Иосиф Бродский никогда не бывает в состоянии восторга. Взрывов у него нет. Человек он невесёлый. Классицист. Бюрократ в поэзии. Бухгалтер поэзии, он подсчитает и впишет в смету все балки, костыли, пилястры, колонны и гвозди мира. Пёрышки ястреба.
Обращаться с абстракциями — с мирозданьем, Богом, космосом, манипулировать ими Бродский умеет. Куда хуже обстоит дело с человеческими существами. Редкие женщины в его стихах или совершенно недоступны, он их боится, “и набрать этот номер мне /словно выползти из воды на сушу”, или очень доступны, и тогда они до вульгарности приземлены. Бродский не знает, как себя вести в моменты интимности: пытаясь быть свободным и мужественным — он вдруг грязно ругается. В устах почти рафинированного интеллигента, man of letters, каковым Бродский хочет быть (и, очевидно, на 75 % является), ругательства, попытки ввести выражения низшего штиля типа “ставил раком” звучат пошло и вульгарно. Бог, которого Бродский так часто поминает, не дал ему дара любовной лирики, он груб, когда пытается быть интимен.
Стихи Бродского предназначены для того, чтобы по ним защищали докторские диссертации конформисты славянских департаментов американских университетов. Автора же таких стихов следует выбирать во многие академии, что и происходит, и в конце концов, с помощью еврейской интеллектуальной элиты города Нью-Йорка, с восторгом принявшей русскоязычного поэта в свои, я уверен, Иосиф Александрович Бродский получит премию имени изобретателя динамита».
Бродскому посвящена отдельная глава в «Книге мёртвых» (2000). В книге Лимонова «В плену у мертвецов» (2002) есть глава «Разговоры с русской интеллигенцией», где также идёт речь о Бродском: «Просто ты почувствовал, что стал не нужен и ушёл, — обращается Лимонов к уже умершему Нобелевскому лауреату. — Ты мог ещё тянуть. Но твои неспешные философские мудрые стихи не нужны в лихорадочную эпоху войн и сказочного обогащения. Ты знал это. Признайся, что ушёл по собственному желанию. Тебе ли, Иосиф, таиться от меня. Мы ведь с тобой друг друга без слов понимали, сознайся. Взглядами. Молчанием оперировали».
«…во мраке горят глаза художника Зюзина». Эдуард Карпович Зюзин (р. 1938) — художник-реалист.
«…по дороге идёт художник Василий Яковлевич Ситников». Василий Яковлевич Ситников (1915–1987) — художник, живописец и график.
«…Она выносит стул павловских времён. Вот её совсем осветило. Алёна Басилова». Алёна (настоящее имя — Елена Николаевна) Басилова (1943–2018) — поэтесса, правозащитник, первая жена поэта Леонида Губанова. О ней Лимонов вспоминает в «Книге мёртвых» (2000): «Алёна Басилова была дочерью двоюродной сестры сестричек Коган, известных миру как Лиля Брик и Эльза Триоле. Обе вошли в историю, одна как пассия и муза Маяковского, другая — в 1928 году поймала к себе в цепкие руки француза Луи Арагона <…> Алёна была, что называется, модная девочка. В стиле 60-х годов, в мини-юбках, длинноногая, длинноволосая, в высоких сапогах, с чёрным пуделем. В России такие девочки были тогда жуткая редкость <…> Я бывал у Алёны в её (она шла в ногу со временем, жила если не по Гринвичу, то по Сан-Франциско) комнате, где стены были окрашены в чёрный и чернильный цвета…»
«…Феликс Фролов». «Феликс Фролов был связан с кинематографией, — пояснил Лимонов при подготовке этого издания. — Я знал его в Москве, позже он жил в Калифорнии на Венис-бич. Богемный тип».
«…выходит к костру Яковлев». Владимир Игоревич Яковлев (1934–1998) — художник. Один из лидеров «подпольного» искусства советского времени. Лимонов посвятил Яковлеву отдельную статью, опубликованную в «Новом русском слове» 25 мая 1975 года и с тех пор не переиздававшуюся. В статье Лимонов, в частности, пишет: «Маленький человечек, наивный, добрый, храбрый, совершенно не ориентирующийся в реальном мире. Однажды он пришёл ко мне в гости, я тогда нанимал довольно убогую комнату в деревянном доме в Скорняжном переулке, с засаленным диваном и двумя кособокими стульями. Прищурившись на всё это, Яковлев сказал мне: “Лимонов, тебе негде жить, давай я нарисую тебе картины, мы их продадим, и ты купишь себе кооперативную квартиру?” “Спасибо, Володя, — говорю. — Спасибо, добрая душа!” <…> Основное в творчестве Яковлева — его серия цветов. Вернее, не серия, это целая отдельная тема. Белый огромный цветок на чёрном поле висел у меня долгие годы. Цветы безумно ярко-красные, цветы синие, жёлтые, лиловые. Мягкие, красивые, добрые и страшные, отвратительные, неприятные цветы. Цветы в стакане и цветы прямо на поле. Они не похожи ни на один из реально существующих».
