Захар Серебров – Федор Нитов (страница 5)

Нитов вынул папиросы и ловко распахнул перед Шпунсом коробку.

– Шикарные куришь, – сказал Шпунс. – Это хорошо. А куда пойдешь? Я тебе дам совет. Иди к Бутлеру. Да, да, не удивляйся. О нем сейчас мало кто говорит. Все думают, что он умер. А я его видел – давеча на базаре. Идет себе, довольный, сытый, и пальто на нем драповое. Я бы и сам пошел, да у меня с Бутлером когда-то стычка вышла.

Длинная папироса в руке Шпунса выглядела бревном.

О стычке с крепким, рослым человеком он сказал с пренебрежением.

– Я подумаю, – сказал Нитов.

– А может быть, у тебя наклюнулось дело? Если нужен второй номер, возьми меня, Федя, не прогадаешь.

Нитов улыбнулся.

– У меня все номера первые, – сказал он. – Но я буду иметь в виду, Шпунс.

Он пошел по улице, зная, что Шпунс пристально смотрит ему в спину. Из-за этого он не торопился и делал только уверенные шаги.

Однако ему очень не понравилось то, что он услышал.

«Пятеро на одной лавке! – думал Нитов. – Что за времена такие? Почему так? Что будет дальше?»

Он вспомнил Николая Бутлера, мошенника, сбывавшего в победном сорок пятом году стекло под бриллианты и латунь под золото. Однажды Бутлеру не повезло – он случайно встретился в коммерческом ресторане с одной из своих жертв и в него выстрелили из револьвера.

Выписавшись из больницы, Бутлер бросил прежнее ремесло и занялся наводками.

Два года назад он куда-то исчез. Кто-то сказал, что он выпил отравленного вина и умер. Нитов слышал об этом в тюремном бараке.

Поверив Шпунсу, он поехал на Ордынку.

Улицы погрузились в вечернюю мглу. Стало холодно. Под ногами захрустел лед.

На Ордынке Нитов вошел в магазин и купил водки и колбасы. Еще купил папирос, пряников и конфет к чаю.

Он вошел во двор, где жил когда-то Бутлер, поглядел на окна на третьем этаже и разочарованно сплюнул. Там было темно. Но ругать Шпунса не было причины. Маленький человек ничего не утверждал, он видел лишь, что Бутлер жив и носит хорошее пальто.

Бутлер мог быть в кино или в бане. Он мог быть в гостях и в ресторане.

Нитов чувствовал, как холод забирается ему под одежду.

«Пойти, что ли, подождать на лестнице? – подумал он. – Но эта сволочь может не вернуться ни сегодня, ни через неделю».

Нитов пошел назад, к магазину, и вдруг увидел идущего навстречу Бутлера с какой-то дамой.

Улицу освещали тусклые фонари, но все же Нитов узнал бывшего фармазона.

– Какие, однако, персоны ходят по улице! – сказал он так громко, что на него нельзя было не взглянуть. – Знакомые лица!

Бутлер остановился и нахмурился, но тут же улыбнулся, а его спутница продолжала глядеть перед собой.

– Привет жителям героического севера, – спокойно сказал Бутлер. – Нитов на фоне столицы!

Нитову было приятно.

– Такую встречу словами не отметишь, – сказал он. – Пойдем, выпьем. Дама, конечно, не против?

– Это моя сестра. Она слепая.

– Сестре – конфет и пряников.

– Пригласи знакомого к нам домой, – сказала женщина, не поворачивая головы.

Бутлер немного подумал.

– Да? А что, приглашаю! – сказал он. – Пойдем, Федя, закусим. Но только никаких разговоров о прошлом. Я теперь служу в метрострое. Доставляю материалы. Изоляционный кабель в катушках. Ты знаешь, с какой скоростью идет поезд под землей?

– Я знаю только, что на ночь лучше слушать сказочные романы. Чтобы снились голубые и розовые сны.

Они пришли в квартиру Бутлера, пропитанную запахами пыли и копоти. Он жил в самой дальней комнате. В других комнатах жили старые люди.

