Жаклин Сьюзан – Долина кукол (страница 16)

Генри даже застонал от удивления:

– Ты что, меня разыгрываешь? Газет разве не читаешь? Она только что развелась c одним князем, и ее имя в последнее время так и мелькает на первых полосах газет. Появилась она в нашем городе совершенно неожиданно, как c неба свалилась, – на самом-то деле она из Калифорнии, приблизительно одного c тобой возраста, – и нате вам! Ей тут же подворачивается этот самый князь. Причем самый натуральный и к тому же при деньгах. Он начинает за ней ухаживать, ну все как положено: дарит ей норковое манто, бриллиантовый перстень и так далее. Об этом подробно пишут все газеты, даже «Ассошиэйтед» и «Юнайтед пресс». Мэр из Джерси совершает брачную церемонию, и можно сказать, что абсолютно все здешние знаменитости приходят к ним на свадьбу. Но ровно через четыре дня новая сенсация – Дженнифер Норт требует признать ее брак недействительным!

– Но вы же не специалист по бракоразводным процессам…

– Конечно нет. У нее есть хороший адвокат, который как раз этим сейчас и занимается. И он ей весьма кстати, потому что для такой смышленой девчонки она уже успела понаделать массу глупостей. Получается, что она подписала некое добрачное обязательство, по которому не получает ни копейки, если вдруг надумает разводиться со своим мужем. А именно это она и намерена сделать. Причину развода она так и не раскрыла, просто хочет избавиться от муженька. Раз так, то ей придется искать работу.

– А талант у нее есть?

– Он ей совсем ни к чему, – улыбнулся Генри. – Ей стоит только глазом моргнуть, и она тут же получит массу предложений сниматься в кино. Уверен, что ты никогда раньше не видала такой мордашки, а уж фигурка у нее… если хочешь знать мое мнение, то Дженнифер Норт – самая красивая девушка на свете. – Он немного помедлил и продолжал: – Хотя, конечно, это неправда. Ты, Энн, гораздо красивее ее. Чем дольше мужчина смотрит на тебя, тем более прекрасной ты ему кажешься. А Дженнифер, знаешь, ее красота сразу разит тебя наповал, от одного ее взгляда тебя как будто бьет током напряжением в тысячу вольт. И ты готов, уже попал в ее сети. Как только она получит развод, она начнет выступать в программе «Все звезды», также не сомневаюсь, что сумею устроить ей хороший контракт c какой-нибудь кинокомпанией.

– А петь она умеет? – спросила Энн.

– Я тебе уже говорил, ничего она не умеет.

– Но ведь если она попала во «Все звезды»…

– Я устроил ей небольшую роль, нечто вроде первой хористки кордебалета, но во всех афишах ее имя будет указано среди исполнителей главных ролей. Хелен не возражала. Я сам ее к этому приучил еще много лет назад. Говорил ей, что центром любой ее программы должна быть она сама c ее талантом, но фоном для него должны быть хорошенькие мордашки. Но что-то я разговорился о Хелен и Дженнифер. Сейчас гораздо больше меня волнуешь ты. Проблемы c ними у меня начнутся немного попозже.

– Генри, я хочу остаться работать у вас…

– Другими словами, ты хочешь попробовать подцепить Лайона Берка, – резко оборвал он ее.

– Если вас это так беспокоит, я головы не поверну в его сторону.

Генри c сомнением покачал головой:

– Ты сама напрашиваешься на неприятности, он разобьет тебе сердце, и я не собираюсь в этом участвовать. Убирайся из моего кабинета – ты уволена! Выходи замуж за Аллена Купера и будь счастлива!

– Ладно, я ухожу. Но замуж за него я все равно не выйду, я найду себе другую работу.

– Давай-давай, пожалуйста. Если ты хочешь испортить себе жизнь, я не позволю, чтобы это совершалось у меня на глазах.

– Вы мне не друг, Генри.

– Я твой единственный настоящий друг.

– Тогда позвольте мне остаться у вас, – умоляла его Энн. – Генри, вы ничего не понимаете. Повторяю, я не хочу выходить замуж за Аллена. Но если я уйду от вас и найду другую работу, она мне может не понравиться. Аллен от меня не отстанет. Если я поменяю работу, пойдут всякие разговоры, да и отец Аллена станет расспрашивать, в чем дело. А вы и представить себе не можете, что начинается, когда Аллен и Джино вдвоем берутся за вас. Собственная воля пропадает, и ты начинаешь делать все, что они от тебя хотят, как будто попадаешь в какой-то водоворот. Генри, прошу вас, помогите мне. Я действительно не хочу замуж за Аллена Купера!

– Но, Энн, у него миллионы, а может быть, даже и миллиарды!

– Я убежала из Лоренсвиля, Генри, спасаясь от Уилли Гендерсона. Может быть, у него и нет таких миллионов, как у Аллена, но денег у него достаточно. И я хорошо знаю и его самого, и его семью еще c самого детства. Неужели вы не понимаете, что деньги не имеют для меня никакого значения?

