А в зеркале своём постылом
ему виднеются семь дней
«Сколько беременных в мраке деревьев догадок…»
Сколько беременных в мраке деревьев догадок
что ли не дерево или стоит человек
ты пробирайся своей необозримой дорогой
не для чего пробегая из сада в леса…
Тут вот такая высокая масса предметов
Это трава, в ней сияет змея головой
Там ты и сел и её поджидаешь нагую
голую всю, лишь одетую в лунный свет
Вдруг всё вскочило, столкнулися все предметы
Тени вповалку одна и другая и все
Это от ветра такое большое шатанье
внятно запахло чужим неизвестным цветком
Бальные очи цветка задают мне загадку
Длинная шея его говорит мне — люблю
и обвивает мою тоже нежную шаткую шею
шалость творит и любовь средь травы начинай
Ноги мои обкрутило подвластное племя
Ходят они, очевидно, в рабах у того
Только Луна моё бегство сумела поддержкой
приободрить и направить ползком на холмы
Сев наверху, ощутил я ползучую землю
вся моя бедная старокрестьянская кровь
вдруг загалдела, перетекая, браняся
и я разлёгся, и сон земляной меня съел
Долго я спал ли, но было тенистое утро
Птица, горбатясь, сидела напротив меня
и мне кивнула и так это ух — улетела
стало теплеть, и ручьи потекли кто куда…
«Лёгкие дневные часы стучат…»
Лёгкие дневные часы стучат
Женщины старые в кофтах молчат
Карты летают у них по столу
машут одним крылом во мглу
И глубоко вздыхает диван
когда передвинется кто-то, качаясь
А в воздухе тлен, в воздухе туман
Ни у кого нет коленей и пальцев
И всё же милое дорогое тепло
отходит от бел заключительных тёток
И шалям немножечко хорошо
И юбкам, затёртым от щёток
Какая-то мерцает глазом своим
А какая-то карту сгребает
Рука шевелится, как ветка куста
бледна и совсем проста
Никто не бывал в чужих городах
Каждая прожила средь стен, стесняясь
Утром ходили, спрятав глаза,
только в постели и высвобождаясь
Бумажность и грустность грудей в глубине
Потёртых нарядов и влажных
и усиков старых седых на губе
капризность и чепуховость
Последних коварств в дураковой игре
касается голова их
И вот заливаются смехом две
А две другие терзаются…
«Ты горда и прекрасна, как кто…»
Ты горда и прекрасна, как кто
Легко движутся ноги твои
пострадало большое пальто
в перемётных скитаньях любви 
