Умер он в 2008 году в Кан, а не в Каннах. Я уже долгое время жил в России, основал партию, отсидел в тюрьме. Мир его праху, он так увлеченно рассказывал о пахучем дереве, под которым мы стояли».
«Геринг даёт пресс-конференцию в душном мае…»
Герман Вильгельм Геринг (1893–1946) – политический, государственный и военный деятель нацистской Германии, Приговором Нюрнбергского трибунала объявлен одним из главных военных преступников. Покончил жизнь самоубийством.
«Кто-то вроде Лимонова»
Любопытно сравнить эту вполне программную для тех лимоновских лет самопрезентацию со стихотворением Генриха Сапгира «Московские мифы», написанным примерно в то же время:
Лимонов! Где Лимонов? Что Лимонов?
Лимонов-обладатель миллионов Лимонов
партизанит где-то в Чили
Лимонова давно разоблачили.
Лимонов брюки шьёт на самом деле
Лимонов крутит фильм в Венесуэле
Лимонова и даром не берут
Лимонов – президент ЮНАЙТЕД ФРУТ
Приглашение к балету («Пойдём посмотрим на балет…»)
«Глядя балет я вспомню есть Уайльд…». Оскар Фингал О'Флаэрти Уиллс Уайльд (1854–1900) – ирландский поэт, писатель, эссеист. Лондонский денди, позднее осуждённый за гомосексуализм. Проведя два года в тюрьме, уехал во Францию, где жил в нищете и забвении под изменёнными именем и фамилией. Автор романа «Портрет Дориана Грея».
Подробнее об Уайльде в книге Лимонова «Священные монстры» (2003), эссе Conversationalist: «…остались блестящие афоризмы, пара статей (сказки его меня в восторг не приводят) и трагическая судьба. Этого достаточно, чтобы быть великим».
«…иллюстрации Бёрдслея…». Обри Винсент Бёрдслей (1872–1898) – английский художник-график, иллюстратор, декоратор, поэт. Наибольший успех связан с созданием и публикацией его рисунков к уайльдовской «Саломее». Подробнее о Бёрдслее в книге Лимонова «Мои живописцы».
Эпоха бессознания («Из эпохи бессознания…»)
«Вместе с мёртвым Геркой Туревичем / и художником Ворошиловым». Герка Туревич – это всё тот же Гриша Гуревич. Игорь Васильевич Ворошилов (1939–1989) – художник, представитель неофициального искусства. О нём см. комментарии к стихотворению «Я ведь, братцы, помру, и никто не узнает…» (том II).
«…встречи девочки и собаки / всего лишь через год-полтора…» – имеется в виду первая встреча с будущей женой Лимонова Еленой Щаповой, приходившей на свидание с собакой. О том, как эта собака вела себя во время встреч Эдуарда и Елены, упомянуто в романе «Это я – Эдичка»: «Елена Сергеевна в платье из страусовых перьев шла гулять с собакой и, проходя мимо Ново-Девичьего монастыря, заходила вместе с белым пуделем в нищую, ослепительно солнечную комнатку к поэту Эдичке, это был я, господа, я раздевал это существо, и мы, выпив бутылку шампанского, а то и две, – нищий поэт пил только шампанское в стране Архипелага Гулаг, – выпив шампанского, мы предавались такой любви, господа, что вам ни хуя не снилось. Королевский пудель – девочка Двося, преждевременно скончавшаяся в 1974 году – смотрела с пола на нас с завистью и повизгивая…»
«где встречались грустные Окуджавы / резко очерченные бачурины похожие на отцов». Булат Шалвович Окуджава (1924–1997) – поэт, композитор, прозаик и сценарист. См. комментарии к тексту из этого тома – «Мы – национальный герой».
«и пел Алейников / И подпевал ему Слава Лён». Владимир Дмитриевич Алейников (р. 1946) – поэт, прозаик, мемуарист, художник, один из основателей СМОГа. Также упоминается в стихотворениях Лимонова «Эх Андрюша Лозин – деньги ничего…» из «Седьмого сборника», «Выпить, что ли? Здесь не пьют…», «И все провинциальные поэты» из сборника «Мой отрицательный герой» и идиллии «Золотой век». Слава Лён, Владислав Константинович Богатищев-Епишин (1937–2021) – русский поэт-квалитист, художник-нонконформист, философ-рецептуалист.
«Вы будете меня любить…»
В книге «Старик путешествует» (2020) Эдуард Лимонов показал, что это стихотворение оказалось во многом пророческим: «Чуть ли не в первый же день пребывания в Риме Сандро Тети устроил мне выступление в шикарном книжном магазине в центре Рима. Так как я знаю английский и французский, а итальянского не знаю, то со мною рядом поместили переводчицу. ‹…› В какой-то момент переводчица, наклонившись ко мне, прошептала: “Там не ваша бывшая жена сидит?” От бывшей жены Елены, из Рима, мне ещё в Москву прислали (переслали, у неё нет электронного адреса) предложение встретиться в Риме: “Я слышала, ты будешь в Риме, давай встретимся?” Я ответил совсем не вежливо, но я вообще невежливый человек: “Я не хочу встречаться с людьми из прошлого”. Ответа от неё из Рима не последовало. ‹…› Там в Риме было хорошо, жарко. Сбитые дождём, лежали на тротуарах широкие листья. Пахло грибами и хвоей. Случившееся лет сорок тому назад в ледяном Нью-Йорке не имело никакого отношения к Риму. ‹…› Моя бывшая жена была в чём-то белом с кружевами. По её недавним фотографиям я знал, что у неё морщинистое отёчное лицо, так что она явно вырядилась не по возрасту. Но если уж женщина однажды уверовала в то, что она красавица, то так и верит до конца дней своих. Очень давно я написал стихотворение: “Вы будете меня любить, / И целовать мои портреты…” Очень хорошее стихотворение. Обычно русские старушки за границей ходят в библиотеку имени Тургенева. Через некоторое время, уже в Москве, я понял, что совершил, отказавшись встретиться с ней, поступок. Ведь и в самом деле: совершил поступок».