«…целеустремлённо шла куда-то престранной походкой. — Дина Мухина — сказал кто-то». Дина Владимировна Мухина (1928–2015) — художник, фарфорист, керамист. Первая жена Эрнста Неизвестного. Была ценителем и популяризатором поэзии Лимонова доэмигрантского периода.
«Проснулись птицы и заснул Максим Брусиловский». Максим Анатольевич Брусиловский (р. 1965) — сын художника Анатолия Брусиловского, впоследствии — журналист, политолог.
«Русское». Текст (1971)
Произведение «Русское», имеющее подзаголовок «Текст» входило в книгу «Русское» (Нью-Йорк: Ардис, 1979). Публикуется по изданию «Стихотворения» (М.: Ультра. Культура, 2003).
В архиве Александра Морозова также хранится это произведение, но с более точной датировкой: 13 июля 1971 года.
«Русское»: из сборника «Азия» (1972)
В данном составе сборник «Азия» входил в книгу «Русское» (Нью-Йорк: Ардис, 1979). Публикуется по изданию «Стихотворения» (М.: Ультра. Культура, 2003).
«Лезарбры. Ветви и сучья лезарбров…» Lesarbes — в переводе с французского «деревья».
«…с тоннами ила и керосина / мутная Амударья». Амударья — крупнейшая полноводная река в Средней Азии.
«Где Фрунзе и Орджоникидзе в гимнастёрках / всё покорили…» Михаил Васильевич Фрунзе (1885–1925) — профессиональный революционер, советский государственный деятель, выдающийся полководец; Григорий Константинович Орджоникидзе (1886–1937) — профессиональный революционер, советский государственный деятель.
«…с дикой песней Маруся». «Маруся» — украинская народная песня («Розпрягайте, хлопцi, коней…»).
«…и волны морские если отбросить пароходы / пенные мутные накатывают на грязный / Мангышлак». Мангышлак — полуостров на восточном побережье Каспийского моря (Казахстан).
«…и до самого Белуджистана / ни одна собака / кроме белых высоких осыпей / не станет нас наблюдать». Белуджистан — историческая область на северном побережье Индийского океана, расположенная на стыке Ближнего Востока и Индостана.
«Разговор о прериях о пампасах…» Пампасы (pampas) — южноамериканские степи.
«Странноликие народы (А. А. Блок) / проживают предусмотренный им срок». Вероятно, эти строчки восходят к стихотворению А. А. Блока «Вячеславу Иванову» (1912):
Был скрипок вой в разгаре бала.
Вином и кровию дыша,
В ту ночь нам судьбы диктовала
Восстанья страшная душа.
Из стран чужих, из стран далёких
В наш огнь вступивши снеговой,
В кругу безумных, темнооких
Ты золотою стал главой.
И в этот миг, в слепящей вьюге,
Не ведаю, в какой стране,
Не ведаю, в котором круге,
Твой странный лик явился мне…
Тематика блоковского стихотворения — дружеское послание с мистическими прозрениями, но для Лимонова важны запоминающиеся образы: «из стран чужих, из стран далёких», «в кругу безумных, темнооких» и «твой странный лик». Сравните, как оканчиваются оба стихотворения. У Блока: «А я, печальный, нищий, жёсткий, / В час утра встретивший зарю, / Теперь на пыльном перекрёстке / На царский поезд твой смотрю»; у Лимонова: «Я мелкий человек / Я — поэт. не председатель не узбек / Я забывши свою голову гляжу / и в порядок ничего не привожу».
Сравните со стихотворением «Жизнь моя» (сборник «Ноль часов»), словно бы завершающим обозначенную годами ранее тему: «…я прожил огромный цветастый сон / Называемый “жизнь моя”…».
«Милый идиотический напев / “Что ты ходишь принижаясь… принижаясь…”»
Вероятно, имеется в виду народная песня «Что ж ты ходишь за мною, хороший мой…» — о несчастной женской доле, когда «она», несмотря на то что «он» изменил ей с другой, до сих пор в «него» влюблена (да и у «него» есть чувства), но гордость лирической героини не даёт возобновить отношения: «На тропинке, луной запорошенной, / Мы с тобой распрощались давно. / Что ж ты ходишь за мною, хороший мой, / Что ж ты снова стучишься в окно…» Потому у Лимонова и возникает слово «принижаясь».
«…и Генриха козни и Людвига спесь / и девственность смутной Жанны». Генрих IV, Людвиг, Жанна — персонажи исторического романа «Молодые годы короля Генриха IV» Генриха Манна.
Не вошедшее в книгу «Русское»: из «Шестого сборника» (архив Александра Жолковского)
Сборник предоставлен Александром Жолковским создателю и куратору сайта www. limonov.de Алексею Евсееву.
Подпасок — мальчишка, помогающий пастуху.
«…и кортконогие Сократы вполне возможны». Сократ (около 469 года до н. э. — 399 год до н. э.) — древнегреческий философ. Был обвинён в том, что «он не чтит богов, которых чтит город, а вводит новые божества». Как свободный афинский гражданин, не был подвергнут казни, а сам принял яд. Сократ упомянут в стихах «Пей, Сократ, и виси, Христос!» из сборника «Ноль часов» и «Эллада» («Бородатые боги, загорелые боги…») из сборника «А старый пират…», а также в книге «Великие» (2017).
