«У нас кольцовские преемственные связи…». Алексей Васильевич Кольцов (1809–1842) – русский крестьянский поэт, уроженец Воронежа.
«Мы может молодцы такие же как Разин…». Степан Тимофеевич Разин (1630–1671) – донской казак, предводитель восстания 1670–1671 годов, крупнейшего в истории допетровской России. Встречается также в стихотворении «Меня интересовали Ленин и Пугачёв…» См. о нём комментарии к «Автопортрету с Еленой» (том I).
«Готический Святого Стефана собор…»
Под стихотворением стоит дата: 30.09. – 02.10.1974 г., Вена.
Готический собор Святого Стефана – католический собор, национальный символ Австрии и символ города Вены. Расположен на площади Святого Стефана (Штефансплатц).
Денизгассе (Denizgasse) – улица в центре Вены.
«За холодами придут холода…»
«Генрих и Кира? Дима. Дорон?». Генрих Вениаминович Сапгир (1928–1999) – поэт, один из друзей московского периода. Часто встречается в текстах Лимонова. Подробнее о нём см. комментарии к идиллии «Золотой век» и «Автопортрету с Еленой» (том I). Кира Александровна Сапгир (1937–2022) – его жена, писательница, мемуаристка. Кирилл Дорон – художник, один из приятелей Лимонова. Получил художественное образование в МГПИ им. В. И. Ленина. Принимал участие в выставках неподцензурных художников. Оформлял детские книги. В 1982 году эмигрировал в США.
«Мир – дерьмо. Народа мы не знаем…»
«И сидим среди десятка русских / Грязный итальянский дом / Ходим восхищённо в этих узких / Комнатах холодных в нём». В эссе «Римские каникулы» из книги «Дети гламурного рая» Лимонов так описывает этот период: «В Риме я жил только раз. Зимой 1975-го Рим был ледяной. Мы страдали от холода и голода. Комнату за вокзалом Термини нашел нам Толстовский фонд, занимавшийся помощью русским за границей. Комната стоила 60 тысяч лир – половину нашего пособия. Наши два тела, мое и Елены, присоединились к еще одиннадцати телам, обитавшим в этом склепе. Трое были рабочие-абиссинцы с консервного завода, трое – семья Изи Краснова, репатрианты из Израиля, и пятеро – еврейская семья: родители, бабушка и дети. В комнатах, которые сдавала нам синьора Франческа, не было центрального отопления, отапливались мы керосиновыми обогревателями. Свой драгоценный телефон синьора Франческа закрывала на висячий замок. В общем – страшная нищета. Истратив за полмесяца большую часть денег на керосин, мы перестали отапливать комнату. Просто валили на себя все имеющиеся у нас одежды и засыпали, прижавшись друг к другу. О мясе мы не могли и мечтать. Несколько раз в неделю я отправлялся на римский базар, где закупал овощи и оливковое масло. На такой диете мы были злые. Елена вообще отказывалась вставать. Она спала и плакала».
«Рим. Тоска. На вилле мы Боргезэ». Вилла Боргезе скорее является оммажем Генри Миллеру и его роману «Тропик Рака», который начинается небольшим абзацем: «Я живу на вилле Боргезе. Кругом – ни соринки, все стулья на местах. Мы здесь одни, и мы – мертвецы».
«Огни горят образования…»
«Дыряв фанерный Колизей». В эссе «Фоменко/Носовский: великая ревизия истории» из книги «Священные монстры» Лимонов писал об этой «дырявости» и «фанерности»: «Я верю в то, что история короче. Я верю в то, что Христос младше на тысячу лет. Я верю даже в то, что Рим по своему стратегическому положению (вдали от моря, еле судоходный Тибр) не мог быть Вечным городом. Когда я жил в Риме зимой 1974/75 года, я обратил внимание на то, что античные храмы и постройки и старый Колизей выглядят подозрительно молодыми. Прогуливаясь по Риму, я не мог отделаться от этой мысли».
«Скотина гадина Россия…»
«Боян бо вещий нехотяще / Края откроет старых губ…» – реминисценция «Слова о полку Игореве»: «Боян бо вещий, аще кому хотяше песнь творити, то растекашется мысию по древу, серым волком по земли, шизым орлом под облакы».
«Выпить что ли? Здесь не пьют…»
«Мне Алейников приятель / Ворошилов был мой друг». Владимир Дмитриевич Алейников (р. 1946) – поэт, прозаик, мемуарист, художник, один из основателей СМОГа. Также упоминается в стихотворениях Лимонова «Эх Андрюша Лозин – деньги ничего…» из «Седьмого сборника», «Эпоха бессознания», «И все провинциальные поэты» из сборника «Мой отрицательный герой» и идиллии «Золотой век». Игорь Васильевич Ворошилов (1939–1989) – художник, представитель неофициального искусства. Также писал стихи и прозу. Ему посвящено стихотворение Лимонова «Где этот Игорь шляется?» из сборника «Прощание с Россией» («Седьмой сборник»), он упомянут в стихотворении «Эх Андрюша Лозин – деньги ничего…» из того же сборника, в стихотворении «Эпоха бессознания» из сборника «Мой отрицательный герой» и идиллии «Золотой век». В «Книге мёртвых» Ворошилову посвящён очерк «Лабардан».
