Захар Варлахин – Слова как пламень (страница 3)
Завтра или послезавтра, ответил Белоовечкин. Завтра у Сани не получится: в субботу у него пресс-конференция, и в пятницу от петухов до последнего луча он будет учить ответы на вопросы, составленные Министерством Честной Журналистики.
Партия Честности отменила государственный контроль над СМИ, потому что независимая журналистика – неотделимый элемент счастливого будущего страны. Увы, из-за смерти Диктатора и смены курса на либеральную демократию, в России образовалась масса проблем, и решить их с наскока не вышло. Громкие и независимые журналисты кинулись тыкать пальцами, и пришлось закрутить гайки. Все их статьи, заметки и посты плохо влияют на общество: граждане нервничают и голосую за коммунистов, а это – угроза Свободе. Саня утешал себя, говоря: это тоже не навсегда. Когда-нибудь ПЧ разберётся со всеми бедами России, и тогда они позволят журналистам голосить вовсю.
В 17:33 зазвонил голубой телефон. Саня выключил порно и взял трубку.
– Как вы мне надоели…
– Алё! Алё! Саня? – визгливо, по-женски кричал Министр Денег М. Мирончук.
– Я.
– Мне сообщили, ты намерен увеличить бюджет минуча. Это правда?
– Да.
– Сдурел?! В стране и так дефицит бюджета!
– Ну страна как-то не развалилась.
– Потому что я регулярно обращаюсь к печатному станку и штампую деньги, но дальше уже нельзя.
– Дети – наше будущее. Если дети перезаражаются СПИДом, станок больше не понадобится.
– Прекрати слушать Капельманшу, она безмозглая бабища. Не понимаю, зачем ты назначил её Министром Ученичества. Послушай, в федеральном бюджете дыра. Ты заставил Центробанк снизить ключевую ставку до двух процентов. Двух!
– Для того, чтобы стимулировать бизнес.
– Получилось неважно. Бизнесмены берут кредиты в банках, открывают бизнесы, прогорают из-за чудовищной конкуренции с иностранцами и ничего отдают банку. А банки не возвращают государству. Ты снизил пошлины, и это тоже стукнуло по казне.
– Граждане должны иметь доступ ко всем товарам со всего мира. У нас появилась даже кола со вкусом огурца!
– Болван! Колой и огурцами казну не заполнишь!
– Мне не нравится твой тон. Я здесь главный. Я решаю, как надо. Если ты против – Сибуанов ждёт кого-то, с кем можно играть в нарды.
Министр Денег стушевался, тон его стал мягким и сдержанным.
– Нет. Я не люблю нарды. Прости.
– Что-то ещё?
– Боров звонил. Со слезами просил повлиять на тебя, чтобы ты увеличил бюджет минсвокульта.
– Неуч Боров и копейки сверху не получит.
– Спасибо и на том, – пробурчал Мирончук. Пип-пип-пип…
Саня потянулся и зевнул. Тяжело быть Президентом, когда кругом сплошь идиоты. Обидно, что соратники на поверку проявились некомпетентными бездарями, лентяями и жадюгами. А как мечтали сместить Диктатора! Как рисовали возрождение России! Один только Миролюбов радует. Толковый мужик.
С народом Партии Честности, если откровенно, тоже не повезло. Граждане какие-то неповоротливые, закоснелые. Ты им – счастье, а им лишь бы ворчать и бухтеть. Цены, видите ли, подскочили на 25%. Подумаешь! За демократию, свободу и независимую журналистику надо платить. В отпуск теперь хрен съездишь. И что? Зато диктатуры не стало. Что за потребительское сознание? Лишь бы пожрать да на пляже поваляться, а о том, чтобы быть Настоящим, Свободным Человеком с правами, а не рабом, никто и не помышляет. Позорище.
Может, всё-таки накинуть Борову денег?..
В 19:00 зазвонил телефон. Этот был белый, беспроводной и лежал в ящике стола. Дрожащей рукой Саня достал белый брусочек с кнопками, вытянул антенну, сглотнул и ответил писком:
– Але?
– Эеоаав буэаеой вурлоеее…
– Простите? – сказал Саня по-английски.
– Мистер Байрон приветствует тебя, – отозвался Джон, молодой помощник мистера Байрона.
– Здравствуйте.
– Эуаоул шлюудкуа афееоооло….
– Через двенадцать минут у мистера Байрона процедуры, и он надеется, что разговор продлится недолго.
– Конечно-конечно.
