Зейнеб Баирова – Тамга. Фантастический роман (страница 9)

Обошлось. Через некоторое время дверь открылась снова и показалась Хаят. У нее были влажные волосы.

– Теперь ты! – сказала она. – Воды должно хватить и тебе тоже… А потом мы поедим, прежде чем продолжить путь. Постучи в дверь, когда закончишь.

Шон кивнул и с удовольствием нырнул в жилую ячейку. С первого взгляда ему стало понятно, что ее обитатель развлекается в саркофаге. Недолго думая, парень нырнул в санитарный бокс, сделал все дела, как выразилась его спутница. Оделся и постучал кулаком в дверь. Та немедленно отворилась. Внутрь проскользнула Хаят. Она с тревогой озиралась, и только когда дверная створка захлопнулась опять, с облегчением выдохнула и прижалась спиной к стене.

– Нейробы, – пробормотала она. – Целая стая. Надеюсь, они меня не заметили.

– А если заметили?!

– Тогда два варианта – либо они будут ждать снаружи, пока мы не выйдем, либо ворвутся сюда, если нейросети дадут им такой приказ.

Парню стало не по себе, и он вздрогнул, когда прозвенел звонок, извещающий доставку в приемную камеру продуктопровода то ли обеда, то ли ужина. Шон уже не мог отличить одно от другого, потому что не понимал, сколько прошло времени. Пока они ели, никто не нарушал их покоя. И парню, и девушке хотелось верить, что стая нейробов все-таки проследовала дальше. Потом они некоторое время сидели молча, прислушиваясь. Наконец, Хаят решительно встала с табурета и выхватила нож.

– Рискнем! – сказала она. – Если они нас там подкарауливают – примем бой.

Шон тоже взял в руку свой отнятый у боевого робота нож. Его спутница подошла к двери, отворила ее и осторожно выглянула. Никто на нее не напал и не попытался схватить. Тогда она переступила порог. Парень двинулся за нею, готовый в любой момент начать кромсать острым лезвием искусственные мышцы и сенсоры нейроба. Однако снаружи никого не оказалось. Убедившись в этом, девушка спрятала нож и кинулась к лестнице. Ее боевой товарищ сделал то же самое.

Они так спешили, что через несколько мгновений опять оказались на верхней площадке и нырнули в цилиндрическое чрево лодки. Теперь Шон испытал чувства, противоположные тем, которые его обуревали во время первого проникновения в подводный аппарат. Сейчас это место ему казалось самым безопасным на свете. Хаят снова запустила лодку, та вышла из шлюзовой камеры и, подхваченная током воды, прокачиваемой мощными насосами, понеслась в неведомую для парня даль.

– Больше мы не будем так рисковать, – проворчала девушка. – Так что, если приспичит – терпи.

Шон кивнул. Он уже понял, что жизнь бойца Легиона Свободы требует не только ловкости, силы, но и выносливости. А также терпения. Рядом с Хаят он готов был терпеть все что угодно. Внутри подводной лодки было довольно уютно. Парень то и дело впадал в дрему, предоставляя девушке право следить за пройденным расстоянием и скоростью по приборам, в которых он все равно ничего не понимал. Случись с аппаратом какая-нибудь беда, ему бы пришлось погибнуть, без всякой надежды на спасение.

И все-таки через некоторое время Шон понял, что такое терпеть, если приспичит. Прежде он никогда не сталкивался с невозможностью справить самую простейшую нужду, а вот теперь столкнулся. Сначала это воспринималось как некоторый дискомфорт, потом появилась потребность от этого дискомфорта избавиться, следующей стадией стала мучительная зависимость от того, что переполняло его мочевой пузырь, наконец, возникло ужасное подозрение, что он может не выдержать и опозориться перед девушкой.

– Все! Мы прибыли! – наконец произнесла та.

Парень обрадовался этому сообщению, но не мог выразить это ничем, кроме неопределенного восторженного мычания. А тут еще лодку качнуло так, что бывший обитатель жилой ячейки 40021 едва не расплескал свою радость. Наконец, открылись выходное отверстие и дверь шлюзовой камеры. Шону очень хотелось выскочить первым, но Хаят не позволила ему сделать это. Она выбралась из подводного аппарата и остановилась, глядя куда-то вдаль. Парень вышел следом и мгновенно забыл о своей проблеме.

Он не увидел привычного переплетения труб, проводов и кабелей прямо перед собой. Хотя Нейро-сити никуда не делся, но все его химерическое нагромождение штреков, коммуникаций и жилых ячеек уходило вниз и вверх, вправо и влево и выглядело так, словно кто-то разрезал исполинское тело мегагорода ножом. А вот то, что открылось взору Шона, не вызывало у него никаких ассоциаций. Он просто никогда не видел настоящего неба и причудливо изрезанных волнами прибрежных скал, у подножия которых шумно плескалась синяя морская вода.

– Где мы? – спросил парень, умоляюще посмотрев на свою спутницу.