«В Тибр мутный окунись». Как известно, Лимонов старался войти в любое водное пространство. Об этом написана «Книга воды». Там он среди прочего рассказывает и про эту реку: «Прославленный именами Ромула и Рема, он оказался просто какой-то гнилой узкой щелью. Такое впечатление, что он остался в состоянии постоянного отлива. Склизкая и вонючая щель была окружена парапетами ‹…› Заглядывая в вонючие глубины, я сокрушённо качал головой. Почему так далеко опустилась вода? Почему ее так мало? Зачем Вечный город построили далеко от моря на тухлой реке? ‹…› В некоторых местах он выглядел спокойнее и респектабельнее, чем у нашей школы английского языка. Так, в окрестностях Сент-Анджело Тибр выглядел более достойно. Цвет же у городских рек обычно невыразительный и изменчивый под влиянием света и облаков».
«Новый 1975 год»
«Печальную нашу Салтовку / Вспомнил я в пыльный день / Цыгана Славку с палкою / Бокарева набекрень». Славка Цыган и Славка Бокарев – приятели харьковского периода. В романе «Подросток Савенко» Лимонов пишет про них: «Раньше у Бокарева была совсем другая идея разбогатеть – он мечтал организовать гигантскую сеть по производству и продаже экзаменационных шпаргалок размером всего с небольшую фотографическую карточку каждая, шпаргалки должны были принести Бокареву миллион. ‹…› Теперь у Бокарева новая идея. Уже с полгода Бокарев работает над “системой”. Он каждый день бывает на ипподроме и записывает данные – какая лошадь в каком заезде пришла первой. Потом эти данные Бокарев старательно систематизирует, наморщив свой лоб Сократа. ‹…› Бокарев неустанно работает над своей системой и утверждает, что очень скоро он её закончит. Тогда он и сделает свой миллион. Почему именно миллион, Бокарев и сам не знает. Очевидно, его впечатляют целых шесть нулей, следующих непосредственно за единицей. ‹…› Другая причина, почему ребята позволяют Бокареву сидеть с ними целые вечера, – Бокарев любит и умеет трепаться, говорить он может о чём угодно, в этом искусстве у него есть только один соперник – Славка Цыган. Но трёп Цыгана окрашен в мечтательно-романтические тона и имеет всегда ресторанно-географический привкус. Трёп же Бокарева отдаёт математическим, цифровым романтизмом. Конёк Бокарева – организация, расчёты, сметы и чертежи, его трёп более современен, чем трёп другого Славки, чувствует Эди-бэби. И хотя Эди, как и другие ребята, не верит в то, что Бокарев когда-нибудь заработает миллион, и высмеивает его дурацкие идеи, всё же иной раз Эди-бэби и сомневается. “А вдруг!” – думает он».
«Гришка Приймак торопится / Вовка Золотарёв / Ситенко. Ревенко толпятся / Вблизи проходных дворов». Приймак, Золотарёв и Ситенко – приятели харьковского периода. Встречаются в романе «Подросток Савенко». Виктор Ревенко – одноклассник Лимонова.
«Распухший Саня Мясник». Имеется в виду Саня Красный, который работал на Конном рынке мясником. Упоминается также в стихотворениях «За мостом бесцельно простиралось поле…» (том II) и «Если вспомню мясника Саню Красного…» (том I). Подробнее о нём см. комментарии к стихотворению «Если вспомню мясника Саню Красного…».
«Помню жили мы в отеле…»
«Мучил нас Толстовский фонд». Фонд Толстого – благотворительный фонд, основанный в 1939 году Александрой Толстой, младшей дочерью Л. Н. Толстого. Цель фонда – помощь русским эмигрантам, сохранение и развитие «лучших традиций русского искусства, истории и мысли и в целом лучших гуманитарных идей русской культуры».
«Влажно плавали стада / Туч. Как будто Арчил Горки / Взял и вылил их туда». Аршил Горки (англ. Arshile Gorky; 1904–1948) – американский художник армянского происхождения, один из основателей абстрактного экспрессионизма.
«К положению в Нью-Йорке» (1976)
В 2008 году часть своего архива Эдуард Лимонов передал редактору альманаха «Насекомое» Павлу Фокину, среди иных документов имелся один фактически неизвестный читателям художественный текст – «К положению в Нью-Йорке».
Павел Фокин предложил опубликовать это в альманахе «Насекомое», и после некоторых раздумий Лимонов согласился.
Публикуется по изданию: «Насекомое». Альманах. Калининград: Изд-во ИП Шувалов А. В., 2008.
В оригинале текста, хранящемся в архиве Александра Шаталова, рукопись имеет подзаголовок и датировку: «Дневная передача Нью-Йоркского радио (отрывки)». Май 1976 года. Нью-Йорк.
«8-й интернациональной имени товарища Будённого бригады». Семён Михайлович Будённый (1883–1973) – советский военачальник, участник Гражданской войны, командующий Первой Конной армией, один из первых маршалов Советского Союза.
