Зейнеб Баирова – Тамга. Фантастический роман (страница 7)
– Напрасно ты это сделал, – не одобрила Хаят поступок парня. – Я, конечно, поделюсь с тобой вторым брикетом, как положено товарищу, но учти, что мы получим пищи в два раза меньше. А эта старая коза сейчас снова заляжет в саркофаг и будет лопать от пуза виртуальную жратву, и заботливые нейросети станут посылать в ее высохший мозг импульсы, вызывающие пароксизм удовольствия.
Не поняв и трети сказанного, Шон все-таки возразил:
– Она не виновата, что мы вошли в ее ячейку. Мы ее лишили ужина, а теперь еще и завтрака.
– Правильно! – кивнула девушка, разломив другой брикет и передавая половинку своему собеседнику. – Ты прошел вторую проверку. Наверное, самую главную…
Глава пятая
– Что на этот раз проверялось? – спросил Шон.
– Способность к милосердию, – откликнулась Хаят и, увидев непонимание в глазах парня, пояснила: – Ты пожалел эту несчастную.
Старуха недоуменно уставилась на девушку, видимо, не соображая, что речь идет о ней самой.
– Вы тут всегда будете жить? – визгливо осведомилась она. – Спать на моем лежаке и есть мою еду?!
– Не волнуйся! – откликнулась девушка. – Мы уже уходим!
Она отбросила пустую обертку от брикета и шагнула к двери. Шон, дожевывая на ходу, кинулся за нею следом. Вот они снова в усеянном красными и синими огнями полумраке технических штреков. Хаят сразу прыгнула в жерло, ведущее вниз. Парень на такой трюк не решился и принялся спускаться, как обезьяна из мультиков, виденных им во времена инкубаторского детства, – цепляясь руками и подыскивая опору для ног. Девушка была уже где-то глубоко внизу. Шон видел только тень, затмевающую россыпь огоньков.
Конечно, у бойца Легиона было куда больше опыта и сноровки, но недавний обитатель ячейки 40021 старался не отставать. Это страх затеряться в мрачном лабиринте Нейро-сити прогонял усталость, хотя мышцы вскоре стали ныть от длительного напряжения. Наконец, Хаят спрыгнула в горизонтальный штрек. Шон дополз до выхода, повис на руках, раскачался и тоже прыгнул. Трудность заключалась в том, чтобы не сорваться в жерло, которое находилось непосредственно под тем, из которого он только что выполз.
Не сорвался, хотя и удержаться стоя тоже не получилось. Покатился кубарем. Прямо под ноги прекрасной Хаят. Та не засмеялась, дождалась, пока спутник поднимется, и пошла вперед. Шон тоже не проронил ни звука. Он понимал, что не должен давать этой девушке повода усомниться в нем. Он обязан быть сильным и ловким. А это оказалось не так-то легко – сохранять силу и ловкость на протяжении длительного однообразного перехода. Вчерашняя вылазка и в самом деле была лишь легкой прогулкой.
Первое время Шон поневоле прислушивался к каждому шороху, опасаясь, что из бокового отвода выскочит нейроб, но потом ему стало не до опасений. Все внимание поглощало само движение. Приходилось идти, прыгать, карабкаться, сползать. Они пробирались штреками настолько долго, что парню стало казаться, что ничего другого в его жизни не было и не будет. Иногда они проходили мимо жилых ячеек, и Шон надеялся, что его спутница, вернее – проводница, откроет дверь одной из них и можно будет, наконец, поесть, вымыться и отдохнуть. Однако девушка все время проходила мимо.
Наконец, она сжалилась. И, когда показалась следующая ячейка, подошла к ней и отперла дверь. Парень с радостью поспешил в уютный замкнутый мирок, в глубине души рассчитывая на то, что это окажется его ячейка. И потому первым же делом посмотрел на стену над столом. Увы, гладкий серый пластик без единой царапины. Зато обитатель этой ячейки находился вне нейрокапсулы. Это был юноша, почти мальчик, видимо, лишь недавно перемещенный из Инкубатора. Он уставился на незваных гостей круглыми испуганными глазами. И задал тот же вопрос, что и старуха, чье обиталище осталось где-то далеко позади:
– Кто вы?
– Обед уже был? – не отвечая, поинтересовалась Хаят.
– Н-нет еще… – заикаясь, пролепетал юнец. – Я проголодался и выбрался из саркофага… Там было так весело! Мы сражались с чудовищами. Они лезли из всех щелей, клыкастые, с зелеными мордами… Одного из наших сожрали, а остальных мы порубили…
Прозвенел сигнал приемной камеры. Незваные гости тут же открыли ее, извлекли из коробки брикеты и принялись поглощать их с неистовством очень усталых и голодных людей. Обитатель ячейки хлопал глазами, не посмев возражать. Сразу было видно, что он может сражаться только с чудовищами, нарисованными нейросетями, а в реальной жизни любое из них сожрало бы его с потрохами. Шон ощутил свое превосходство над этим перепуганным пареньком, и это было приятно.
