затёртому и выщербленному асфальту узкой дорожки. Шум города затих, птицы с подозрением косились на женщину, идущую бездумно в самую глубину парка, таких они встречали здесь нечасто. Парк показался Адель даже уютным, напомнил улочки маленького городка, где провела она своё детство. Попав под благотворное влияние тишины и зелени, она провалилась куда-то далеко, улетела мыслями в воспоминания. В ней проснулось желание бросить всё и уехать жить за город, разбить большой сад, поставить парочку ульев, а может, даже завести небольшую ферму, вот как у Бекхэма: симпатичные курочки, уточки, кролики… Что-то резко и стремительно пронеслось прямо над головой Адель и, очертив ломаной линией несколько деревьев, снова вернулось к ней. «А-а! – закричала она, содрогнувшись от ужаса. – А-а-а! Мамочка!» Присела, прикрыв голову сумкой. Секундой позже до неё дошло – летучая мышь! Адель боялась летучих мышей до обморока, до омерзения, до тошноты. Эта тварь и не собиралась улетать, она атаковала Адель, будто гнала, требуя убраться подальше от её владений. Адель и сама хотела бы убежать, но ноги не слушались её, она только и могла что вскрикивать при каждом приближении мыши к ней. В конце концов летучая мышь затихла где-то в кустах, и Адель рискнула двинуться дальше. Вокруг царила тишина. Адель сделала несколько осторожных шагов, и летучая мышь снова атаковала её. В этот раз Адель не замерла, а бросилась бежать по дорожке что есть мочи и, пробежав несколько метров, с размаху врезалась в высокого и крепкого мужчину, идущего ей навстречу. Он устоял на ногах, более того – крепко обняв Адель, развернул её к выходу из парка и аккуратно повёл, защищая собой от летучей мыши.

– Удивительно! Впервые вижу, чтобы летучая мышь была так агрессивно настроена. Вы что, разозлили её? Напали на её детёнышей? Отобрали у неё добычу? – нарочито серьёзно осведомился мужчина.

Адель не могла говорить, её тошнило от пережитого страха, в горле пересохло, и мужчина, оценив её состояние, перестал шутить, а молча вёл её, обняв за плечо. Они вышли из парка, и незнакомец спросил:

– Вызвать вам такси?

Адель отказалась:

– Мне недалеко, я живу рядом.

Мужчина, кивнув, уточнил:

– Может, я провожу вас?

Адель замотала головой:

– Нет-нет, со мной всё в порядке, спасибо.

Она отметила, что мужчина вообще-то очень приятный и обаятельный. А вдруг это тот, кто должен был встретиться ей, как и говорил Жан, и надо согласиться? Мужчина тоже медлил, не уходил:

– Ну тогда… Может, дадите мне свой телефон? Или запишите мой. Вам несложно будет позвонить мне, как доберётесь?

Может, встретимся как-нибудь? Адель молча достала телефон, записала номер и вопросительно посмотрела в светлые и очень красивые глаза незнакомца.

– Адам, – произнёс он мягко, с лёгкой улыбкой. «Какой красивый у него голос», – вдруг заметила Адель.

* * *

По «National Geographic» шёл фильм о летучих мышах. Я сидел с большой кружкой чая перед экраном и вглядывался в жутковатые мордочки «повелительниц ночи». Учёные и биологи рассказывали интересные подробности, делились фактами и наблюдениями, а я вспоминал всё, что знаю о летучей мыши.

Летучая мышь является к людям как символ, таинственный знак. Это один из самых сильных и страшных тотемов для обычного человека. Он даёт выход за пределы собственного «я», символическую смерть, интуицию, способную вести через Тьму, дар вслепую побеждать Зло, умение слышать голоса духов и отвечать им. Я задумчиво смотрел на пугающие кадры из огромной пещеры с тысячами летучих мышей под сводами, а сам думал: «Кто из моих знакомых выдержал бы активизацию такого тотема?» – и не мог никого выбрать. Завибрировал телефон на столике у дивана, и на экране высветилось: Адель.

– Жан, я, кажется, встретила его! Как вы и говорили! Во-первых, он меня спас, во-вторых, мы договорились о свидании.