«Меня подруга нежная убила…»
В книге «Анатомия героя» это стихотворение становится и поводом для разговора о Елене Щаповой, и воспоминанием о ней, и пророчеством: «5 января 1998 года случилось знаменательное событие. Вечером, как всегда по понедельникам, я только что провёл партийное собрание и был в зале собраний Штаба, прибежал растерянный Саша Дементьев («Цемент») и сообщил, что звонит Елена Щапова. Я пошёл и взял трубку. Да, это была она. Из Рима её было слышно лучше, чем из Москвы. “Хочу предложить тебе жениться на мне. Женись, станешь графом…” – сказала она развязно, т. е. стесняясь. “По женской линии титул не переходит, ты же знаешь”, – сказал я. “Я не шучу, я серьёзно предлагаю тебе жениться на мне”, – сказала она. “Да мы с тобой, кажется, и не разводились. Я, кажется, женат на нескольких женщинах сразу. И на тебе в том числе”, – согласился я. Она сказала, что ей тошно в Италии и она хотела бы найти работу в России, и еще что-то стыдливо бормотала, всё же возвращаясь к тому, что она хочет, чтоб я женился на ней. Я хотел спросить: “Да трезвая ли ты?” Но не спросил. Затем она долго диктовала свой телефон с помощью дочери (было слышно), переводя цифры на русский.
Поздняя, ненужная, бесполезная победа, подумал я, положив трубку. Боже мой, я ожидал этого реванша почти двадцать два года. Но зачем мне сейчас этот реванш? Ей будет сорок восемь лет! Когда живёшь достаточно долго, то видишь жизнь в развитии и грустно замечаешь, что ты был прав.
Хуйня, Лена, никакая ты не графиня, а потерпевшая поражение женщина, которая через 22 года поняла, что тот парень, резавший из-за тебя вены, парень, написавший о тебе страстную книгу – крик боли и отчаянья, – был единственным и самым-самым ярким. А ты прожила эти 22 года вдали от него. Как там я писал в 1976-м – страшным летом? ‹…› «А я больна была и всё убила. / Прости меня!» – и сдернёт маску рыла…” Вот и сдёрнула. Случилось это в году 1998-м, 5 января. Но я не ощутил никакого удовлетворения. Поздно».
«Три деревенских стихотворения»
1. «Лампа. Книга и машинка».
«Четырёх баранов спины / Как с французския картины / Клод Лоррен или Пуссен / Только нету старых стен». Клод Лоррен (1600–1682) – французский живописец и гравёр, один из величайших мастеров классического пейзажа. Никола Пуссен (1594–1665) – французский художник, один из основоположников живописи классицизма.
2. «Там дальше – поле кукурузы…»
«Я днем работаю. А в час / Когда темнеет небо круто / Пишу ребятушки для вас / Отмывши руки от мазута // “Оно” вернее лишь смола / Мы кроем толью крышу хлева / Джорж. Билл и я. И нам без зла / Бросает листья осень слева». Эта же история присутствует в рассказе Лимонова «Моральное превосходство»: «Майкл стал работать над опалубкой, сооружать её из досок вместе с толстым трусом Биллом, а меня прикрепил к Джорджу – покрывать новую крышу слоем смолы. На крыше пахло хорошо и крепко смолой и хвоей. Потому что вровень с крышей качалась под ветром крона пахучей сосны. Всё это происходило в местах, описанных некогда Вашингтоном Ирвингом. В нескольких милях всего лишь находился “Рип Ван-Винкель Бридж”. И, как я уже упоминал, природа вокруг была необыкновенно красивая. Невозможно было поверить, что такая природа возможна всего лишь в двух часах езды от Нью-Йорка на автомобиле».
«В газетах опять о Вьетнаме…»
Последние две строфы публикуются по сборнику «Трое. Не размыкая уст» (Los-Angeles: Almanac Press, 1981).
«Островок наш ничего…»
«Мы на Вэлфере живем». Welfare – американское пособие по безработице. В известном смысле провидческое стихотворение, если обратить внимание на строки: «Продавай старик Манхэттан / И гори дурак огнем ‹…› Загремишь и запылаешь / Вспомнишь наши имена!» Манхэттен действительно загорелся, загремел и заполыхал вследствие террористического акта 11 сентября 2001 года. Знаменательно, что этот день Лимонов встретил в тюрьме, о чём напишет потом в книге «В плену у мертвецов» (2002): «Когда я взглянул на экран, там горела чёрными клубами башня World Trade центра. Во, вздор какой! – где же “Новости”? – подумал я и сдвинулся по шконке, предполагая сменить программу. Но прежде я включил звук. Диктор, заикаясь, говорил о страшной катастрофе, упомянул самолёт, и я понял, что самолёт влетел в здание Мирового Торгового Центра. “Нам неизвестно, что это за самолёт, и почему он отклонился от курса”, – провещал диктор. Последовала пауза, и затем диктор закричал, задыхаясь: “Второй самолёт! Летит!” Через мгновение я увидел, как в башню World Trade центра номер два воткнулся игрушечный аккуратный самолётик, и, расплескавшись, вышел из Мирового Торгового с другой стороны в форме клякс и капель на экране!