– Буээээ еоеоеоео…
– Мистер Байрон спрашивает: вы действительно не хотите продавать Америке алмазные заводы?
– Нет, очень хочу, но не все. Я прошу совсем немного, только Архангельск. Якутию забирайте целиком.
– Мистер Байрон не понимает, почему вы упрямитесь. Заводы останутся в России, россияне продолжать работать на них и получать зарплаты.
– Если продать предприятия Америке, то и основную выручку будет забирать Америка.
– Несомненно. Но разве это плохо? Под американским управлением прибыль возрастёт до такого уровня, до какого Россия сама, без помощи, никогда бы не доползла. И самое главное: сотрудникам, вашим гражданам и избирателям, повысят зарплаты. Вырастут зарплаты – вырастет и их благосостояние. Разве это плохо?
– Нет, пожалуй…
– Вот видите. Мистер Байрон никогда не предложит невыгодных условий. Россия и США – партнёры. А партнёры друг друга не обманывают и не бросают.
– Я всё понял. Спасибо, что разъяснили.
– Вот и славно. До свидания.
– Вуеуауолл…
Пип-пип-пип…
Саня убрал телефон. Фуухх… Какой же он дурак. Как он мог решить, что мистер Байрон не позаботился о России? Похоже, он знает, как это произошло.
Из другого ящика Саня извлёк чёрно-белый портрет в рамочке. Диктатор. От его лысины, мелких, глубоко посаженных зенок и ухмылки Саню аж трясло.
– И после смерти не даёшь России покоя, не даёшь ей развиваться. Сильна была пропаганда, раз даже я – я! – усомнился в доброжелательности Армерики. Сволочь ты. Ирод. Правильно мы откопали твоё тело и закинули в мясорубку.
Саня встал, открыл окно и выкинул портрет Диктатора.
Последний редактор
Игорь Янович, редактор книжного издательства “ПКЕ”, прихватил стариковскими пальцами понюшку табака, пересыпал на тыльную сторону ладони, поднёс к ноздрям и резко втянул. В носоглотке сразу зажгло, табачные крупинки попали в слюну. Игорь Янович смахнул остатки с ладони, пальцев и усов.
Было жарко. Кондиционер сломался, а мастер придёт только послезавтра. Редактор сидел в белой рубашке и коричневых брюках. Коричневый же пиджак с налокотниками висел на крючке в виде хвоста ящерицы.
Игорь Янович ознакомлялся с рукописью, присланной в издательство два месяца назад. Называлась она “Жезлоносец”. Об авторе в сопроводительном письме сказано: Вестин Мирон Антонович, 25 лет, трудится сварщиком на вагоностроительном заводе. Написал полуисторический роман о странствиях неудачливого священника. Игорь Янович прочитал чуть больше половины, и пока что работа ему нравилась. Видно, конечно, что для парня это первая серьёзная работа: кое-где стоят штампы, здесь сцену можно подсократить, тут урезать диалог… Но в целом – недурно. Подредактировать, подкорректировать – и будет хорошо. Герои получились запоминающимися, язык лёгкий, даже простоватый, но зато без ужасных сочетаний и неумного словотворчества. Ещё Мирон, похоже, неплохо разбирается в средневековом быте. Если до финала ничего не испортится, Игорь Янович будет ратовать, чтобы “Жезлоносца” пустили в печать.
На рабочем столе его компьютера было ещё три романа – вердикт для них он уже вынес. Сегодня должны явиться авторы.
Первой пришла молоденькая девушка. Выглядела она пестрее и несуразнее любого клоуна, вот только намерения смешить людей у неё, похоже, не было. Волосы резали глаз кошмарным сочетанием ярких цветов: розового, зелёного и оранжевого. Клетчатая юбчонка еле-еле покрывала ноги, засунутые во что-то вроде чёрной авоськи. Чёрная кофта с капюшоном явно была на размер, а то и на два больше необходимого. Девушка была мелковатой, хотя нелепые ботинки с высоченными подошвами добавляли её росту три-четыре сантиметра.
– Здрасьте, – сказала она.
– Добрый день. Присаживайтесь.
Девушка грохнула рядом с креслом старенький, замызганный рюкзак с плеядой мультяшных значков, а затем села сама. Оказывается, у неё ещё и синее кольцо в носу. Игоря Яновича обдало кофейными духами.
– Вы Ева Мошкина?
– Да.
– Я прочитал “Светлейшее будущее”. Написали антиутопию?
– Ага.