в пришкольную чернильновую руку
В Москве большой народов миллионы
А тут близ города
покой, жужжит пчела
Разбросанная пыльная одежда
своё на мне влиянье понесла
Сегодня утром видел парня я
он был одет в американских брюках
и вот рубашка у него была
в большую клетку и платок на шее
Как видно, из предместья он пришёл
и в самый центр пробрался показаться
Быть может, его женский пол
своим зелёным вниманьем…
или что-то в этом роде…
Но маленького росту он малыш
и грубое лицо его мало
и брюки очень так низки ему в шагу
и жалко его стало, что на солнце
идёт он весь нарядный и бедняк
Как на земле приятно одеваться
но даже он и этого лишён
а может, он совсем не замечает,
как он несчастен, потому и оттого,
что брюки не по росту у него
и сам он мал и жалок, и бедняк
не знаю, может, мне лишь показалось так
Ещё я видел неудачного фотографа-любителя
он фото себе нужное искал
но поздно наводил свой объектив
когда уже собака исчезала
ребёнок не смеялся уж, а плакал
и воду лить переставал фонтан
Его коричневый костюм сочился грустью
Его малый рост и шея загорелая печальная
в кольце морщин
Он, видно, закупил фотоаппарат
и медленно старается снимать — что
его я потянул и показал, как пьёт собака
воду из фонтана,
которую даёт в ладонях ветеран
он промелькнул фотограф с задом лакированных
штанов перед глазами
и что-то там возился с двумя руками
А ещё я видел, как читал на солнце книгу
так одинокий бритый человек
в немом и синем он был плаще, представьте,
и он стоял на теле, как железный
и был потёрт на рукаве, карманах
и воротник
Ну почему мы бедные такие
Когда нас солнце вдруг одним движеньем заливает
и всё, что на одеждах — пыль, заплаты —
всё выступает, или же цена их
вот туфель итальянских перезвон
под длинного мамашею семейства
А вот прошли актёрка и актёр
и оба старые, но как они ступают
как сохранились, видно, трагик он
она в ролях принцесс всегда бывала
он возвышается над ней
лишь при ходьбе лицо её запотевало
и сам уже безумный Попугаев
тот, что глядел, с скамьёю вместе сидя
подумал, не пойти ли, не укрыться ль
