кто деревянный пистолет,
другой же автомат железный
и в копне́ сена поползли
она в игре их принимала
участие как командир.
Вон жук, вон чёрный в ели, чёрный
неси его, неси сюда
ах, ну какой же ты упорный
ну, лезь же, мальчик, лезь туда.
И мальчик подавал жука ей
Она сжимала вся его
в ладони мокрой, словно кашу,
и он трещал, и он уж павший.
Такое наблюдая смутно
Бекеш полулежал в копне
Раздумий пробегали тени
в его чертах лица наедине.
Когда ж она в него смотрела,
заглядывая и грустя,
Любил он слабенькое тело
и неподвижный один глаз.
Она странна и, несомненно,
она болезненно больна
Её вон прыгают как руки
и как вся бегает она.
Затем она меня позвала
и познакомилась со мной
что я ей показался тоже
и свой, и бледный, и чужой?
Вокруг развешанному миру
но что-то делает она
она пустилась кувыркаться
шуршит под нею вся копна.
Уходят маленькие дети
куда-то рядом, где дома,
Бекеш с своею непонятной
сидят и длительно молчат.
Всё так же тлеет там бумага
Вдали видны её дымы
А правая вся часть оврага
совсем темна, и видим мы
Что та целует у Бекеша
большую руку всю
и что-то шепчет
и говорит «укусю».
Они поднялись посидевши,
отправились к домам своим
Взбираться на гору пришлось
он помогал ей, обнимая
Когда пришли
«Прощай, прощай», —
ему сказала, убежала.
Он очень долго постоял
пока её спина мелькала,
когда же не было её
он так подумал: да была ли
она, быть может, забытьё
фигура дыма в летней дали
Ни адреса не сей земле
ни имени не сохранила
и местность ту я не найду,
хотя б вокруг меня кружило.
Где козы, где колодец, где
ещё и кладбище на горке
Такое встретите везде