– Это берег Крыма – родины моих и твоих, наших, предков, – как всегда, непонятно объяснила Хаят, и голос ее при этом дрогнул.

– И здесь живет Хаким? – спросил Шон.

– Не совсем здесь, – ответила она. – Надо еще пройти несколько километров…

– Я готов, – пробурчал ее спутник, – вот только…

– Делай свои дела, – откликнулась девушка. – И догоняй!

И начала спускаться к подножию мегагорода, привычно цепляясь за пучки проводов. Парень подождал, пока она скроется из глаз, потом повернулся к ошеломляющей синей бездне спиной и со смешанным чувством стыда и радости облегчился. Затем ему действительно пришлось догонять свою спутницу. У него пока не было ее сноровки, и он очень старался не сильно отстать. Хаят парень догнал уже в самом низу. Его изрядно потрепанная обувь коснулась непривычно твердой, хотя и неровной поверхности. Присев, Шон потрогал ее рукой.

– Что это? – спросил он.

– Камень, – последовал лаконичный ответ.

Парень выпрямился и увидел выглядывающие из щелей в камне пучки странных, как ему показалось, проводов, подошел к ним, наклонился, коснулся ладонью. Потом ухватился за один «проводок», потянул на себя, чтобы увидеть, как далеко тот тянется, и оборвал. «Проводок» – плоский и шелковистый – остался у него в пальцах. Шон испуганно отбросил его от себя. Странно, что ни одного контрольного огонька, ни красного, ни синего, поблизости видно не было. Как же ремонтный нейробот обнаружит обрыв проводки? Девушка заметила его испуг и рассмеялась.

– Это не провод, – сказала она, – а всего лишь трава. Растение. Пойдем, нам надо спешить.

И зашагала вдоль каменистого обрыва, над которым высилась исполинская стена мегагорода. Шон поспешил за своей спутницей и проводницей. Пучки травы попадались ему на каждом шагу, но это было не единственное ошеломляющее открытие, которое его поджидало. Еще стоя среди переплетения проводов и труб, он заметил в небе какие-то черточки, снующие туда и сюда, и слышал протяжные тоскливые звуки, но теперь эти черточки увеличились в размерах, и парень понял, что это существа, парящие в небе.

Уже без подсказки Хаят он догадался, что видит птиц. В Инкубаторе им часто показывали мультики, героями которых были разные забавные создания – зверушки, птички, жучки и мураши. Правда, Шон полагал, что все это выдуманные существа. Оказалось, что, по крайней мере, птицы существуют на самом деле. Некоторые из них безбоязненно садились неподалеку, и парень мог разглядеть их гладкие белые с серой или черной оторочкой перья, красноватые бусинки глазок и розово-желтые перепончатые лапы.

Впрочем, у Шона не было времени на разглядывание птиц, растений и даже жучков, которых он тоже увидел в расщелинах скал. Хаят шла быстро, пробираясь по тропинке, что медленно поднималась вверх. Вскоре они оказались в глубоком ущелье. С обеих сторон путников окружали каменные стены, и эхо шагов металось между ними. Только узкая извилистая полоска неба над головой напоминала об окружающем мире. Для человека, который провел всю предшествующую жизнь в замкнутом пространстве, это не составляло проблемы.

Вдруг девушка, идущая впереди, остановилась. Парень ткнулся ей в спину и недоуменно глянул через ее плечо. Ущелье, по которому они довольно долго шли, вдруг завершилось тупиком. Впереди поднималась гладкая, непреодолимая стена. Однако Хаят это не смутило. Она сняла с шеи медальон и приложила его к едва заметному вдавленному изображению тамги Гераев, повторяющему рисунок на самом медальоне. И случилось невероятное. Стена совершенно бесшумно раскололась строго посередине, и обе половинки ее разошлись в стороны. Девушка шагнула вперед, и спутник последовал за ней.

Они оказались в длинном коридоре. Стена позади так же бесшумно сомкнулась. Пространство коридора заливал мягкий свет. Пол под ногами пружинил. Шон оробел, но Хаят взяла его за руку и повела дальше. Парень машинально коснулся пальцами стены. На ощупь это был тот же камень, но не шершавый, как в ущелье, а гладкий и теплый. Обитатель жилой ячейки 40021 никогда ничего подобного не видел. Это помещение многократно превосходило размерами даже Инкубатор, а ведь они пока шли только по коридору.

Снова тупик, но на этот раз спутница Шона не стала прикладывать медальон. Дверь, по виду неотличимая от стены, отворилась сама, и навстречу бойцам Легиона вышла… еще одна девушка. Парень невольно вытаращил глаза. Вместо штанов и куртки, как у Хаят, на этой девушке было надето что-то длинное, прозрачно-розовое, усыпанное блестящими кругляшами, местами просторное, а местами облегающее. Запястья и щиколотки унизывали золотистые металлические кольца, которые мелодично звенели при каждом движении. Округлое лицо незнакомки озарялось улыбкой, темные глаза горели, как агаты.