Захария Ситчин – Летопись ануннаков (страница 5)
Рассмотрение темы начинается с разговора о вавилонском и ассирийском государствах, которые появились в Месопотамии задолго до Рождества Христова. Тамошняя цивилизация достигла своего расцвета примерно к 1900 году до н. э. и просуществовала еще примерно 1500 лет. Этим двум царствам предшествовало государство Аккад. Чем глубже копали ученые, тем более очевидным становилось то, что Аккадское царство уходило корнями в другую, еще более древнюю и богатую культуру, одним из элементов которой был доаккадский язык – первый язык, имевший письменность и названный учеными шумерским.
В этой главе Ситчин показывает, каких технических, научных и художественных высот достигла шумерская культура с такими отраслями знаний и деятельности, как математика, архитектура, металлургия, медицина и многое другое. Столь высокий уровень достижений за невообразимо короткое время совершенно необъясним… если только не принять идею, согласно которой древние народы могли унаследовать эту передовую культуру у тех, кто
Долгое время на Западе было принято считать цивилизацию даром Древней Греции и Древнего Рима. Но сами же греческие философы в своих сочинениях постоянно ссылались на еще более древние источники. Много позже европейские путешественники, побывавшие в Египте, с воодушевлением рассказывали о величественных пирамидах и наполовину занесенных песком храмовых комплексах, которые охранялись странными каменными животными, получившими название сфинксов.
Отправившись в 1799 году в Египет, Наполеон взял с собой ученых, которые должны были исследовать древние памятники и объяснить их происхождение. В окрестностях Розетты один из офицеров нашел каменную стелу. На ней были высечены три идентичные по содержанию текста, один из которых был написан египетскими иероглифами, два других – иными видами письма. Надпись датировалась 196 годом до н. э.
Расшифровка надписи на древнегреческом, который лингвисты хорошо знали, и последовавшие за этим археологические раскопки открыли для Запада высокоразвитую цивилизацию, существовавшую в Египте задолго до подъема греческой культуры. Египетские записи рассказывают о царских династиях, которые возникли примерно в 3100 году до н. э. – за два полных тысячелетия до зарождения эллинской цивилизации. Достигнув зрелости в V–IV веках до н. э., Древняя Греция была скорее наследницей, чем родоначальницей.
Значит ли это, что истоки нашей цивилизации следует искать в Египте?
Сколь бы логичным ни казался этот вывод, факты свидетельствуют против него. Греческие ученые действительно часто ссылались на Египет, но упоминаемые ими источники происходят совсем из других мест. Изучение наиболее древних цивилизаций Эгейского моря – минойской на острове Крит и микенской в материковой части Греции – позволяет утверждать, что в их основе лежит ближневосточная, а не египетская культура. Основной маршрут, по которому еще более древняя цивилизация добралась до Греции, пролегал через Сирию и Анатолию, а не через Египет.
Заметив, что вторжение дорийских племен в Грецию и появление израильтян в Ханаане после их исхода из Египта совпадают по времени (и то и другое произошло примерно в XIII веке до н. э.), ученые стали находить все больше сходства между семитской и эллинской цивилизациями. Профессор Сайрус Гордон открыл новую область исследований, доказав в своей книге «Забытые письмена»[2], что древняя минойская письменность, получившая название линейного письма А, относится к группе семитских языков. Он отметил, что «по форме (если не по содержанию) еврейская и минойская культуры имеют очень много общего», что название острова Крит, которое на минойском языке произносилось как
Даже греческий алфавит, ставший основой для латинского и многих других современных алфавитов, пришел с Ближнего Востока. Древнегреческие историки его создателем называли финикийца Кадма, позаимствовавшего количество и порядок букв из древнееврейского алфавита. Именно этим алфавитом пользовались в Греции во времена Троянской войны. Только в V веке до н. э. поэт Симонид Кеосский увеличил число букв до 26.
В том, что греческая и латинская письменность, а значит, и основы западной культуры позаимствованы у Ближнего Востока, несложно убедиться, сравнив названия, написание и даже численное значение букв исходного ближневосточного алфавита и возникшего гораздо позже древнегреческого, а потом и еще более позднего латинского (рис. 1).
