Жаклин Сьюзан – Долина кукол (страница 76)
Она заставила себя возвратиться на площадку. Стоя в свете прожекторов, она дрожала и ждала, пока ей кончат поправлять грим. Щелкнула хлопушка. Дубль три. Она сбилась в первой же строчке. Стоп! Дубль четыре. Опять сбилась. Дубль пять… Дубль шесть…
К вечеру они делали уже пятнадцатый дубль. Это было просто нелепо. Ей никогда не требовалось больше восьми дублей. Это все Сэм. Сам трясется и ее заразил своей паникой. Теперь у нее все слова из головы повылетали.
– Перерыв на обед! В семь часов всем быть на месте! – крикнул он.
Перерыв на обед! Ей давно уже не приходилось работать по ночам. А он даже не посоветовался c ней. Она решительно подошла к нему:
– Я так понимаю, вы собираетесь продолжать съемку?
Он смотрел в видоискатель и не обернулся.
– Я буду работать над сценой до тех пор, пока вы мне не выдадите приемлемый результат.
– Ну уж нет, приятель. Я все делала как надо. Пришла вовремя и уйду отсюда вовремя. Я не собираюсь тут работать до умопомрачения и зарабатывать вам вашу тысячу. – И она ушла c площадки.
– Если вы сорвете съемку, я сообщу об этом Боссу! – крикнул он ей вслед.
– Да на здоровье! – прокричала она. – У меня тоже есть кое-какие права!
В семь часов группа была в сборе. Нили ждали до десяти. Звонили ей домой. Им сообщили, что она уже легла спать. Сэм Джонсон отпустил группу.
– Завтра можете не приходить. О времени работы известим особо.
Он сел в машину и направился к морю. Подошел к небольшому домику и позвонил в дверь. Дверь распахнулась. В проеме стояла красивая девушка c длинными черными волосами, одетая в ярко-красный купальный халат. Она кивнула ему, и он вошел в дом.
– Ну, Дженни, роль ваша.
Она обнажила ровные белые зубы в улыбке:
– О Сэм, вы все-таки сумели этого добиться! Как я рада! – Она повернулась к невысокому человеку c копной седых волос, который сидел в кресле и курил, не говоря ни слова. – Слышали? Сэм все устроил.
Коротышка улыбнулся:
– Это хорошо.
Он встал и потянул пояс ее халата. Халат распахнулся, обнажив ее прекрасное тело. Коротышка едва доставал девушке до плеча. Его загорелая рука легонько коснулась ее грудей.
– Можете посмотреть, Сэм. Но не трогать – это мое.
Сэм кивнул:
– Да, сэр.
– Я просто предупредил. А то вы ведь еще молодой – взбредет что-нибудь в голову.
Девушка прижалась к коротышке:
– Но вы ведь знаете, что я люблю только вас.
Невысокий мужчина кивнул:
– Ну хорошо, Сэм, – вы молодец. Теперь слушайте! Соберите всех послезавтра. Оповещение я беру на себя. А Нили пошлите телеграмму, что она свободна. Подпишите моим именем.
Сэм кивнул и вышел из комнаты. Седовласый старик повернулся к девушке:
– Ну вот, теперь ты станешь звездой, Дженни Лорд. Будешь «той самой мисс Лорд», только не вздумай забывать, что для тебя лорд – я!
– Да, сэр.
И, опустившись перед ним на колени, она стала раздевать его.
Энн
Энн в глубокой задумчивости повесила трубку. Кевин Гилмор потянул ее за руку.
– Опять Нили?
Энн кивнула.
Он похлопал по одеялу:
– Ложись-ка рядом, обсудим ситуацию.
Она легла на свою кровать.
– Не так-то это просто, Кевин.
– Я слышал, как ты врала по телефону. Полагаю, она выразила желание пожить у тебя?
Энн промолчала, и Кевин рассмеялся:
– Ты все та же новоанглийская скромница? Ну почему было не сказать напрямик: да, Нили, у меня в спальне, дескать, две кровати, но на второй частенько ночует мой приятель.
Энн взяла листки со сценарием.
– Потому что говорить об этом совсем не обязательно. Кевин, я тревожусь за Нили. Что-то c ней неладное творится.
– Да? И все из-за того, что c ней не возобновили договор? Она и так семь месяцев сидела, не пошевелив задницей, и получала кучу денег. Теперь вовсе не так позорно остаться без долгосрочного контракта. Ни одна студия их не подписывает направо и налево.
– Но голос у нее был какой-то странный… она в отчаянии. Говорит, что ей надо уехать оттуда.
– Ну, в предложениях у нее недостатка не будет. Стоит ей только появиться в Нью-Йорке, и все бродвейские продюсеры наперегонки помчатся к ней. Она может заключить контракт c телевидением – да c кем угодно!
– Но я слышала всякие сплетни… – Энн потянулась за сигаретой.
Кевин протянул руку и не дал ей зажечь сигарету.
– Иди-ка сюда, а то кричать приходится.
Она улыбнулась:
– Кевин, мне и вправду придется кричать, если я завтра предстану перед камерой, не выучив слов.
– Пользуйся шпаргалкой.
– Мне лучше без нее. Я спокойна, когда она есть под рукой, но мне все-таки легче, когда я знаю текст.
– Энн, я, вообще-то, что-нибудь значу для тебя? – спросил он.
– Очень много, Кевин. – Она отложила текст, наперед зная, что за этим последует. Он не в первый раз заводил этот разговор.
– Но ты не испытываешь ко мне бешеную страсть?
– Такая страсть бывает в юности, – улыбнулась она, – когда влюбляешься впервые.
– Все еще сохнешь по этому горе-писателю?
– Да я давным-давно не видела Лайона. Последнее, что я о нем слышала, – что он пишет в Лондоне какие-то киносценарии.
– Тогда почему тебе не влюбиться в меня?
Она взяла его за руку:
– Мне нравится быть c тобой, Кевин. И в постели тоже. Мне нравится работать у тебя. Может, это и есть любовь.
– А если я предложу тебе выйти за меня замуж, ты будешь больше любить меня?
Она задумалась.