В-третьих, покойный муж не снился мне эти ночи. И может быть, я рано радуюсь, может, это всё только совпадения, и потом всё изменится, но пока, пока всё просто прекрасно! Голос у Адель был счастливый, но меня странным образом поразило это её «потом всё изменится» – она произнесла эти слова, словно знала, что так и будет. Это не было оговоркой, желанием «не сглазить». Я как будто услышал новую Адель. Летучая мышь промелькнула у меня в голове, но я отмахнулся: Адель и летучая мышь? Нелепость. Тотемом Адель могла быть лань, крольчиха, но не летучая мышь.

– Жан, а знаете, от кого он меня спас? На меня летучая мышь напала в парке, представляете? Это такой кошмар был, я их до ужаса боюсь!

Адель что-то ещё щебетала в трубку, а я смотрел на экран, где взятая крупным планом мышь скалила свои остренькие зубки, словно смеясь надо мной.

Николь. Сова

– Жан, мы можем с вами встретиться? – голос Николь был тревожный и напряжённый. – Если можно, то завтра, у вас получится? Мы будем в городе, у Андриса несколько встреч, а я буду

свободна и мне хотелось бы поговорить с вами. О картине. И ещё кое о чём.

– У меня завтра забитый день, но в обед будет время, только я не смогу уйти из дома. Вы сможете приехать ко мне? Пообедаем у меня, закажем еду и поговорим, удобно так?

– Вполне, диктуйте адрес. В обед буду у вас.

Николь, взъерошенная, хмурая, в серой рубашке и широкой оранжевой юбке, уселась на стул, подогнув ногу. Она внимательно вглядывалась в меня через круглые очки и была похожа на большую умную птицу. Особенно эта схожесть проявилась, когда, подцепив кусочек рыбы на вилку, Николь хищно оглядела его, прежде чем отправить в рот.

– Вы – сова, – не сдержался я, – самая настоящая, а?

Она хихикнула, неожиданно по-детски, хотя, как я недавно узнал, ей было хорошо за пятьдесят.

– Совы – да, котики среди птиц, люблю их. Хотела завести ручную сову, но не знаю, как это сделать. У нас в саду живут сычики, знаете их? Такие маленькие и очень хулиганистые. Ладно, речь не о них. Жан, Андрис часами сидит перед пустым холстом, у него начались панические атаки. Уже дважды он начинал что-то набрасывать и тут же убегал, а потом смывал холст. Он молчит и ничего мне не рассказывает, но я-то вижу. Думаю, он не хочет меня пугать, но то, что он сам испуган, я вижу. Хочу ему помочь, но не знаю как. Подскажите. Вчера сказала ему: «Позвони Жану и откажись, скажи, что ничего не получается». Так он почти наорал на меня. Кричал, что должен это сделать, что ему уже никуда не деться, надо было раньше отказываться, а теперь просто обязан довести дело до конца. Как ему помочь?

Я вздохнул:

– Никак. Это его путь, и он прав: ему никуда не деться. Более того, от него этого жду не только я, с той стороны тоже ждут. Я хочу закрыть эту дверь, а оттуда хотят её открыть.

– И что будет, если откроют?

– Даже предположить боюсь. Вы же видите: мир держится на волоске, его раскачивает всё сильнее. Войны, землетрясения, кризисы, эпидемии. Мы реально стоим на краю бездны. Я думаю, что сейчас одновременно с нами по всему миру в разных местах люди пытаются закрыть двери, через которые в наш мир рвётся зло, чтобы окончательно его погубить.

– Господи боже мой, – Николь прижала руки к щекам, – я не могу поверить, что это может быть так, но и не верить не могу, потому что вижу, что творится с Андрисом, с вами, и ещё эта картина, и ещё… мои сны.

– А что у вас за сны? – заинтересовался я. – Сейчас всё важно.

– Мне снится огромный пустырь с большой ямой посредине, как, знаете, роют под фундаменты домов, котлован, только он уже обвалившийся и заросший травой, чертополохом. Мне снится, что я потеряла ключ от дома на этом пустыре, и брожу, ищу его, а кругом много разных животных, диких и не очень. Там волк был, и кошка бродячая, птицы, летучие мыши, лошадь вдали, красивая, золотистая такая. А у меня на голове сидела сова. И я ждала, что вот-вот кто-то придёт – и всё станет понятно, он соберёт нас в круг и всё объяснит. Но никто не приходит. Я слышу, как на дне ямы кричит и плачет женщина, но я не могу помочь ей, не могу пройти туда, меня всё время что-то отводит, путает.