И хотя юнец остался без обеда, бесцеремонные пришельцы не стали у него долго задерживаться. Щелкнула дверь – и снова полумрак, в котором синими и изредка красными звездочками мерцали светодиодные индикаторы контрольной сети. После еды и короткого отдыха Шон ощутил прилив сил. Теперь он двигался так быстро, что Хаят пришлось несколько раз его останавливать, чтобы не забегал вперед. Уж она-то знала, что опасность, которая таится в тоннелях, нешуточная.
И вскоре эта истина, для девушки неопровержимая, стала понятна и парню. Они наткнулись на паукообразную машину, но, к счастью, лишь на нейробота, который чинил какие-то устройства в системе управления продуктопроводом. Непосредственной опасности нейробот не представлял, но лучше было не оказываться в поле восприятия его сенсоров. Потому что, как только нейросети получат информацию о нахождении в штреках людей, за ними тут же пришлют нейробов.
Хаят решила воспользоваться случаем и преподать своему спутнику урок того, как следует оставаться невидимым для робота-ремонтника. Нейроботы представляют собой громоздкие механизмы, не обладающие сколько-нибудь сложной системой поиска и переработки информации. У них есть небольшой сенсорный блок да набор сменных манипуляторов. Все они, как и необходимые для проведения ремонта материалы и запасные части, находятся в большом, висящем на спине робота ящике, откуда извлекаются в зависимости от задач, поставленных перед ремонтником нейросетями.
Этот ящик перекрывает нейроботу обзор в задней полусфере. Чтобы оставаться незамеченным им, нужно лишь держаться строго позади этой не очень сообразительной машины. Спутница показала Шону, как это делается. Для того чтобы обойти нейробота, вскрывающего проводку или ликвидирующего протечку, надо сначала дождаться, когда он повернется к участку штрека, по которому бойцу нужно проскользнуть, своим ящиком-горбом. Ремонтник возился с очередной поломкой, и его горбатая спина поворачивалась то вправо, то влево.
Девушка дождалась, пока та замрет в крайнем левом секторе своего поворота, встала позади и стояла так до тех пор, пока заспинный ящик нейробота не начал сдвигаться вправо. Тогда Хаят тоже сделала маленький шажок вправо. Затем – еще и еще, пока не оказалась в крайнем правом секторе. Оттуда она сделала знак Шону, который наблюдал за этими перемещениями, выглядывая из жерла нижнего штрека. Он понял, что, прежде чем последовать за спутницей, нужно дождаться, пока спина ремонтника не вернется в исходную точку.
Зажужжали сервомеханизмы, нейробот снова начал сдвигаться влево. Вот он замер, упершись ребром ящика в стену. Девушка махнула рукой – и парень как мог бесшумно выскользнул из жерла, оказавшись строго позади ремонтника. И стал ждать. Сначала было тихо, не считая позвякивания инструментов в манипуляторах машины. Потом вжикнули электромоторы, позволяющие роботу двигаться. Металлический горб сместился вправо, буквально на несколько сантиметров. Шон уже освоил тактику, потому тоже сдвинулся на это расстояние.
Так он повторял движения робота, пока тоже не оказался в крайней правой точке. Хаят схватила его за руку, и они бросились к следующему жерлу, давясь от смеха. Это и впрямь походило бы на забавную детскую игру, если бы в штреках появлялись только эти неуклюжие механизмы. К сожалению, это было не так. Очень скоро Шону пришлось в этом убедиться, а пока что они с девушкой нашли еще одну жилую ячейку, обитатель или обитательница которой на момент появления незваных гостей находились в саркофаге нейрокапсулы.
На этот раз Хаят разрешила своему спутнику помыться и вышла за пределы ячейки, за что парень был ей очень благодарен. Когда он обсох под струей горячего воздуха, который подавался сразу же, как только выключался душ, и оделся, спутница вернулась и разделила с ним ужин. Обитатель ячейки, кем бы он ни был, все еще оставался в мире электронных грез, когда потускнели потолочные осветительные панели. Хаят, не снимая с себя свою удивительную кожаную одежду, растянулась на лежаке.
– Иди вон туда! – вдруг произнесла девушка.
– Я? – невпопад спросил Шон.
– А кто же еще? – хмыкнула она. – Ложись с той стороны капсулы. Тебе нужно выспаться. Завтра нас ждет длинный переход.
Парень, как был в штанах и балахоне, робко приблизился к лежанке. В ячейке было темно, не считая огоньков индикации внешнего управления на саркофаге. И еще таинственно белело тело девушки. Шон лег в противоположной стороне ячейки, опасаясь даже смотреть в ее сторону. Хаят повернулась к нему спиной и уснула как ни в чем не бывало, а парень все лежал в темноте, боясь пошевелиться. Впрочем, усталость вскоре взяла свое, и он тоже уснул.