Жаклин Сьюзан – Долина кукол (страница 57)
– Где ты была?!
– Ходила в кино в перерыве между спектаклями. – Она постаралась, чтобы ответ прозвучал как можно фальшивее.
– Ну да, конечно! А вечером? Ты смылась моментально!
– Я была в театре. Швейцар, вероятно, ошибся.
– И ты, конечно, весь вечер была дома?
– Ммм…
– Так вот, к твоему сведению, начиная c половины двенадцатого я звонил каждые двадцать минут. Ты пришла только что! – В его голосе звучали торжествующие нотки.
– Наверное, спала и не слышала твоих звонков.
– Что спала – я не сомневаюсь. Должно быть, c кем-нибудь из этих бостонских щеголей, c которыми познакомилась на похоронах.
Она повесила трубку и откинулась на подушку c блаженной улыбкой. Все как по маслу! Она пошла в ванную, достала пузырек, полный красных таблеток. Как ей, однако, повезло! В Лоренсвиле, разговаривая со стареньким доктором Роджерсом, она пожаловалась ему на бессонницу. Ее невинная лучезарная улыбка околдовала его, и он проявил должное сочувствие и понимание. В самом деле, похороны часто лишают людей сна. На следующий день он явился c флакончиком, в котором оказалось двадцать пять таблеток секонала!
Телефон снова заливался. Неугомонный Тони! Она сказала телефонистке, чтобы больше не соединяла. На всякий случай еще заперла дверь на щеколду. Потом открыла пузырек c таблетками. Она проглотила две. Одна – хорошо, а две! Это было наивысшее блаженство. Она бережно опустила голову на подушку. Все тело охватила приятная слабость. О господи! И как только она жила без этих замечательных красненьких куколок!
Еще два дня она играла c Тони в кошки-мышки. И каждый вечер c благодарностью смотрела на бутылочку c секоналом. Без куколок ей было бы все это не под силу. Она бы не спала по ночам, курила, нервничала – и наконец не выдержала бы, сдалась.
В пятницу вечером, когда она приехала в театр, Тони ждал ее у входа на сцену. Он грубо схватил ее за руку.
– Ладно же. Твоя взяла, – прорычал он. – Машина есть. Поехали в Элктон – сегодня же, сейчас.
– Но у меня спектакль, и завтра днем – тоже.
– Я пойду к режиссеру и скажу ему, что ты заболела.
– Но если мы сбежим, все станет известно из газет. Меня уволят – и могут даже исключить из профсоюза.
– Ну и что? Ты уже будешь миссис Тони Полар. Ты ведь не собираешься работать в шоу после свадьбы?!
(Конечно нет! Она, что ли, ненормальная? Кроме того, Генри все уладит. Свершилось!)
Она схватила его за руку:
– Тони, иди скажи им, что я больна. Мне, кстати, и вправду что-то не по себе стало…
Дженнифер была счастлива. Тони – ошеломлен. Они поженились! Были оповещены элктонские газеты. Молодые, улыбаясь, позировали перед камерами и давали интервью представителям прессы. Наконец их отпустили, и они поехали в небольшой отель на окраине города.
Тони сидел на кровати и глядел, как Дженнифер распаковывает сумки. Его заторможенное состояние, вызванное волнением, прошло, внезапно сменившись страхом.
– Мириам меня убьет, – медленно произнес он.
Дженнифер подошла к нему и обвила руками его шею:
– Ты не ребенок, Тони. Ты – мой муж.
– Мы вместе скажем ей обо всем, – пробормотал он. – Только будь тогда рядом со мной.
– Милый, я твоя жена. Я всегда буду рядом c тобой.
– Но, Джен, она так разозлится. – Слезы выступили у него на глазах. Внезапно он уткнулся головой в подушку и зарыдал. – Я боюсь… ох, я боюсь…
На секунду Дженнифер остолбенела. На нее накатила волна жуткого омерзения. Ей безумно захотелось бежать, бежать отсюда… Но куда? И к чему? Ведь никто не поймет. Решат, что она ненормальная. Придется пройти через это. Ведь Тони – звезда, а у одаренных людей есть свои пунктики. Может быть, в этом все дело – просто Тони чересчур эмоционален.
Она села на кровать и обхватила руками его голову.
– Все будет хорошо, Тони, – ласково сказала она.
– Но Мириам так обозлится. Она будет кричать на меня. – Он смотрел на нее глазами, полными слез. – Это ты виновата. Ты меня вынудила.
– Я же сказала тебе – Мириам я беру на себя.
– Правда? Честное слово?
– Да. – Она погладила его по голове. – Только помни, что я – твоя жена.
Он дотронулся рукой до ее грудей. Медленно вытер глаза, на губах его появилась усмешка. Он лукаво посмотрел на нее:
– И теперь я могу делать c тобой что хочу.
Ей удалось слабо улыбнуться.
Он стянул c нее платье.
– Повернись, – прорычал он.
Она стиснула зубы от боли, когда он вонзился в нее. Его ногти царапали ей спину.
«Улыбайся, Джен, – сказала она себе. – Вот ты и добилась своего – теперь ты миссис Тони Полар…»
Мириам держала в руках смятую телеграмму, и глаза ее тупо смотрели в пространство. Элктон! Вот и все! А ведь она предприняла все меры предосторожности, двести долларов в месяц платила этому Орнсби. Она сняла трубку и стала яростно крутить телефонный диск толстым пальцем.
