Захар Прилепин – Полное собрание стихотворений и поэм. Том III (страница 124)
Было много несчастных, трагических случек,
Было много предательства, много грехов,
Чего нет у родившихся только щенков…
Быть джентльменом
Если ты джентльмен, то уж ты джентльмен,
Не вскрываешь себе ты вен.
Ты спокойно в моменты трагической смуты,
С коньяком или бренди глотаешь минуты…
Если ты джентльмен, то по морде красотку,
Не ударишь, всосавши в кишки свою водку.
Но подымешься строгий, прямой и седой,
Молодую девицу притащишь домой,
Отомстить своей прежней неверной девице,
Орхидеею свежей в петлице…
За предательство надо конечно убить,
Нелегко джентльменом в Московии быть,
В окружении русских, как меж печенегов,
С их зятьями и тёщами вещих Олегов.
С перепутанным психо, но с бодрым лицом,
Джентльменом остаться, не ставши скотом, –
Это вам не в Британии лордом служить,
Джентльменом в России, – как ангелом быть.
Отомщу своей прежней коварной девице
Орхидеею свежей в петлице!
Пусть галдят они все: печенеги, старухи,
Да утешусь я в юной пылающей шлюхе!
Порнография
Чужая похоть возбуждает…
Смотря, как он её сажает,
На свой блестящий толстый кол,
(она скребёт когтями пол
И белой задницей виляет!),
– мой кол встаёт и направляет
В тебя, подружка, остриё!
И где тут чьё, это моё
Его это стремит копьё
Удар в её ночные глуби?
Всё это называем «любит»,
И называем «бытиё».
А если бледный депутат,
Штанами потряся пустыми,
Нам запретит, друзья, разврат,
Со всеми постными святыми,
То я на улицу пойду,
И за свои рубли простые
Там порнографию найду,
у коей кудри золотые…
С собой за руку приведу,
И на продавленном диване,
В порнографическом аду,
Свою ялду в неё введу,
И акт протестным актом станет…
Н
Я бы хотел, чтоб ты ходила в школу,
А я бы у ворот тебя встречал,
Для связи я тебе купил бы «мотороллу»,
Я б эсэмэсками уроки прерывал…
Однажды у меня всё это уже было,
Мне было хорошо, чудесно, как в раю,
И девочка в парах энергии и пыла
Любила меня так, как ангелы в бою!
Но я хочу ещё! Понравилось мне это!
Но я хочу ещё твоих запретных ласк!
Но я хочу опять зияющего лета
На страшных шишаках моих нацистских каск… 
