Какие стужи здесь живут
В навеки тёплой тёплой тёплой
И непроветренной Москве
Разносмешенье ярких стёкол
Цветы и розы в голове
Лежите дома. Не ходите
На бледный аэровокзал
Чтоб только как чертёж событий
Нью-Йорк железный возникал
«Бросай в простого человека копья…»
Бросай в простого человека копья
Вяжи его! Топчи его! Преследуй!
Сломай ему хребет! Пырни пониже!
Швыряй его. Дери его когтями.
Пусть будет знать! Пусть знает понимает!
Имей его в виду на белом свете!
Простому человеку на престоле
Тогда не усидеть. Его б мы свергли!
«Тишина. Подкожная трава……»
Тишина. Подкожная трава…
там на Украине голова
До сих пор лежит и возлежит
Между тем как я в Нью-Йорке спит
Между тем как я иду ворчу
Что никем работать не хочу
Что мою свободу русских лет
Не продам в нью-йоркский жидкий свет
Кофе разносите – ну-ка сами!
Вы простые люди – а я нет!
Если вам приятно быть рабами
Чистыми. С усами. с бородами
С тёплой ванной – белый весь клозет
А над мною ветер с башлыками
И тоска с казацкими усами
Сало. Самогон. Расстрел. Обед.
«Из далёкого Нью-Йорка…»
Из далёкого Нью-Йорка
Посылаю маме
В месяц раз одну открытку
С бледными словами
Вид Эмпайра иль Бродвея
И надежды тоже
Что Америку сумею
Покорить я всё же
Я не знаю верит мама
Только мама знает
Никогда она сыночка
Нет не увидает
В марте ледоходы тучи
Солнце им в апреле
О родимые! О двое!
Как Вы поседели!
Ваш сынок с собачьей рожей
С черномордой волка
От очков отодвигая
молодую чёлку
Упираясь в зонт по лужам
Бродит не смолкая
О Америка чужая! –
Будешь как родная
И сцепивши свои зубы
На большое дело
Я мужик – он шепчет грубо
Я тебя умело…
«Заграница! Заграница…»