– Извините, что прервала ваш сон, мистер Орнсби, – ядовито сказала она, – но, как выясняется, вы спите за мой счет.
Он моментально насторожился:
– В восемь часов я проследовал за ним до дверей сцены. Он ждал ее. Она подошла в восемь часов одну минуту, они стояли, разговаривали. До начала оставалось не более получаса, и я знал, что скоро ее выход, и поэтому отправился домой перекусить. Я знал, что могу быть спокоен в течение трех часов, – ведь у нее спектакль. В одиннадцать я снова был на месте. Его не было. Я решил, что, если он заедет за ней, он будет самое позднее в одиннадцать пятнадцать. Я ждал до одиннадцати тридцати, затем занял пост у отеля. Я убыл оттуда всего несколько часов назад. Он не появлялся. Я проверил все клубы – там его не видели. Я так думаю, вероятно, у нее сегодня свидание c кем-то другим, и он подцепил себе другую пташку. Она же морочит ему голову уже несколько дней, сбегает после спектакля и одна едет домой.
– Так вот, она в шоу не участвовала! – рявкнула Мириам. – Они сбежали!
В ответ не раздалось ни слова.
– Я плачу вам двести долларов в неделю, чтобы этого не произошло. Что вы за сыщик, я вас спрашиваю?
– Один из лучших, – резко ответил он. – Но эти двое – тот еще подарочек. Я себе задницу отморозил, карауля их у отеля из ночи в ночь, пока они там трахались в теплой и мягкой постельке. Но я вам, черт возьми, не ФБР. Мне нужно поесть иногда, а иногда, мадам, и пописать. Я считал, что для меня единственная возможность передохнуть – это когда она на сцене. Кто бы мог подумать, что она сачканет спектакль?
Мириам в сердцах швырнула трубку. Однако он был прав. Дженнифер их перехитрила. Мириам вздохнула. Уж она ли не была осторожной – а теперь все пойдет прахом. До сих пор удавалось дурить и публику, и окружающих. Все они воспринимали глуповатые детские реплики Тони как неотъемлемую часть его шарма. Некоторые даже считали, что это тщательно продуманная поза. И только Мириам знала правду и скрывала ее ото всех, не исключая и Тони. В физиологическом смысле он был вполне нормальным мужчиной. У него был голос и актерский дар. Он автоматически делал все, как надо, когда пел. Но в умственном и эмоциональном отношении Тони находился на уровне десятилетнего ребенка.
А что будет теперь? Пока она могла присутствовать при каждом интервью, она могла прикрывать брата. Но вот появилась Дженнифер.
Интересно, много ли Дженнифер успела понять? В сущности, Мириам ничего против этой девушки не имела. Скорей всего, та действительно любит Тони. А почему бы его не любить? Он талантлив, красив и по женской части не промах. Возможно, Дженнифер еще ничего не заподозрила. Они, в конце концов, и наедине-то толком никогда не были, если не считать постели. Она-то, Мириам, позаботилась об этом, всегда была рядом и следила, чтобы при них всегда была парочка авторов. Она и Тони приучила к этому.
«У звезды должен быть соответствующий эскорт», – неустанно твердила она, и он привык ездить повсюду в сопровождении целой толпы.
При таком раскладе ни у кого не было возможности поговорить c ним сколько-нибудь обстоятельно.
До появления Дженнифер все было несложно. Мириам понимала, что у Тони есть определенные физиологические потребности, и даже способствовала их удовлетворению, всегда, однако, следя, чтобы все связи носили временный характер. Какая-нибудь девочка из кордебалета, c которой он знакомился в клубе и которой достаточно было окунуться в лучи его славы, переспать c ним и проститься навсегда, предварительно получив флакончик духов и заверения в вечной любви. Так было до тех пор, пока он не познакомился c Дженнифер. Мириам сделала все, чтобы оторвать его от нее. Как только они выезжали на гастроли, она буквально швыряла в его объятия самых красивых девчонок. Конечно, он не отказывался от ее даров – но всегда возвращался к Дженнифер. Мириам надеялась, что поездка в Калифорнию поставит точку в этой истории. Всего две недели осталось – и вот, нате вам!
Мириам вздохнула. Большинство считали, что ей не дает покоя слава Тони, что поэтому она всюду таскается c ним. Ох уж эта слава! Она бы все отдала за глоточек нормальной личной жизни. Но она не могла бросить Тони. И вот теперь ей, сорокачетырехлетней девственнице, оставалось только одно – вести Тони к вершинам успеха. Ну почему все так сложилось? «Отцовские грехи», – подумала она и криво усмехнулась. Да, эти грехи явно сказались на Тони. Только он-то этого не сознавал. Их бремя несла на себе Мириам. В сущности, виной всему не столько их грешный папаша, сколько эта грязная шлюха – их мать. Ох, сколько же тайн приходится ей скрывать и от Тони, и от всего мира. А какую прекрасную сказку она сочинила! О мужественном отце, трагически погибшем в железнодорожной катастрофе еще до рождения Тони. И о нежной, хрупкой матери, так глубоко сраженной этим ударом, что она тут же разродилась маленьким Тони и c кроткой улыбкой отошла в лучший мир, оставив Тони заботам четырнадцатилетней Мириам. Пресса этому поверила. И Тони тоже. Он никогда не узнает, что его настоящий родитель – впрочем, как и ее, Мириам – таинственный незнакомец даже для их матери.