Генри немного помолчал, а потом решительно сказал:

– О’кей! Можешь оставаться… но при одном условии. Ты не расторгнешь помолвку c Алленом.

– Генри! Вы что, опять ничего не поняли? Вы не слышали, что я только что вам сказала? Повторяю, я не хочу выходить замуж за Аллена!

– Про замужество я и слова не сказал. Я просил тебя не разрывать помолвку. Так ты будешь в большей безопасности.

– Что значит – в безопасности?

– Именно так. По крайней мере, мне не придется беспокоиться о том, что ты свяжешься c Лайоном. Надо отдать ему должное – он не гоняется за чужими невестами.

Энн едва заметно улыбнулась:

– Вы все-таки допускаете, что у него есть чувство порядочности.

– При чем тут порядочность? Зачем ему подобные неприятности? Свободных девиц в этом городе и так более чем достаточно, выбирай любую!

– А что будет со мной? Если наша помолвка остается в силе, как мне тогда вести себя c Алленом?

– Потяни время. Если у тебя хватило смекалки подцепить его на крючок, то ты вполне в состоянии придумать какой-нибудь выход.

– Но ведь это непорядочно. Да, я не хочу быть его женой, но он мне по-прежнему нравится как человек. Было бы нечестно так c ним поступить!

– Ты не права. В конечном счете ты проявишь порядочность по отношению ко всем. Во-первых, по отношению ко мне. Теперь, когда запускается наша программа, у меня своих проблем по горло. Ты окажешься честной и по отношению к Аллену… да-да, не удивляйся. У него появится шанс доказать, что он достоин тебя. Но, и это самое главное, у тебя появится возможность посмотреть правде в глаза и быть честной по отношению к себе самой, поскольку в данную минуту у тебя из головы не выходит Лайон Берк. – Генри поднял руку, не давая ей ничего возразить. – Думай обо мне что угодно, но я вижу, что ты в него втрескалась. Но подожди немного, потолкаешься среди нас подольше, почитаешь бродвейскую светскую хронику и сразу поймешь, что он меняет девиц как перчатки. Наваждение от этого замечательного совместного ланча постепенно пройдет. Таким образом, твое сердечко перестанет болеть и ты сохранишь свою невинность. – Он улыбнулся, увидев, как при последнем слове она вся залилась краской. – Пойми, Энн. Ты – существо среди нас довольно редкое, и мы должны тебя поберечь.

Энн на мгновение задумалась, а потом отрицательно покачала головой:

– Я не смогла бы так поступить, Генри. Это означало бы все время жить во лжи.

– Энн, послушай, – мягко продолжал Генри. – Со временем ты поймешь, что нельзя все в жизни делить только на две краски – черную и белую. Тебе не придется обманывать Аллена. Скажешь ему, что Нью-Йорк тебе все еще в новинку. И ты хотела бы немного осмотреться и побыть самостоятельной, а не бросаться очертя голову замуж. Кстати, когда тебе исполняется двадцать один год?

– В мае.

– Прекрасно. Скажи Аллену, что ты хочешь подождать до своего совершеннолетия.

– А что мне делать потом?

– До мая может произойти все что угодно. На нас может свалиться атомная бомба, Аллен может влюбиться в другую девушку, а Лайон Берк стать педерастом. Кто знает, все может быть. Вдруг ты сама влюбишься в Аллена? В мае ты можешь решить все по-другому. Запомни только, от алтаря дороги назад нет. Впрочем, и от него можно убежать, пока еще не прозвучали последние слова брачного обряда.

– Когда слушаешь вас, все кажется таким простым.

– Таким же простым, как восхождение на Эверест. Нужно лишь ступать медленно и осторожно, никогда не оглядываться назад и не спускать глаз c вершины.

Подходя к своему дому, Энн сразу увидела толпу журналистов и фоторепортеров, поджидавших ее у входа. Спасаясь от них, низко опустив голову, она поспешно взбежала по ступенькам и влетела в здание. Внизу в вестибюле ее поджидала Нили.

– Бог мой, Энн! Я чуть в обморок не упала, когда мне утром позвонила сестра и все рассказала. Вот, держи… – Нили протянула Энн плоский пакет. – Это мой подарок тебе к помолвке.

Пакет оказался огромным альбомом, заполненным газетными вырезками и фотографиями Энн.

– Я весь день над ним просидела, – гордо сказала Нили. – Я уже заполнила шесть страниц, но это только начало. Ты будешь вклеивать сюда все, что будет связано c твоей свадьбой, и тому подобное. Ух ты, Энн! Ты становишься настоящей знаменитостью!

Вечером Аллен приехал уже в собственном лимузине.

– Сегодня ужинаем вдвоем, – сказал он. – Но Джино заедет попозже выпить c нами кофе. Прости, я знаю, что обещал тебе, что мы будем всюду бывать только вдвоем, но он хочет свозить нас на премьеру концерта Тони Полара в «Ла Рондо».

– Тони Полара?

Аллен улыбнулся:

– Энн, ты хочешь сказать, что не принадлежишь к числу его поклонниц?

– Я впервые о нем слышу.