Естественно, ученые знали о контактах Греции с Ближним Востоком в I тысячелетии до н. э., кульминацией которых стала победа Александра Великого над персами в 331 году до н. э. Греческие источники содержат массу информации о персах и их землях, примерно соответствующих территории современного Ирана. Отталкиваясь от имен персидских царей (Кира, Дария, Ксеркса) и имен богов, имеющих, судя по всему, индоевропейские лингвистические корни, ученые сделали вывод о том, что персы принадлежали к числу арийских народов, которые в конце II тысячелетия до н. э. пришли с берегов Каспийского моря и расселились на территории, ограниченной на западе Малой Азией, на востоке Индией, а на юге «землями мидийскими», как они именуются в Ветхом Завете.
Однако не все так просто. Несмотря на предполагаемое чужестранное происхождение, персы были активными участниками событий, описанных в Ветхом Завете. Например, царь Кир именуется «помазанником Яхве» – а это весьма необычные взаимоотношения между еврейским Богом и неевреем. Согласно Книге Ездры, Кир знал о своем предназначении восстановить храм в Иерусалиме и утверждал, что действует по поручению Господа, которого называл «Богом небесным».
Кир и другие цари этой династии называли себя Ахеменидами и считали, что произошли от главы рода или клана Ахемена, который именовался Хахаманишем – «Имеющим дух последователя». Это был не арийский, а чисто семитский титул. В общем и целом ученые не удосужились исследовать многочисленные аналогии между еврейским богом Яхве и божеством, к которому Ахемениды обращались как к Господу Мудрому и которого изображали парящим в небе внутри крылатого шара. Мы видим это изображение на печати царя Дария (рис. 2).
Точно известно, что культурные, религиозные и исторические корни древнеперсидской державы тянутся к еще более древним империям – Вавилонской и Ассирийской, расцвет и крах которых описывает Ветхий Завет. Символы, опоясывающие памятники и печати эпохи Ахеменидов, поначалу считались декоративными узорами. Энгельберт Кемпфер, посетивший в 1686 году Персеполь, одну из древних персидских столиц, описал эти символы как клиновидные углубления. Так письмо получило название клинописи.
При первых же попытках расшифровать ахеменидское письмо выяснилось, что в нем использовались те же символы, что и на древних артефактах и глиняных табличках в долинах и горах Месопотамии между реками Тигр и Евфрат. Заинтересовавшись этим сходством, Поль-Эмиль Ботта в 1843 году произвел первые крупномасштабные целенаправленные раскопки. Для них он выбрал деревню Хорсабад в северной Месопотамии вблизи современного города Мосула. Вскоре Ботта обнаружил, что на клинописных табличках это место называется Дур-Шаррукин. Надписи были сделаны на семитском наречии, близком к древнееврейскому, и название переводилось как «Крепость истинного царя». В учебниках истории этот царь упоминается под именем Саргон II.
Именно Саргон II основал новую столицу Ассирии и в ее центре возвел величественный дворец, украшенный скульптурными барельефами, которые, если бы расположить их друг за другом, протянулись бы более чем на милю[3]. Над городом и царским дворцом возвышалась ступенчатая пирамида – зиккурат, которая для богов служила «лестницей в небо» (рис. 3).
Планировка города и многочисленные скульптурные группы свидетельствовали о высоком уровне жизни. Дворцы, храмы, дома, стены, ворота, колонны, статуи, бастионы, террасы, сады – все это было построено за каких-то пять лет. По словам Жоржа Контено («Повседневная жизнь в Вавилоне и Ассирии»)[4], «трудно даже представить себе потенциальное могущество империи, которая смогла осуществить так много за столь короткое время», да еще и 3000 лет назад.
Чтобы не отстать от французов, к раскопкам приступили англичане, в частности сэр Остин Генри Лейард. Он выбрал городище Куюнджик, расположенное в десяти милях[5] от Хорсабада вниз по течению реки Тигр. Там обнаружилась Ниневия – первая ассирийская столица.
Библейские названия и события начинали приобретать материальные очертания. Ниневия была столицей ассирийского царства в эпоху трех его последних великих правителей – Сеннахирима, Асархаддона и Ашшурбанипала. «В четырнадцатый год царя Езекии, пошел Сеннахирим, царь Ассирийский, против всех укрепленных городов Иуды…» – свидетельствует Ветхий Завет (4Цар. 18:13). А после того как Ангел Господень уничтожил войско захватчиков, «возвратился Сеннахирим, царь Ассирийский, и жил в Ниневии».