Сестра Бутлера поджарила на сковороде колбасы. Нарезала хлеба, заварила чаю.

– Видал? – спросил Бутлер. – Все делает в кромешной темноте. Вечная ночь! Пойду, принесу стаканы.

– Он мне не брат, а я ему не сестра, – сказала женщина, когда Бутлер вышел. – Этот человек сумасшедший. Он думает, что я ангел и должна спасти его душу. Он меня не отпускает. Он уголовник. Ни в каком метрострое не служит. Помогите мне, вступитесь за меня, отвезите на вокзал и посадите в поезд, я хочу уехать в Белгород. Я вам оттуда вышлю деньги за ваши хлопоты. Клянусь.

Нитову было все равно. Он почти не слушал женщину.

Услышав шаги, она встала со стула и пересела на кровать.

Бутлер принес стаканы, тут же налил водки и быстро выпил, не говоря ни слова.

Нитов выпил свою водку медленно, как подобает уважающему себя вору.

– Хорошо! – сказал Бутлер. – А почему молчим? Нужно говорить о радостях жизни.

Он налил и выпил еще.

Нитов стал есть колбасу.

Бутлер, довольный и улыбающийся, раскачивался на стуле.

– Ты слышал о моем приключении, Федя? – спросил он. – Это было в Ленинграде, в «Англетере». Я пришел туда с дамой сердца. Имел при себе пятьдесят тысяч. Пачки лежали в саквояже. Даму звали Карина Черноброва, и она так и выглядела: карие глаза, а брови, как угли. Губы – как яркие вишни. Все время улыбалась. Не выносила табачный дым, пила только сладкое вино, какао, а пирожные предпочитала только с кремом. Я покупал ей цветы три раза в день. Вечером она меня отравила… Представь себе, я умер. Я лежал на кровати, раскидав руки, совершенно без дыхания, а она неторопливо пересчитывала деньги и укладывала их в чемодан. Я видел это сверху, потому что парил под потолком. Очень странное явление… Потом один старичок, трамвайный кондуктор, сказал, что это моя душа вышла из тела. Я видел, Федя, как эта хладнокровная особа выворачивает мои карманы. Вынула все, забрала даже папиросы и спички. Сняла часы. Заглянула в рот – нет ли золота. Перед уходом она кому-то позвонила: «Дело сделано, мой серебряный. Жди свою кралю». И ушла.

Нитов слышал эту историю Бутлера от других людей, но ничего не говорил. Ему рассказывали, что Бутлера отвезли на кладбище.

– Как же ты ожил? – только спросил он.

Бутлер улыбался.

Он выпил еще водки и закурил. Дым сильной струей вырвался из его крепкого рта и ударился об стену.

– Старичок, трамвайный кондуктор, предположил, что я еще не прошел свой жизненный путь. Явилась горничная и увидела меня мертвого. А в соседнем номере жил докторишка. Он давил мне на грудь. Он взбивал мою грудь, как тесто. Сделал укол прямо в сердце. И я упал с потолка на кровать. Открыл глаза и сказал: «Я все видел!»

– Вот история, – равнодушно сказал Нитов.

Ему нравилось слушать про королей и принцев – какие интриги они плетут в своих замках и какие подлые нападения устраивают под покровом ночи.

– Но ты не знаешь главного, Нитов, – сказал Бутлер. – Давай выпьем, и я скажу самое важное.

Они выпили и закусили колбасой.

– Человеку, если он хочет жить долго, нужен ангел, Федя. Я два раза глупо умирал, но больше этого не случится. Теперь у Коли Бутлера имеется то, что его стережет.

– Ну да?

– Среди людей живут ангелы. Это женщины, но только особенные. У них золотистые волосы и белая кожа.

Нитов взглянул на слепую. Только сейчас он обратил внимание, что она белокурая, и кожа у нее белая.

– Понятно, – сказал он. – Я таких ангелов видел связками. В ресторанах, с лихими ребятами. У Жиги Насонова были сразу два таких ангела.

– Смеешься?

– И не думал.

– Смотри, Нитов, я тебя, как апельсин надрежу и очищу.

Нитов от удивления выпучил глаза.